Интервью-2026 с Резедой Ахияровой

ЗОЛОТЫЕ НОТЫ РЕЗЕДЫ АХИЯРОВОЙ
 
Выдаюшийся композитор современности Резеда Ахиярова  - автор трёх полномасштабных опер и двух балетов, а также множества произведений различных жанров: симфонической музыки, вокально-симфонической, камерно-инструментальной, вокальной. Её грандиозные балеты «Золотая Орда» и «Иакинф» и не менее грандиозные оперы «Сююмбике» и «Любовь поэта» в прекрасных постановках с большим успехом идут на сцене Татарского государственного академического театра оперы и балета имени Мусы Джалиля (Казань). Недавно оконченная композитором опера «Дэрдмэнд» ждет своего сценического дебюта на сцене этого театра. Все эти произведения написаны на либретто Народного поэта Татарстана Рената Хариса.

Великолепие и мощь оперы «Сююмбике» были оценены по достоинству, и эта опера включена в сто лучших спектаклей России. А выдающийся балет «Иакинф» удостоен Российской национальной премии «Золотая маска» и включен в 100 лучших спектаклей сезона 2023-2024.

Резеда Ахиярова – Заслуженный деятель искусств Российской Федерации и Республики Татарстан, Народная артистка Татарстана, лауреат Государственной премии Республики Татарстан им. Габдуллы Тукая.

Резеда Закиевна наделена редким мелодическим даром, а её произведения отличает дивный мелодизм. Её оперы содержат красивейшие арии, что является большой редкостью в наше время, а музыка балета «Иакинф» - не «под ноги» танцовщикам, а глубокое, философское симфоническое полотно.

Музыка «Иакинфа» настолько богата и прекрасна, что ее можно слушать в симфоническом исполнении, без визуального ряда.
Оперной и балетной музыке Ахияровой присущи масштабность звукового мышления и яркое многозвучие.

Недавно Резеда Ахиярова отметила юбилей, и в предлагаемой беседе мы старались приоткрыть тайны сочинительства, тайны успеха, а также особенности пути композитора к самым высоким творческим вершинам.

Резеда Закиевна, скажите, пожалуйста, откуда берётся призвание и когда оно проявляется?
- Призвание быть композитором?

Композитором, поэтом, врачом, космонавтом, кем угодно.
 - У всех по-разному. В моём случае это довольно рано начало проявляться. Первые свои произведения я написала, когда мне было семь лет. Тогда я ещё не собиралась становиться композитором, но я очень рано начала писать, вообще рано стала заниматься сочинительством. Много позже это стало моей профессией.
Откуда берётся призвание? Наверное, какие-то генетические задатки должны быть у человека, что-то должно влечь, тянуть его в ту или иную сферу. 

Композитор должен слышать своё время. В чём это выражается для Вас?
Как Вы слышите наше время?
- Мы живём в ритме того общества, которое окружает нас. Всё, что я вижу, всё, что я слышу - весь спектр чувств, которые я ощущаю вокруг себя, видение всего того, что происходит около меня, и создаёт ту среду, которую я хочу выразить в своей музыке. Наверное, потому что мы не можем жить в своём времени и писать, например, в стиле барокко. Мы же не оторваны от мира, от жизни и выражаем в своих сочинениях ту жизнь, которая бурлит, кипит вокруг нас.

А как Вы слышите время, которое было много веков назад? В «Золотой Орде», в «Иакинфе», в «Сююмбике»?
- Если я должна написать музыку о событиях, имевших место много веков назад, я погружаюсь в то время, каким я его себе представляю, и воображаю, что живу там. Это мои представления о том времени.

Какие тайны творчества Вам открылись и когда? С чем это было связано?
- Технические приёмы могут открываться.  А чувства, что я теперь знаю, что надо делать именно так, у меня не возникало.

