Протовоспоминака одинь день из жизни абитуры

       Не уверен, что вы мне поверите, но я, действительно, не знаю как охарактеризовать ту ситуацию, когда я 1980 году закончил, весьма прилично, с единственной «четвёрткой» в аттестате среднюю школу №56 города Брянска. Мечтал я о многом… Думал о журналистике… Более того, на протяжении двух лет выпускал «стенгазету» школы, которой народ зачитывался. Но филология плохо встраивалась в мою систему «нужности» и «правильности» (я, ведь, таки, был советским мальчиком), а по сему я выбрал медицину! В Брянске подобного ВУЗа тогда не было. Большинство желающих стать докторами ехали в Смоленск, реже в Курск. Уж, точно, не помню почему, но те адреса казались мне, по тем временам, выражаясь современным языком, «зашкваром» (Ничего плохого не думаю о вышеуказанных учебных заведениях, просто, так тогда я воспринимал действительность! Простите, ежели кого-то невольно обидел!). Я мечтал о Москве, об институте Пирогова… Но, извините, 1980 год! Олимпиада в Москве! Приёмные экзамены в Москве перенесены на сентябрь! Страшно! Рискованно…
       Выбор пал на Тверь, тогда – Калинин!
       Я, младой и глупый абитуриент, 17.07.1980 в начале шестого утра выхожу из плацкарты поезда «Десна» Брянск – Москва на Киевском вокзале стольного града. Быстро, благодаря метрополитену, доставляю своё тело на станцию «Комсомольская», где быстро нахожу платформу для электричек на Ленинградском вокзале. И уже в 09:00 оказался в славном граде Калинине.
       Что меня поразило в поездке? Причём, наотмашь! Вдруг, уже почти в конце моего «путешествия» в электричке, обнаружил существование «Московского моря» (по сути – Иваньковское водохранилище)!
       Выхожу я на Привокзальную площадь. Тогда ещё на ней было трамвайное кольцо вокруг остатков Храма Александра Невского, два оставшихся яруса которого превратили в магазины: первый этаж – «Продукты», второй – «Хозтовары».
       Отвлекусь от повествования, почти ровно через год, стал невольным свидетелем, когда, из-за продления трамвайного пути до «Южного» путепровода и плана строительства нового железнодорожного вокзала, когда упёртое здание, когда-то бывшее (да, что там! Так и остававшимся намоленным) культовым (в хорошем смысле этого слова) сопротивлялось разрушительному действию танка, настоящего танка, разрушающего его стены! Видимо, по иному , не получалось! Кстати, разрушенный Храм ныне восстановлен! И, знаете, никому не мешает!
       Впрочем, вернусь в 17 июля 1980 года!
       На Привокзальной площади сажусь в трамвай №2, который везёт меня по улице Чайковского (когда-то, Станционное шоссе). Тогда ещё прямого проезда на Тверской проспект не было. Трамвайные пути ныряли в сторону улицы Урицкого (ныне Трёхсвятской, ныне - пешеходная) и сворачивали на Проспект только у Школы (ныне, Гимназии) №12. Далее, в сторону Нового моста через Волгу. Собственно Тверской проспект в Калинине/Твери, это, изначально – Ильин переулок, по названию Церкви, стоявшей у брегов Волги. В незамысловатые 30-тые её разрушили, переулок назвали Кооперативным… А, уже после Великой Отечественной войны, когда возникла необходимость, хотя бы, во втором мосте через Волгу,  вспомнили, про разобранный, в те же 30-тые годы, мост лейтенанта Шмидта в Ленинграде (он же Николаевский, или Благовещенский) и разместили его в Калинине! Соответвенно, поэтому. переулок превратился в Проспект!
        И, вот, не доезжая буквально метров 100 до моста, мой трамвайчик сворачивает налево, на Главную улицу Калинина, Советскую (она же, Миллионная, Екатерининская). На площади, тогда Революции, я выхожу и устремляюсь в здание бывшей мужской тверской гимназии, которой когда-то руководил И.И. Лажечниеков(1792-1869), которую заканчивал А.Н. Туполев (1988-1972). Именно там и располагается приёмная комиссия…
      Захожу, пытаюсь сдать документы… И, тут, снова, возвращаясь в современность – полный облом!
      То, о чём я даже не думал, что не держал в голове, - выстрелило! Наша школьная «медичка» (просто, медицинская сестра при школе) настолько бездарно заполнила необходимую для поступления в ВУЗ форму, что у меня её в Приёмной Комиссии просто не приняли!
        «Кто виноват?», - проехали, не обсуждается! «Что делать?», приветливые девушки из приёмной комиссии (а, простите, оные разве могут быть «неприветливыми»?) успокоили меня, что несмотря на то, что завтра, 18.07.1980 Москва закрывает доступ иногородних  в столицу до окончания  Олимпиады, никто не отменял посылку приёмных документов заказным письмом, что , в последствии и сделал!
       Не боясь вновь показаться непоследовательным вещателем-придурком, хочу замолвить пару слов в защиту родной мне, дорогой и близкой alma mater.
