Неспящие в мегаполисе

Сердечный ритм, как удар пальцами по барной стойке в такт любимой песни, которую напевает душа среди таких же одиноких душ, отражавшихся в искривлённых зеркалах вечернего заведения. Я размышлял о современном мегаполисе не с точки зрения градостроительства, а думал о том, что почти за 150 лет своего существования в миллионном статусе город остаётся ещё молодым организмом, изучающим себя в фокусе своих обитателей. Но как справляются люди в этом для них ещё новом мире? Ведь помимо квартирного вопроса со всех сторон одолевает и кредитная история.
В XXI веке самый счастливый человек — тот, у которого пустые корзины на «маркетплейсах». Технологии вносят коррективы в образ жизни, но всё же не меняют её. Отдалились ли мы друг от друга в суете нескончаемых иллюзий и безразличия?
Уже забывается характерный звук печатной машинки, но от беззвучного прикосновения пальцев к экрану текст не потерял своей актуальности, скорее наоборот, приобрёл новый формат. Короткие сообщения заменили письма, но не затронули искренность, с которой люди до сих пор признаются в любви. Так что я вижу?
Каждый вечер эскалатор доносит усталые бытовые разговоры к выходу из метро, где проспект уже развязал галстук офисных теней. Рекламные щиты, светофоры, трафик — городская карта дышит, вбирая кислород тоннелей и подземных переходов. Бульвар принимает роль галереи из расклеенных ориентировок потерявшихся людей, беспризорно смотрящих на случайных прохожих. Здесь случай — главный вершитель нашего существования.
Все дороги, особенно вечером, ведут к вокзалу — к тому самому спасительному острову со своим маяком для заблудившихся душ. Волонтёры и социальный патруль словно смотрители того маяка: передают свой сигнал для всех и всегда. Здесь романтика города не в розах и серенадах, а в руках, которые не устали поддерживать. Здесь начинается Россия — с человеческой улыбки.
На вокзальной площади расписание поездов превращается в веер. Ктото думает сейчас о море, в зале ожидания солдаты видят сны о родном доме, а спасённые от войны в Сирии — о новом этапе жизни, делая памятное фото, обнявшись с волонтёрами и спасателями. История циклична, ведь я тоже потомок переселенцев. От этих мыслей сердце сжимается ещё сильнее.
В шуме уходящих поездов и запахе креозота миллионы вторников слились в одну мартовскую ночь. На запотевшем окне плацкартного вагона сирийская девочка со своей мамой рисуют сердечко, которое останется для многих напоминанием о простой и беспристрастной любви к человечеству.
Ночь всё же предпочитает акустическую версию беспрерывной колыбельной для своих жителей, словно перенося свой обычный облик в другое измерение уличной лиминальности.
Двое неспящих в мегаполисе — два поисковика, две истории, пересекающие третью. В заметках своего телефона он сделал запись:

В её улыбке отражался блеск лунного света,
В его словах— сплетение поэтических фраз,
Они оба — сторонники одного лишь завета:
Потеряться в этом городе — не значит пропасть!