Кому первому Вы показываете свои произведения?
- Сейчас нет такого человека, а раньше это была моя мама. Ей я показывала все свои сочинения - от самых первых до последних. У неё был безупречный вкус, хотя она не была музыкантом, а была филологом, человеком науки, автором множества научных трудов и учебников.
Мама очень хорошо чувствовала музыку и особенно стихи. Когда речь шла о вокальных произведениях, я всегда  с ней советовалась. Часто она сама мне
подбирала тексты, находила стихотворения, откладывала их в папку и предлагала мне их прочитать. Мама была для меня словно барометр, который показывал, что правильно, а что нет.

В Ваших операх и балетах всегда есть яркая линия любви, даже слово «любовь» вынесено в заголовок оперы «Любовь поэта». Что такое любовь, по-Вашему?
- Любовь — такое состояние, когда чувствуешь необыкновенную радость, необыкновенное счастье от общения с любимым человеком или от общения с чем-то очень значимым в жизни, если это не человек.

А что такое счастье?
- Счастье — это когда переполняет такая радость жизни, что улетаешь куда-то в небеса.

Если бы Вам в один и тот же период поступило два заказа на разные оперы, или, допустим, на оперу и балет и оба заказа были бы Вам интересны, Вы бы согласились писать два произведения одновременно?
- У меня недавно как раз так и было. Когда я начала писать свою недавно законченную третью оперу «Дэрдмэнд» на либретто Рената Хариса,
 мне поступило очень серьёзное и заманчивое предложение. Но поскольку я уже начала работать над сочинением, новое предложение отклонила, потому что
невозможно два очень крупных,  значительных и очень ответственных проекта ввести одновременно. Для меня это невозможно.

Что делает музыку узнаваемой? Танец маленьких лебедей, например, узнают даже те, кто никогда не видел балет «Лебединое озеро».

- Большей частью люди запоминают мелодию. На мой взгляд, они запоминают какой-то мотив или какую-то ритмическую структуру. Почему народные песни долго живут и советские тоже? Потому что они легко запоминаются.
 
А почему именно конкретная мелодия, а не другая?
- Наверное, потому что она довольно простая и легко проникает в сознание.

Когда композитор пишет произведение, он может предсказать, что такая-то его музыка станет легко запоминающейся?

- В какой-то степени да. Можно почувствовать, что это будет популярным. Но не всегда.  Иногда популярными становятся неожиданные вещи.

Нужно ли к этому стремиться при сочинении опер и балетов?
- Нет, я, например, никогда об этом не думаю. К тому же, желание композитора может впоследствии не совпасть с желанием публики. Народу может не понравиться музыка, и он не будет её ни петь, ни играть, ни слушать.

В Советском Союзе было много чудесных песен, которые
пела вся страна. Почему сейчас нет таких песен?

- Время другое, время изменилось. Сейчас таких массовых песен не может быть, потому что каждый сидит в своём телефоне, в своём компьютере. Сейчас время индивидуалистов, мне кажется. Люди более разобщены. Нет такой массовости, как в советское время.

А почему вообще люди поют?
- Наверное, от того, что песня всегда выражает определенное настроение: тоску, страдание, радость или повествует о каких-то событиях. Когда чувства, заложенные в песне, созвучны человеку в данный момент, он её и поёт.

Когда Вы читаете повесть или роман, у Вас не появляется желание написать музыку по мотивам этого произведения? Хотя бы маленькое произведение – романс или сюиту?
- Нет, когда я читаю художественное произведение, у меня могут возникать музыкальные образы, но я не всегда именно с музыкой соотношу то, что читаю.
Я наслаждаюсь тем, что читаю, и всё.

Музыка Вашей оперы «Сююмбике» и Вашего балета «Иакинф» очень полюбилась публике. А если бы Вам предложили сейчас написать оперу об Иакинфе или, наоборот, балет «Сююбике», Вы бы использовали уже написанную музыку или писали бы заново?
- Скорее всего, я бы вообще не стала бы писать оперу об Иакинфе или балет «Сююмбике». Для меня данные сюжеты исчерпаны. Всё, что я хотела сказать об этих персонажах, об этих людях, об этих личностях, я уже сказала своей оперой и своим балетом. 

Опера и балет – великие жанры искусства. А какое определение Вы дали бы понятию «искусство»?
- Искусство - нечто прекрасное, близкое к совершенству, то, что трогает людей -современников создателя произведения и остаётся в веках.