      В конце восьмидесятых, все девяностые, и даже в нулевые, было принято либерастами и дерьмократами плакаться, разбивать свою буйну головушку (на самом деле, ВСЕГДА не свою!), что «совок» во всём виноват, а, в частности, здание, тогда медицинского института, ныне университета, виновато в том, что там, до войны располагалось НКВД! И! Там! В подвальных помещениях, якобы, производились расстрелы польских офицеров! Когда я это услышал, ознакомился, впервые – сказать, что я офигел, сие – ни о чём! Ну, да, там присутствовал виварий… На момент моего поступления в подвальном помещении, ещё располагалась библиотека, буфет, душ для околоспортивной нечисти (я имею ввиду, столь нелюбимую студентами кафедру физкультыры: там располагались её складские помещения и душевые кабины)! Всё! Где ТАМ было можно расстреливать, хоть поляков, хоть русских, хоть инопланетян? Когда я увидел для милого для меня заведения две, «псевдомемориальные» таблички на польском и русском, всё во мне, простите, вздыбилось! И, какое было счастье лицезреть, когда я, совершенно случайно, проезжая мимо, стать невольным свидетелем, когда эти поганые доски удаляли с фасада Здания!
       Впрочем, возвращаюсь в 17 августа 1980 года!
        Делать нечего, двенадцатичасовой электричкой возвращаюсь в стольный Град! А, надобно сообщить, что за мои 17 лет я впервые оказался в Москве. И, все мои познания о ней сводились к сомнительным: «Да там повсюду станции Метро, не заблудишься!»
      Привычным маршрутом я от Ленинградского вокзала доехал до Киевского… Что делать далее? На часах начало четвёртого пополудни..
Бездумно перехожу Новоарбатский мост и, после его перехода, тупо, абсолютно тупо, ни о чём не загадывая, поворачиваю ВПРАВО! Подчёркиваю, не на ВОСТОК, Запад, Юг, и, не будь он к осени помянут, Север, а, просто, вправо!
       Захотелось, просто, понять: «Какие они, москвичи?»
        Шёл через обычные жилые кварталы, видел абсолютно нормальных людей: детей, беспокойную молодежь, взрослых было, конечно, маловато, трудились, думаю, зато бабушки в косыночках-платочках ровно столько, сколько и в моём Брянске! Правда, конечно, коэффициенты соответствия необходимо применять!
      Путём тыка я, неожиданно для себя, споткнулся о «Новозыбковское подворье старообрядческой церкви». Новозыбков – родина отца, город  Брянской Области. Похоже, меня занесло на Новокузнецкую улицу. Тогда ещё, у «… подворья» не было нынешнего прекрасного Храма Собора Пресвятой Богородицы (Покровский Собор), который им был передан лишь в 90-тые…
       Шествовал далее, уже начиная смущаться, как так? Где станции метро?
        Вдруг выныриваю пред, по моим тогдашним понятием, «шедевром», сталинской высоткой! Именно ТАК и видел в тайных снах МГУ! И. по сему, отдалённый абрис здания принял за храм Науки! Однако, подходя ближе, я, с жутким неудовольствием, заметил, что у подъезда столь внушительного и назидательного здания, сидят на лавочках всё те же бабули в платочках, а юные мамочки, где-то рядом, катают своих младенцев в колясочках! Думаю, это была Котельническая набережная!
        Как я переходил мосты, кроме первого? Убейте, - не помню!
        Помню, что я, вдруг, увидел «М», т.е., - метро! А, это уже была Таганская площадь, где, почему-то, было очень много суетливых людей, которые, обращаясь друг к другу, попугайно вопрошали: «Нет ли лишнего билетика?»
      Я же, увидев, бездну метро, стремился свозь толпу только туда…
       Нет, нет, несмотря на свою младость, я знал и о Театре на Таганке, и Любимове, и, конечно, о Владимире Семёновиче! Но!  В час ночи меня ждал паровоз с доставкой на родину! А, посему, я продвигался сквозь толпу в жерло метрополитена.
       И, вдруг, предо мной встаёт прелестнейшее создание: девушка, лет 24-25, не выше 160 см (замечу, мой размерчик!), с неброским макияжем, но уютным и, как мне тогда показалось, правильным: «Молодой человек! У меня два билета на Спектакль! Составьте, пожалуйста, мне компанию!»
      Признаюсь, я опешил… Хотелось ли мне на спектакль? Однозначно, ДА! Но, аки вши в голове, заиграли мысли: когда закончится спектакль? Как я доберусь до Киевского вокзала? Будет ли работать метро? Тем паче-с, с 00:00 18.07.1980 я становлюсь нежелательным элементом в олимпийской Москве! Но, если честно, можно было рискнуть ВСЕМ РАДИ, но вот последнего в этой хорошенькой, отвергнутой кем-то серой мышки и не увидел! Дурак, конечно! Каюсь! Но, первое, что пришло в мою, тогда, глупую семнадцатигодовалую  башку: «Старуха!» И я, урод, отказался…
       А, между тем, в тот день давали «Гамлета»…
       До Брянска я добрался, Институт закончил, но …