Европейские хроники. Ч2. Глубины Европы. Эпизод 14

/ 
     Первым на лед ступил, конечно же, Клаус, и по его уверенному прыжку я мог судить о тех многочисленных эпизодах, что предшествовали наблюдаемому мною действу. Кто, если не он, провожал местных копателей на этот презагадочный объект в системе, и вот, наконец – то, выпала и мне удача – прогуляться там, где в своем удаленном сознании я не единожды пребывал в своих ранних и скоротечных фантазиях. Если на Марсе, и даже Луне, всё представлялось простым и обыденным, то первого взгляда себе под ноги оказалось достаточным, чтобы небольшой укол в самое сердце вызвал в моем упакованном теле чувства, еще неизведанные, и доселе не поддающиеся осмыслению. И, возможно, что зависать в таком пребывании по космическим меркам стало бы относительно немногим, если бы не стук по моему шлемофону и резкий голос Серова:
    - Смелее, там всё также, как и на Луне, или почти также…
     Мой костюм раньше меня распознал новый мир под ногами, и я почти не воспринял, как прежняя невесомость вдруг выразилась в приятном утяжелении, и первым делом, к всеобщему удивлению, я наклонился и поднял перед глазами почти метровый зеленый кристалл. Нигде ранее не попадались подобные образцы местного грунтообразования, и, вглядываясь в полупрозрачное мутное изваяние, я пытался припомнить какие-нибудь аналоги из своего светлого прошлого, но их не проявлялось. Разве что физиономия Дианы по соседству известила меня о моих новоявленных изысканиях:
    - Красивая штучка! А ты, я смотрю, не такой уж и сухарь! Или как та обезьяна – лишь бы что блестящее схватить, да поглазеть!
//
    С какой целью она тратила свой скудный словарный запас, мне было наплевать, ибо за три десятка лет, что пребывал в этих землях, впервые держал в руках нечто такое, что рисовало в моем прекрасном будущем хоть какую-то сердечную радость. Да – да, именно об этом я думал сейчас в эти минуты, разглядывая ближайшие окрестности. А они явились мне невероятными! Куда ни глянь - чистый и ровный серо-зеленый горизонт вокруг! Выпирающий над ним серп из пятнистой юпитерианской массы, и бесконечный рой звезд на черном небесном полотне!
    - До лагеря второй группы две сотни шагов, но вчера там уже совсем ничего не наблюдалось, - Серов продолжал вещать из своей кабины, а мои сослуживцы понемногу начали обживаться, и Клаус, предвидя всякие на то вопросы, молча своим примером демонстрировал нам азы по разгрузке доставленного скарба. Но если сообщение главного пилота было адресовано для всей нашей компании, тогда почему народ не внемлет, и молча подчиняется воле Клауса, а, впрочем, следуя моей прежней практике, в подобных моментах я сам особо не спешил забивать себе голову всяким неуместным любопытством. Но может быть сейчас не тот случай, и все-таки попытаться:
    -   От лагеря ничего не осталось?
    -   Да, абсолютно ровное место, похожее на замёрзшее ледяное озеро.
    -   А где люди?
    -   Кто знает, - теперь уже Клаус подал свой голос, - как только обживемся, так и поспрашиваем у местного населения – куда гостей припрятали…
///
    Обживаться в такой компании мне ещё не доводилось, и, судя по первым кадрам своего новейшего повествования, способностью на такие времяпровождения обладали лишь два экземпляра из вновь прибывших – итальяшка и Клаус. В их движениях было предопределено то главное, о чем Серов доносил еще накануне – быстро освободиться от груза и отправить челнок восвояси. И сейчас своим примером эта парочка доносила о том, что и мне не мешало бы подвигать тяжести в этом новом местечке, да и подключить неугомонную спутницу, которая в сию ответственную минуту безуспешно пыталась спустить на ледяную землю свой увесистый саквояж.
    Свет от восходящего Юпитера уже раскрасил нашу среду обитания, и если бы сейчас я пребывал вместе с Серовым, удаляющемся куда подальше от точки высадки, то цветов в моем органе зрения заметно поприбавилось бы. Я всегда задавался вопросом – откуда пошли многоцветные, а сейчас, созерцая окрестности, воистину смирился с той разницей в ощущениях, что виделась мне когда-то на марсианских копях и в этой новоявленной действительности.
     Клаус одним движением на своем пульте разворачивал полупрозрачный надувной купол, а Джованни, следуя начинаниям товарища, кружился вокруг резинового основания, выравнивая растяжки и поправляя возникающие загибы. Дело нехитрое, и раньше эту процедуру выполняли в один клик, но учитывая неожиданные перемены в верхних слоях данного космического тела, мне представлялось, что и это наше жилище – лишь временное сооружение. Да и Диана не спешила определяться вовнутрь, а посему, исходя лишь из своих собственных умозаключений, скрестив руки у пояса, с удивлением наблюдала за происходящим.
////
    Полуовальный оранжевый купол получился на славу! Я даже залюбовался местным творением Клауса – не иначе решил позаботиться о своих ближних и наконец предоставить им укрытие для ночлега! Последний раз нечто похожее мы конструировали на Марсе, но там случился цельный металлический каркас, а в этом случае из мешка размером в мою половину явилось на свет вполне пригодное для нашей компании жилище. Клаус так и сказал:
    - Здесь и заночуем, а кому не по душе – можете во льду рубить себе берлогу!
Последнее сказанное им слово оказалось мне совершенно не знакомым, но что-то в нем явилось все-таки привлекательным, и отвечать Клаусу теперь явилась моя очередь:
    - Будем располагаться или все-таки рубить лед?
    - Только личные вещи вовнутрь, а все остальное в контейнер.  Заходим по очереди, и там дожидаемся меня.
     Дверь открывалась автоматически, а ее серое по краям обрамление вдруг привлекло мое обострившееся любопытство. Зачем этому жилищу дверь, ведь все равно эпопея с нашим одеянием не сулит скорых изменений? Но ступив вовнутрь первым делом обнаружил посреди престранного помещения непонятного мне вида устройство, на экране которого с явным увеличением проявлялись вполне знакомые мне буквы и цифры. Склонив голову, углядел температуру, присутствие воздуха и какую-то еще хрень. Ну, Клаус, хоть здесь порадовал, и перспектива моего освобождения от надоевшего костюма уже не за горизонтом.