Есть ли цель у искусства?
- Цель - развивать самые тонкие, самые чувствительные струны у людей, затронуть их ум, их чувства и напитать чем-то значимым, чтобы это наполняло жизнь человека.

Существует ли ответственность искусства?
- Думаю, да. Создатели произведений искусства в ответе за то, что они представляют публике, особенно в крупных сочинениях. Мы несём ответственность за то, с каким мироощущением, с каким внутренним наполнением выйдет человек после представления, после значимого концерта или с выставки картин, что он будет чувствовать.

Творчество — вещь малообъяснимая, и всё же, когда Вы создаёте свои произведения, откуда Вы знаете, что должно быть именно так?
 - Вы, конечно, имеете в виду большие сочинения?
Да.
- Возникает контур, образ этого сочинения, потому что всегда есть либретто - литературная канва. И, следуя либретто, я определяю те или иные сцены, картины, чувствую, какая музыка нужна, чтобы достичь того или иного эффекта. Ставлю себе кульминационные, смысловые драматургические точки – когда, например, заканчивается первое и последующие действия. 
Всё прорабатываю внутренне, а потом уже эмоционально окрашиваю это своей музыкой.

В глаголе «окрашивать»- тот же корень, что и в слове «красота». Что такое, по-Вашему, красота?
- Для меня красота — это природа и искусство, прекрасная живопись, музыка, красивая поэзия, проза. Если подходить утилитарно, то красивые вещи, красивые люди, красивые отношения - всё это может украсить нашу жизнь, но для меня имеет значение то, что я приоритетно ставлю в начале.

Красота требует жертв? 
- Думаю, что нет. Истинная красота не требует жертв. Ради красоты я никогда не буду идти на жертвы. Красота - нечто возвышенное, духовное и нематериальное. Она требует, чтоб её понимали. Она требует почтения к себе. Она требует, чтобы люди не портили и сохраняли то, что есть красивого на свете.

В Ваших балетах главные персонажи сталкиваются с завистью. А если бы Вам нужно было бы написать тему зависти в опере, какая бы это была музыка?
- Это было бы нечто похожее на Яго в «Отелло» Верди - такая тайная злость, коварство, злобная зависть, которая душит человека.

В жизни зависть - весьма распространённое явление, к сожалению. Не только в творчестве – и в быту тоже. А почему люди завидуют? Ведь зависть не делает их умнее, или счастливее, или богаче и не приближает к достижениям человека, которому они завидует. Какой смысл тогда в зависти?

- Думаю, что завистники не могут изменить свою природу, они не могут создать такого же уровня произведение или быть такими же, как те люди, которые которым они завидуют. Обычные люди завидуют на бытовой почве, а творческие - успехам в творчестве.
Зависть - неконтролируемое чувство. Она - от неудовлетворенности своей жизнью. А некоторые завидуют и используют идеи человека, которому завидуют. Смысла в зависти никакого нет, но завистники не могут противостоять своей дурной натуре.

Тщеславие для творческого человека — хорошо или плохо?
 - Некоторые люди очень тщеславные, очень любят, чтобы ими бесконечно восхищались, восторгались. Вероятно, в них говорит какая-то неудовлетворённость. Для меня естественное чувство — чувство созидания, а не созерцание своей значимости

Такая невероятная собранность и организованность — Ваши природные
качества или Вы воспитали их в себе?
- Конечно, мы все от природы не так уж и собранны. Эти качества, по большей части, воспитала во мне моя семья. Но я и сама себя воспитывала, глядя на родителей. Я видела вокруг себя очень собранных людей, которые реализуют все свои планы, и старалась быть такой же.

У Вас столько почётных званий, профессиональных премий и наград - как Вы к ним относитесь? Как к короне, как к скипетру или как к чему?
 - Я считаю, что труд каждого творческого человека должен как-то оцениваться.
К своим наградам отношусь спокойно, как к оценке моего вклада в музыкальную культуру Татарстана и России. Считаю само собой разумеющимся, что достижения людей отмечаются наградами. Так всегда происходит. Не только у меня.