Эпизод

Ноябрь лишь  вступил в права и тут же подморозил деревенскую слякоть.
Ядрёное  утро щебетало пухлыми воробьями на голом  тополе и  приятно слепило  взошедшим  светилом.
Совсем рядом гоготали белые гуси,  коротконогие утки у замерзшей лужи    недовольно крякали  на свои отражения,  заглушая  поросячий визг и дружное  свиное  чавканье.
 Я осторожно двигался по скользкому  «простору» к больнице.

- Левваныч, - послышалось за моей спиной. Я обернулся. Карповна, фельдшер «скорой помощи», растопырив руки, семенила  по ледяной глади.

- Идемте к Авдотье, беда у ней:  живот порвался, - толстые губы её   смешно  сотрясались с каждым словом, и круглые глаза янтарились  глупо.

- Отчего же вы, Марфа Карповна её в больницу не доставили, - недовольно спросил я, не представляя, как можно порвать живот.

- Дак,  мне одной  её  унутренности  никак не собрать, - возмутилась фельдшерица  и, ухватившись за штакетину, толкнула тощую калитку.

Ладный домишко   вековой давности  грустно глянул  мелкими оконцами, скрипнул входной дверью, овеяв  ароматами неведомых  трав.
В зале, из подсвеченного лампадой угла,  на меня смотрел  печальный  лик молодого человека.
Кандиловый огонёк затрепетал, обозначив края  похожей на икону напольной картины, она заалела на мгновение  и в глазах скорбного образа проявились слёзы.
 Оказавшаяся впереди Карповна, перекрестилась скоро и отодвинула тяжелую занавеску.
 В полумраке спальни на кровати лежала женщина лет сорока.
 Остроносая, с бледными, тонкими губами,  она приоткрыла  веки,  и показалось мне,  темная комнатушка осветилась зелено.
 Малахитовые  глаза страдалицы подёрнулись пеленой, раздался тихий стон, и покатилась по гладкой щеке слезинка - последняя из влаги, что сохранилась в страдающем теле.
Я откинул простынь   и  поразился  увиденным.
 Капустные   листья, аккуратно уложенные  «черепицей» скрывали живот и ворочались, будто живые…

"Знак Аггела"  http://proza.ru/2018/09/24/796