Future dans le passe

 
ГОРОДСКОЕ-НОСТАЛЬГИЧЕСКОЕ.
Много всякого разного рассказывают про Бретань. Самые распространённые мифы — здесь всегда, если не холодно, то прохладно, ну и то, что каждый уважающий себя бретонец обязательно должен иметь весёлый жёлтый дождевичок с полосатой подкладкой.
Как сказала нам юная мадам Кира, наш гид в небольшой экскурсии по каналу в Понтриё, эти жёлтые дождевики с большим энтузиазмом покупают только туристы. К слову сказать, в прошлый наш приезд в Бретань я таки отхватила себе такой — жёлтый, с полосатой подкладкой.
Так вот, Бретань в этот раз, не заботясь о существующих мифах и своей репутации, оказала нам невероятно тёплый приём.
Но, несмотря на жару, Бретань не перестала быть очаровательным краем, где каждый домик достоин десятка фотографий с разных ракурсов, а гортензии всё так же удивляют и восхищают количеством оттенков, размерами соцветий и повсеместностью произрастания.
Кажется, это не цветы украшают чудесные бретонские домики, а симпатичные домики вносят разнообразие в эти гортензиевые леса.
Запрокидываю голову, чтобы рассмотреть богато украшенный фахверковый домик. Вернувшись на грешную землю, вижу идущую нам навстречу пожилую пару.
Мадам одной рукой опирается на тросточку, тяжело сгибая распухшие артрозные колени. Вторая рука бережно лежит в руке её спутника.
Я вижу, как он пожимает её ладонь. Она отвечает на его пожатие. Он смотрит на неё с нежностью, не обращая внимания на прохожих.
Провожаю их взглядом и думаю о том, что он смотрит на неё и не видит её отяжелевшей фигуры и распухших коленей, а видит ту худую длинноногую девчонку, прыгающую на скакалке или гоняющую на велосипеде.
Перед его мысленным взором не эта статная, хромающая женщина, а та озорная белокурая хулиганка — или милая молчаливая тихоня, — на которую он давно засматривался, но не решался подойти.
А потом они вдруг увидели и рассмотрели друг друга.
И было счастье. И были дети. Были радости и трудности. А потом дети выросли и подарили им внуков. И опять счастье, и опять тревоги и радости.
Но главная радость — что они прошли этот путь вместе: от худых ног и разбитых коленей до коленей артрозных.
И сразу подумалось о маме и папе.
Они не ходили за ручку, но всю жизнь были вместе — вдвоём, и в тревогах, и в радостях.
Они и сейчас вместе.
Наконец-то рядом.
Но,а зарисовка, в общем-то была про Бретань.
Ну, почти про Бретань.
О ЛЮБВИ К НАСЕКОМЫМ.Опять вернулась африканская жара.
Природа дала нам несколько дней передышки и опять включила на полную мощность свой гигантский бойлер.
На все человеческие безумства у природы свой ответ: «Я вам покажу, кто здесь главный. Не живётся им…»
Утром, пока ещё разница температур ощутима и на улице дышится чуть полегче, всё, что можно открыть, открывается настежь.
Да здравствуют сквозняки!
На кухонном полу вижу неподвижного богомола.
Каким-то ветром его к нам принесло. Он впал в прострацию, в надежде, что я его не замечу.
Само собой, я заметила.
Тут надо сделать маленькое отступление.
Я знаю, что есть название у фобии, связанной с пауками. Но как называется фобия, связанная со всеми — нет, не со всеми: божьи коровки, стрекозы и бабочки в этот список не входят — насекомыми, я не знаю.
Сложно у меня с этим.
Раньше, завидев такой экспонат, я вопила как сирена. Сразу замечу: мысль прихлопнуть козявку тапком, к счастью, никогда мне в голову не приходила.
В этот раз, увидев беднягу, подумала о том, как ему страшно.
Тихонько, чтобы не напугать животину, пошла звать мужа, приготовив ему салфеточку.
Пришёл муж, завернул бедолагу в салфетку и вынес во двор.
Богомол отправился в укромный уголок и долго молился о своём чудесном спасении.
УТРЕННЕЕ.Уровень моей эмпатии вышел на новый уровень развития, с чем я себя и поздравляю.
Из каждого маленького путешествия ты привозишь с собой эмоции и впечатления.
Но всегда в этой коллекции чудесных мгновений есть совершенно особенные, которые не стираются со временем и обладают удивительной способностью согревать изнутри.
И это удивительно.
В последнее время в этой жизни не так уж много вещей, которые могут ненадолго вытащить тебя из этого омута боли, страданий и тревоги.
Тревоги и страха за родных и близких. Боли и обиды за то, что не стало возможности поехать и обнять самых родных и любимых…
Из нашего путешествия по Бретани, которое далось нам непросто, самой драгоценной бусиной оказался Локронан.
Небольшая средневековая деревня с совершенно потрясающими домиками, мимо которых невозможно пройти, не сделав добрый десяток фотографий каждого.
Мы приехали туда вечером, измученные жарой и немножко длинными пешими прогулками, поэтому посещение было отложено на утро.
Ах, эти утренние прогулки!
Есть в них невероятная прелесть и очарование.
Рано утром нас встретил заспанный, не проснувшийся толком Локронан, похожий на ребёнка, потирающего кулачками глаза, которые никак не хотят открываться.
Его серые гранитные стены, чуть тронутые солнцем, никак не хотели просыпаться, пребывая в своих таинственных сказочных снах — тех снах, которые нам тоже снились в другой жизни, в жизни, похожей на сказку со счастливым концом.
Утренний город кажется особенно уязвимым и хрупким… и только твоим!
Как будто это не ты, а он пришёл к тебе на встречу.
Есть в этом что-то невероятно притягательное… интимное даже, я бы сказала.
И, наверное, именно поэтому он стал той самой драгоценной бусиной нашего путешествия.
Не потому, что оказался самым красивым местом Бретани — как вообще измерить такую красоту? — а потому, что подарил мне несколько часов удивительного покоя.
Иногда нам совсем не обязательно возвращаться туда, где когда-то было хорошо.
Иногда жизнь, совершенно неожиданно, сама подсовывает тебе маленькую дверцу в прошлое — и ты на несколько мгновений снова оказываешься там, где всё ещё целы твои любимые люди, где впереди много дорог, а у каждой сказки обязательно есть счастливый конец.
Локронан оказался такой дверцей.
И, может быть, поэтому я увезла его с собой не в памяти, на десятках снимков, а где-то гораздо глубже.
Там, где хранятся те самые редкие мгновения, которые время почему-то не умеет стирать.
А значит, маленькое путешествие всё-таки случилось не зря.