Ода Коноше

Ода Коноше

О, Коноша! В твоих дорожных безднах
Дном вязнет плоть усталых колесниц,
И в плеске луж, глубоких и безбрежных,
Мы видим шарм бушующих зарниц.
Провалы — как сапфиры в серой пыли,
В них отразился звёздно-хладный свод,
Чтоб люди в суете не позабыли,
Куда их путь тернистый приведёт.

Вдали вознёсся памятник надежде,
Скелет бетонный — чудный недострой.
Он в наготе, без лоскутов одежды,
Хранит величье, гордость и покой.
Сырые плиты смотрят в бесконечность,
Ветрами воет обещаний дух,
А в кирпичах запечатлелась вечность,
Лаская взоры, преполняя слух.

В чертогах власти, скрытых за туманом,
Главы уста безмолвствуют в тиши,
Возвились думы сказочным арканом
Для блага нашей трепетной души.
Умы управы в хаосе хлопочут,
Плетя узор из странных величин,
Бессмертие делам своим пророчат,
Не видя для мышления причин.

В проектах строят яркие фасады,
Краса витрин затмила мозга твердь.
Им не страшны расплаты и преграды,
В бумагах млечных скрыта круговерть.
Загадочны отписки и решенья,
Как таинство, что смертным не постичь,
В святом порыве мудрого смиренья
Они несут свой благородный бич.

Пилюльники — те ангелы земные,
Чьи крылья в небесах едва видны.
Покинули обители мирские,
Ушли в края заоблачной страны.
Их нет в палатах, нет у изголовья,
Лишь дальний миф о помощи благой,
Нас исцеляют, как в средневековье,
Той первозданной, звонкой пустотой.

Гном-борщевик — лесок наш заповедный,
Укрыв руины царственным листом,
Грустит в лучах своей гордыни бледной,
Покорно ждя, когда придёт разлом.
Дни-потолки ложатся на колени,
И тьма поёт в пустых глазницах стен,
В плену теней и призрачных видений
Мы не боимся горьких перемен.

Прекрасно жить в сём крае благодатном,
Здесь каждый шаг — величья торжество!
В упадке дивном, в блеске безвозвратном
Мы зрим иного мира божество.
Пусть рушится былое под ногами,
Пусть в ямах тонет бренная мечта —
Славь Коношу ядрёными словами,
Гром в каждом вздохе — неги чистота!