Испытание небом и огнём

Июльское небо гудело от мощи двух двигателей АЛ-41Ф1С. Сверхманевренный истребитель Су-35 под управлением Марины Беленькой закладывал крутые виражи. Она проверяла комплекс бортового оборудования после модернизации. В это время в техническом отсеке наземного КДП и за пультами телеметрии кипела работа. Бортинженеры Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко, а также новый слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев чутко следили за каждым параметром.Вдруг на высоте четырех тысяч метров истребитель резко вздрогнул. На приборной панели Марины тревожно замигал красный транспарант: «ОТКАЗ ЭДСУ. КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ГИДРАВЛИКИ». Из-за короткого замыкания электродистанционная система управления отключила основной контур. Тяга левого двигателя упала. Машину начало заваливать на крыло.— Смекайло! Анжела! У нас отказ ЭДСУ и падение давления в первом контуре гидросистемы! — четко передала в ларингофон Марина. Она удерживала многотонную машину в горизонтальном полете.— Спокойно, командир, сейчас разберемся! — отозвался Смекайло-де-Цопфи. Его мощный ум тут же начал просчитывать варианты. — Анжела, детка, хватай схему резервных контуров связи БЦВМ! Владимир Михайлович, за мной к дублирующему щиту КИПиА! Там выбило токовые цепи!Технические детали ремонтаПиняев, несмотря на то, что был в команде новичком, сработал как молния. Он мгновенно вскрыл распределительный блок КИПиА.— Смекайло, тут беда! — крикнул Пиняев. — Пробит диодный мост в цепи управления электрогидравлическими клапанами ЭГК-15! Автоматика заклинила в закрытом положении. Она «ослепла» и гонит ложный сигнал «Пожар гидросистемы» на бортовой компьютер!— Надо шунтировать цепь в обход сгоревшего реле! — скомандовала Анжела Власенко. Она на лету перехватила у Пиняева мультиметр и кусачки. — Владимир Михайлович, зачищай дублирующий провод от шины питания! Я кидаю временную перемычку прямо на контакты соленоида!Самолет швыряло в воздушных ямах. Марина Беленькая совершала чудеса пилотажа. Она вручную боролась с непослушным Су-35, выигрывая для технической команды драгоценные секунды.— Сигнал не идет, сопротивление слишком высокое! Проводка подгорела! — крикнул Пиняев, проверяя цепь индикаторной отверткой.— Спокойно! Используем народную смекалку! — зычно крикнул Смекайло-де-Цопфи.Он выхватил из кармана свой старый медный складной метр. Быстрым движением он замкнул им оголенный плюсовой контакт исправного предохранителя КИПиА прямо на выводной зажим соленоида.— Анжела, фиксируй изолентой! Владимир Михайлович, подавай принудительное питание 27 Вольт в обход сгоревшей автоматики! — скомандовал Смекайло.Пиняев щелкнул тумблером аварийного питания. Ток пошел по медной шине напрямую. Клапан соленоида со щелчком открылся. Резервное давление гидравлики мгновенно подскочило до штатных 280 атмосфер. На приборной панели Марины Беленькой ручка управления внезапно ожила, став легкой и послушной. Красные огни сменились ровным зеленым свечением.— Давление в норме, ЭДСУ в работе! Родненькие, ай да сработали! — раздался в наушниках счастливый голос Марины. — Иду на посадку!Реакция Марины Беленькой и королевский пирКак только Су-35 коснулся колесами полосы и замер у ангара, Марина Беленькая пулей выскочила из кабины. Сбросив шлем прямо на траву, она широким шагом подошла к тяжело выдыхающей троице — Смекайло, Анжеле и Пиняеву. Ее глаза горели восторгом и бешеной энергией.— Ну, орлы! Ну, тигры авиации! — восторженно кричала Марина.Она с ходу крепко, по-медвежьи обняла всех троих сразу. У Пиняева аж хрустнули ребра. Она расцеловала Анжелу в обе щеки, а Смекайло звонко хлопнула по плечу.— Спасли машину! Спасли командира! Владимир Михайлович, — она повернулась к новому слесарю КИПиА и крепко, по-мужски пожала ему руку, — добро пожаловать в нашу братву! Проверку небом прошел на «отлично»!Марина повернулась к дверям авиационного гаража и зычно скомандовала на весь аэродром:— Лидка, Танька, Ангелина! А ну-ка тащите сюда двойную порцию пельменей! И таз несите самый большой, какой найдете! Сегодня у нас королевский пир за триумф КИПиА и бортинженеров!Уже через полчаса вся братва из восьми человек и новый слесарь Владимир Михайлович сидели за большим столом прямо посреди гаража. Вокруг стоял родной запах машинного масла, керосина и нагретого металла. Посередине стола возвышался огромный, исходящий паром таз горячих пельменей. Ангелина Викторовна щедро полила их уксусом и засыпала ароматным черным перцем. Рядом уже стояли открытые бутылки легендарного портвейна «Три Топора».Марина Беленькая с улыбкой подняла свой стакан:— Внимание, команда! Сегодня мы пилотировали сложнейшую машину, и небо решило проверить нас на прочность. Но против ума Смекайло, отваги Анжелы и золотых рук нашего нового слесаря Владимира Михайловича у аварии не было ни единого шанса! Пиняев, ты теперь свой в доску! За КИПиА, за надежные тылы и за нашу авиационную братву! Ура!— Ура-а-а! — дружно грянул гараж.Выпили все до дна. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов довольно крякнул, похлопал Пиняева по плечу и потянулся за пельменем. Лидия и Татьяна весело смеялись, слушая, как Смекайло в красках рассказывает, куда именно пришлось прижать медный метр для спасения гидравлики. Мирон Токарев довольно улыбался, аккуратно записывая детали этого дня в свой блокнот.Посидели душевно, наелись горячих пельменей, поговорили обо всех тонкостях прошедшего полета и легли отдыхать. А утром их снова ждал аэродром и подготовка к новым важным предполётным заданиям. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!