Пресыщение

Ощущение легкости и воздушности бытия стала неотъемлемым элементом земного существования через сто тысяч эр и далась ценой сотен тысяч погубленных и уничтоженных цивилизаций. Человечество долго и упорно не хотело преодолевать гордыню. Гордыня была единственным вирусом, против которого ученые и маги разных цивилизаций были абсолютно бессильны. Каким бы путем ни шла очередная цивилизация, какие бы в ней не зарождались технологии, все заканчивалось совершенно одинаково: на вершине развития технологий человечество одолевала гордыня и заставляла совершать роковую ошибку, которая приводила к той или иной природной катастрофе, сметавшей незадачливых гордецов с лица земли практически бесследно.
И лишь когда наша галактика достигла аномальной туманности Золотого Осьминога, человечество, в очередной раз все начав с начала и достигнув пика развития технологий, смогло каким-то чудом не впасть в гордыню, не пуститься в мировые войны, а всю энергию направить в созидание и становление нового типа сознания, полностью освобожденного от Эго. И когда это удалось, наступил тот самый долгожданный Рай на земле. Рай для всех и для каждого. Древняя утопия, наконец, обрела форму и стала абсолютной явью, а не плодом фантазии дальновидных писателей.
И пришел этот день и в его жизнь…

И он вышел из стеклянных ворот в сад, исполненный красоты и великолепия. Его глаза могли как сосредоточиться на каком-то одном цветке или растении, так и охватить всю картину в целом. И в обоих случаях он получал неописуемое эстетическое наслаждение. Каменная дорожка уводила в глубину сада, но в этот день идти далеко в глубь ему не хотелось. Он предпочел сесть в беседке. Долго и спокойно он разглядывал окружающее зеленое убранство, отмечая, какие изменения произошли с садом за ночь, как немного изменилось его настроение.
Поднялся едва заметный ветерок. Он предвещал появление Фей. И они вскоре стали различимы. Их безупречно выточенные совершенные фигуры промелькивали сквозь листву. Блеск их жемчугов, одетых поверх полупрозрачных хитонов, проникал стрелами в его глаза. Хотя он и знал, что это его творения, но глаза по древней генетической привычке давали сигнал, будто Феи появились извне. Когда они вышли на открытый участок тропы и заметили его, он замедлил время, чтобы вновь полюбоваться ими. Их глаза встретились и заглянули друг в друга так глубоко, как только возможно, и когда это случилось, он остановил мгновение и исчез. Он утонул в глазах своих Фей. И покатился в омут. Темное дно бело не настоящим. За ним открывались все новые и новые глубины. Он знал, что если увлечься, можно телепортироваться на миллион световых лет и глазом не моргнув. Остановился. Ощупал изумрудные недра. И звездные пещеры с золотыми песками. И заснеженные выси, пронзающие вулканическим жезлом девственность облаков…
Но подул ветер сильней, расшевелил волосы Фей, и они втроем очнулись. Как ни в чем не бывало, Феи засмеялись, и, то и дело оглядываясь на своего создателя, пошли дальше, весело смеясь. Они были его инструментом. Одним из лучших его инструментов для получения самых тонких и высочайших наслаждений. Но они были не одни. В его саду были прекрасные музыканты, которые умели играть на самых сладкозвучных инструментах, созданных им. В его саду были самые лучшие хоры, чьи голоса умели сливаться с неслышимым пением ангелов. Были пруды и купели, ручьи и небольшие озерца. И били целебные источники с горячей водой. Если ему хотелось побеседовать на философские темы, к нему приходили друзья с Западной стороны. Если он хотел погрузиться в групповую медитацию, к нему приходили гости – Мастера с Востока. Бывало и он сам ходил в гости к таким же творцам. И они устраивали мистерии, или вдруг решали воссоздать тот или иной древний храм – просто в честь дня рождения какого-то давно почитаемого божества. Или они просто садились друг напротив друга в круг и молчали. И в центр круга била стрела света, давая им новую весть из неизведанных глубин Непознанного. И они принимались горячо обсуждать эту весть. Обсуждать, что где-то в параллельных мирах все так же идут войны и люди, созданные быть творцами, зачем-то убивают друг друга. Или, как в других мирах люди совершенно иной природы решили полностью отказаться от плотных тел и перейти в Световой Поток.

А к вечеру наступало утомление. И легкое пресыщение. Он мог поддерживать и контролировать малейшие колебания чувств, мог поддерживать в совершенной форме как физическую, так и ментальную оболочку, прилагая к этому минимальные усилия. Эта цивилизация владела такими технологиями. Но он уже не первый день не мог избавиться от этого неприятного чувства. С астралом во все времена было сложнее...
Не помогла ни тихая безмолвная Врачевательница, которую он пригласил из соседнего селения, где жили потомственные врачеватели. Ни оставленная ею таблетка, которую она синтезировала портативной фармацевтической лабораторией специально для него. Таблетка сделала чувство почти незаметным, но не убрало его совсем. Немного подумав, он решил, что с этого дня начнется обратный отсчет.
Он вышел на патио, проводил взглядом последние отблески вечерней зари, и тихо произнес куда-то в подползающую темноту: «Пожалуй, пришло время покидать эту богадельню…»
И темнота услышала его. Он прожил еще три года, готовясь к перевоплощению. И однажды ночью к нему в жилище проникла маленькая, но очень ядовитая змея. Змея тоже была его творением. Он создал ее в очень далеком детстве из тьмы и страха. Создал, наделил силой и забыл. И вот настал ее черед. Она бесшумно преодолела 5 залов и приникла в спальню. Его рука свисала с кровати ровно настолько, чтобы змея могла без труда обвить ее и подползти к туловищу. Смертельный укус был безупречен. Он его даже не почувствовал. Проснулся, когда яд уже разнесся по всему телу и когда его уже парализовало.
Он тут же понял, что ему остались считанные минуты. Его натренированное сознание четко знало, что нужно делать. Главное и единственное, что нужно было делать - это ничего не делать. Не мешать. Все должно было произойти само. Уже потом, когда он переступит черту, ему предстоит сделать выбор. Но не сейчас…
   А потом его спросят:
  - Еще?
   Он ответит им:
  - Нет.
  И тогда они зададут еще один вопрос:
   - Куда?
  И он ответит им:
  - В Свет!
  И они зададут последний вопрос:
   - Насовсем?
  На это он просто кивнет и тут же растворится в Световом Потоке, которому нет ни конца ни края, который был изначально и будет бесконечно.
   Его цивилизация просуществует еще пять тысяч лет. И исчезнет так же бесследно, как и все предыдущие.