Кайо и остров, которого нет на карте

Главные герои

- Кайо — зелёно-синий попугай с архипелага Огненных Лилий. Он умеет говорить на человеческом языке, однако скрывает, какой ценой получил этот дар.
- Мира Соль — юная составительница морских карт, способная чертить пути в места, которых ещё нет.
- Маэль Серрат — старый маг, изучающий голоса птиц, ветров и морских течений. Его суровость вызвана давней трагедией.
- Маркиз Сальверо — щеголь, искатель сокровищ и наследник знаменитого морского разбойника. Его золочёный плащ умеет превращаться в крылья.
- Говорящий глобус — шар из тёмного стекла, внутри которого заключено маленькое море.
- Компас долгов — указывает не на стороны света, а на того, перед кем владелец должен исправить свою вину.
- Жемчужное семя — пробуждает землю, добровольно скрывшуюся от людей.
 персонажами и сюжетом.


Высоко над портом Сан-Лумеро стояла башня с четырьмя совершенно одинаковыми стенами. У неё не было ни балкона, ни лестницы снаружи, ни даже трубы на крыше. Казалось, башню вырезали из единого куска серого камня и забыли проделать выход.

В верхней комнате жил маг Маэль Серрат.

На полках у него теснились колбы с дождевой водой, банки с песком исчезнувших берегов и свёрнутые карты, которые тихо шуршали во сне. В тёмном стеклянном глобусе перекатывалось крошечное море. Иногда по нему проходили бури, и тогда на стол выплёскивалась солёная пена.

Под самым потолком висела медная клетка. В ней жил попугай Кайо — зелёный, с лазурными концами крыльев и красным пятнышком над клювом.

Маэль редко разговаривал с ним. Старик толок в ступке минералы, писал на тонкой коже заклинания и кашлял так тяжело, будто в груди у него перекатывались камни.

Зато каждую ночь из тёмного глобуса вылетали призрачные скаты. Они кружили по комнате и пытались коснуться крыльями головы спящего мага. Кайо бросался на них, рвал клювом дымчатые хвосты и кричал:

— Прочь! Обратно в море!

К утру скаты исчезали, а Маэль молча ставил возле клетки блюдце с кусочками манго.

Кайо не знал, была ли это благодарность или плата за службу.

Больше всего он тосковал по архипелагу Огненных Лилий. Ему грезились белые бухты, красные цветы на скалах и корабли, спящие под звёздами. Но всякий раз, когда в памяти появлялся родной остров, за ним вставал чёрный парус.

Тогда Кайо начинал чистить перья, лишь бы не вспоминать остальное.

Потому что тайна его изгнания была постыдной.

Однажды в башню вошёл человек в золочёном плаще.

Как он миновал сплошные стены, Кайо не увидел. Незнакомец просто выступил из тени между двумя шкафами, словно до этого был нарисован на камне.

— Маэстро Серрат, — произнёс он, поклонившись, — маркиз Леандро Сальверо просит об одной пустяковой услуге.

— Пустячные просьбы не открывают запертых башен, — ответил маг.

Маркиз улыбнулся. Он был молод, красив и так тщательно завит, что казался фарфоровой статуэткой.

— Я хочу узнать, какая из трёх прекрасных дам любит меня искренне.

— Ни одна.

— Вы даже не погадали.

— Для этого не нужна магия.

Из-под золочёного плаща послышался тихий смешок. Кайо заметил, что вышитые на ткани птицы шевелят клювами.

Маркиз подошёл к столу и положил на него колоду чёрных карт.

— Тогда спросим о другом. Где находится остров, который умеет прятаться

?

Кайо замер.

На верхней карте была изображена алая лилия, растущая из морской пены.

Маэль поднялся так резко, что опрокинул чернильницу.

— Уходите.

— Я искал этот остров семь лет, — сказал маркиз. — Мой прадед видел его берега. Он утверждал, что в глубине острова хранится Сердце Рассвета. С его помощью можно заставить людей поверить в любую ложь.

— Ваш прадед уничтожил половину архипелага.

— Но не нашёл сокровище.

Сальверо повернулся к клетке.

— Здравствуй, Кайо.

Попугай отшатнулся.

— Мы не знакомы.

— Зато мой род хорошо знает твоё имя.

Маркиз выдернул из плаща золотую нить и бросил её вперёд. Нить обвилась вокруг клетки, проскользнула между прутьями и коснулась красного пятна над клювом Кайо.

Комната исчезла.

Попугай снова увидел родной берег. Над водой лежал туман. Перед ним стоял капитан в чёрном плаще и держал маленькое серебряное зеркало.

«Назови путь к острову, — говорил капитан, — и я научу тебя речи людей. Ты сможешь приказывать им. Станешь важнее любого короля».

Молодой Кайо мечтал говорить так, чтобы люди слушали его. Он не знал, что произнесённый им путь откроется в море настоящей дорогой.

И он назвал его.

Воспоминание рассыпалось.

Кайо обнаружил, что кричит на всю комнату:

— Через пролив Безмолвных Рифов! За облаком, похожим на спящего кита! Там, где вечерняя звезда касается воды!

Чёрные карты взвились над столом и сложились в карту архипелага.

— Благодарю, — сказал Сальверо.

Маэль выбросил вперёд ладонь. Стеклянный глобус раскололся, и из него хлынуло маленькое море. Вода поднялась до потолка, превратив комнату в бурлящую глубину. Призрачные скаты бросились на маркиза.

Но золочёный плащ расправился, стал двумя огромными крыльями и унёс хозяина сквозь каменную стену.

Вслед за ним улетела и карта.

Когда вода исчезла, клетка Кайо лежала на полу. Рядом стояла незнакомая девушка в синем дорожном платье. В руке она держала солёный кристалл, похожий на ключ.

— Не клюй меня, — предупредила она. — Я собираюсь тебя освободить.

— Ты ещё кто?

— Мира Соль. Я проникла сюда вместе с маркизом. Он украл карту моего отца, а потом выбросил отца за борт.

Она вставила соляной ключ в замок. Медная дверца открылась.

— Если Сальверо доберётся до Сердца Рассвета, — продолжила Мира, — он перепишет прошлое. Все будут помнить его род не разбойниками, а спасителями. Пойдём.

— Куда?

— Исправлять то, что натворили наши враги. И то, что натворили мы сами.

Кайо посмотрел на Маэля. Старик стоял у разбитого глобуса и тяжело дышал.

— Ты всё это время знал? — спросил попугай.

— Знал.

— Почему не сказал?

— Потому что хотел, чтобы признание исходило от тебя, а не от моей ненависти.

Маэль расстегнул ворот рубашки. На груди у него виднелся старый ожог в форме алой лилии.

— Я родился на том острове, Кайо. Когда пришли корабли Сальверо, мне удалось спастись. Остальные попросили остров спрятать их от захватчиков. Земля послушалась — и ушла из мира вместе с ними.

— Значит, ты держал меня здесь из мести?

— Сначала — да. Позднее понял, что клетка не исправляет совершённого зла. Она лишь создаёт новое.

Маэль протянул Мире круглый компас с белой стрелкой.

— Он приведёт вас туда, где остался неоплаченный долг.

Стрелка повернулась к Кайо.

— Очень остроумно, — проворчал попугай.

Мира развернула на полу чистый лист и нарисовала кораблик. Потом капнула на него морской водой. Бумажное судёнышко зашевелилось, выросло и заполнило половину комнаты.

Кайо сел на мачту.

— А как мы выберемся?

— Так же, как вошёл маркиз, — сказала Мира. — Убедим стену, что она туман.

Она провела кистью по камню, и корабль проскользнул наружу.

 Море без отражений

За городом их настигла ночь. Бумажное судно плыло над настоящими волнами, не размокая. Нарисованные паруса ловили ветер, а чернильный якорь сердито подпрыгивал на носу.

В проливе Безмолвных Рифов море оказалось гладким и чёрным. Оно не отражало ни звёзд, ни парусов, ни лиц.

Из воды донеслись голоса.

— Мира, — позвал её погибший отец. — Возвращайся. Я жду тебя

внизу.

Девушка шагнула к борту.

— Это не он! — закричал Кайо.

Тут море заговорило голосами птиц с Огненных Лилий:

— Предатель! Ты привёл разбойников! Из-за тебя исчез наш дом!

Кайо прикрыл голову крыльями.

— Они говорят правду.

— Правда не всегда зовёт туда, куда следует идти, — сказала Мира. — Иногда она требует, чтобы мы продолжали путь.

Они привязали себя к мачте и проплыли через пролив.

Затем появилось облако, похожее на спящего кита. Из его пасти бил дождь, превращавший каждую каплю в серебряную иглу. Кайо летал перед парусом, выкрикивая ветру ложные направления, а Мира перерисовывала разорванные части корабля прямо во время бури.

За облаком сияла вечерняя звезда.

Её луч коснулся воды, и море раскрылось, будто огромный синий занавес.

За ним лежал исчезнувший остров.

Его пальмы были прозрачными. Птицы застыли в воздухе, превратившись в разноцветные тени. На берегу стояли люди, похожие на коралловые изваяния. Они всё видели, но не могли двигаться.

В центре острова возвышалось дерево с белым стволом. На его ветвях вместо плодов росли маленькие солнца.

Под деревом стоял маркиз Сальверо.

— Вы опоздали! — крикнул он.

Золотая нить тянулась от его плаща к самому крупному солнечному плоду.

— Это и есть Сердце Рассвета, — прошептала Мира.

Сальверо дёрнул нить. Плод отделился от ветви.

Над островом возникли призрачные картины: корабли под флагом его семьи раздавали голодным хлеб, освобождали пленников и строили прекрасные города. Ложь была такой яркой, что Мира невольно улыбнулась.

— Разве плох мир, в котором мой род совершал добро? — спросил маркиз. — Я всего лишь заменю отвратительную историю красивой.

— Красота, купленная забвением чужого горя, остаётся ложью, — ответила Мира.

Кайо взлетел над деревом.

— Остров! — крикнул он. — Услышь меня!

Но земля молчала.

Тогда из моря поднялся Маэль. За ним плыли призрачные скаты, державшие на спинах обломки тёмного глобуса.

— Чтобы вернуть остров, недостаточно найти его, — сказал маг. — Тот, кто открыл путь врагу, должен сам закрыть его.

— Как? — спросил Кайо.

— Отдай то, ради чего совершил предательство.

Попугай понял.

Человеческую речь.

Тот дар, за который он однажды продал тайну родины.

Кайо опустился на белую ветвь.

— Меня звали хранителем острова, — произнёс он. — Но я захотел, чтобы люди восхищались мной. Я открыл разбойникам дорогу. Не из-за заклятия. Не по ошибке. Из тщеславия. Простите меня, если сможете. А если не сможете — всё равно вернитесь.

Он коснулся клювом Сердца Рассвета и добавил:

— Забери мой человеческий голос.

Солнечный плод вспыхнул.

Золочёный плащ Сальверо разлетелся на сотни жёлтых крабов. Они вцепились в сапоги маркиза и потащили его к морю.

— Я прикажу всем забыть вас! — кричал он.

Но Сердце Рассвета выскользнуло из его рук и вернулось на дерево.

Остров содрогнулся.

Коралловые изваяния ожили. Прозрачные пальмы наполнились зеленью. Птицы снова взмахнули крыльями. Из земли забили ручьи, а над берегом распустились алые лилии.

Кайо попытался что-то сказать, но из клюва вырвался лишь звонкий птичий крик.

Люди больше не могли его понять.

Маэль подошёл к попугаю. Долгое время они смотрели друг на друга.

— Я не простил тебя полностью, — наконец сказал маг. — Наверное, для этого мало одного дня. Но теперь твоя клетка открыта.

Кайо тихо свистнул.

И вдруг Мира ответила ему таким же свистом.

— Что ты сказала? — удивился Маэль.

— Что мы ещё не закончили путешествие.

Она достала чистый лист и нарисовала новый корабль — с широкими парусами, садом на корме и высокой мачтой для Кайо.

Компас долгов лежал у её ног. Белая стрелка больше не указывала на попугая. Она вращалась, выбирая среди множества далёких направлений.

Кайо взлетел на мачту.

Он больше не умел произносить человеческие слова, зато слышал голоса ветров, понимал язык волн и знал, о чём поют острова, когда рядом нет чужих кораблей.

А человеческая речь, как выяснилось, была далеко не единственным способом рассказывать правду.