Домовой и незваный гость

Из "Записок домового Зиновия"

И снова здравствуйте! Да, это опять я, ваш знакомый домовой Зиновий.

Давненько не писал ничего, вы уж простите! Всё дела да дела. Знали бы вы, сколько дел в большом доме у порядочного домового, не сердились бы на долгое молчание. Дети растут, родители старятся, и сам дом в пригляде всё больше нуждается: как-никак, а ему почти столько же лет, как и мне. А вот не скажу, сколько, сами догадайтесь. То крыльцо покосилось, то рамы рассохлись, то половицы скрипят, то крыша подтекать начала, а главное - печь, сердце дома и моя радость немеряная, от старости рассыпаться стала! За всем пригляд нужен да глаз хозяйский, а кому ещё, кроме меня, этим заниматься, коли хозяева целыми днями на работе! Нет, спасибо им, мастеров они хороших находили, и тесть с тёщей много помогали, дак ведь у тестя с тёщей тоже годы немолодые. Там кольнуло, тут стрельнуло, здесь пёрд... - ой, простите! хотел написать "передёрнуло", а написал как думал, - в общем, много помощи не дождёшься. Вот и получается, что всё я да я. Нет, не хвалюсь, просто так нам, домовым и положено по должности, должностной инструкцией, так сказать, предписано, ну а там уж всё от самого домового, его добросовестности и добропорядочности зависит.

Так к чему я веду? А к тому, что должно было случиться какое-нибудь важное событие, чтобы я снова за перо... - тьфу ты! - за компьютер сел писать. А событие это очень значительным было: наша Фенечка выходила замуж! Научилась к тому времени всему, чего хотела и тому, что для будущей работы полагается, - ребятёнков, детишек то есть, лечит теперь.   С детства об этом мечтала, вот и добилась своего. Она девица умная да упорная, и доброты ей не занимать, как раз для неё работа.

Дождались августа. Двойнята к тому времени уже школу окончили, съездить в другие города успели, в институты поступили. В сентябре разъедутся учиться. Василий, как и хотел, будет науку о самолётах изучать, конструктором стать мечтает, да ни каким-нибудь, а на всю страну известным. Не сомневаюсь, что будет! Я же домовой, кому же ещё знать как не мне! Василиса в будущем хочет театральным художником работать. Надо же, и такому, оказывается, тоже учиться надо! Так-то она рисует хорошо, отлично даже с моей точки зрения, картины её по всм стенам в доме развешены, любо-дорого! Там лес, речка наша, поля да луга, домики, цветочки всякие, зверьё, что в доме живет и в округе водится. Залюбуешься! Я-то в округе только раз был, когда в лес с Фимой за грибами ходил (помните, наверное), а так-то мне там бывать не положено, вот и любуюсь всем на картинах. Театры-то я только по телевизору видал, не знаю, что это за работа такая - театральный художник. Ну да Василисе видней, она девочка умная и таланта большого. 

Так вот, что-то я отвлёкся. О свадьбе. Не припомню, чтобы у нашей Фёклы очень уж много ухажеров было. Девка она красивая, фигура - всё при ней, умная, заботливая, хозяйка отменная, но очень уж строгая и серьёзная по характеру. Всякие вертихвосты долго при ней не удерживались. Один, правда, всё клинья подбивал довольно-таки долго, но от ворот поворот в итоге получил. И то подумать: красавец с виду, на французского актёра похож, этого... как его... Алена Делона, вот! Сам брюнет, глаза синие, фигура атлета, вот только ума маловато да самомнения многовато. Всё "я" да "я". Глаза вроде красивые, но пустые, как две стекляшки цветные. Видел его пару раз, когда он в гости напрашивался. Таскался за Фросей, как щенок побитый, а она ни в какую! И правильно! Что ж с дураком жизнь свою калечить, да капризы его ещё терпеть. Короче, как сейчас говорят, отшила она его.

А потом встретила-таки своего суженого, и сама влюбилась, и он её полюбил, опять же, как говорят, до потери сознания. Я потом о нём расскажу, когда о другом событии писать буду. Хорошая получилась пара, прямо две половинки одного целого. Как дальше у них сложится - увидим, а пока у них медовый месяц, счастливы оба. Хотя, по секрету,  я как домовой сразу понял: всё у них будет хорошо, даже прекрасно, вы уж поверьте.

Ох, опять я отвлёкся, вы уж простите! Не могу писать коротко, неинтересно мне это. И как без деталей обойтись - непонятно ведь будет!

Так вот о свадьбе. Семья у нас скромная, всякой пышности не любит, поэтому и свадьбу задумали без нынешних модных наворотов.  После регистрации молодые с роднёй и друзьями в кафе отправились, там гуляли до вечера, а потом разошлись кто куда - кто домой, кто гулять по посёлку, кто, как говорится, в лес, а кто - на речку.  С утра такая суета в доме была, что я даже Феней в невестином наряде полюбоваться не успел: за всем же пригляд нужен! Хорошо хоть напитки крепкие, какие на второй день заготовлены были, припрятать успел, а то ведь вдруг найдётся какой-нибудь любитель "нервы успокаивать", с утра наберётся - возись с ним потом.

И Феня, и жених (Вадимом зовут) хороши были. Феня - в длинном платье цвета топлёного молока, какого-то хитрого фасона: вроде юбка и узкая, а ходить свободно можно,плечи вроде  открыты, а вид скромный. Волосы у неё густые,тёмные, но  стрижёт она их коротко, поэтому  к волосам она маленький цветочек из той же материи, что и платье, приколола, и всё. Ну ладно, не мастер я наряды описывать, сами представьте как вам больше нравится. Жених, как положено, в костюме, белой рубашке и при галстуке. Невестиным украшением я особенно залюбовался (после самой невесты, конечно!). Жених с родителями подарили набор: колье и серьги с голубыми камнями - фамильная драгоценность, от пра-пра-пра-бабки по женской линии из рода в род передавалась. Про камни мне потом другие домовые объяснили, сам-то я в камнях не разбираюсь. Голубые топазы называются. Знал бы тогда, какое приключение с этим подарком случится - заранее припрятал, а так - что случилось, то случилось, промашка моя непростительная вышла. Но об этом расскажу в как-нибудь потом, в этот не получится, тут другое событие произошло. 

Ну вот, значит, собрались и уехали все наконец. Устал я малость от суеты, беспокойств и непривычной толкотни, хотел в уголке прилечь да отдохнуть. Князь с Шустриком (если кто не помнит - собака и кот) уже в зале на коврике разлеглись, теплом уходящего лета на полу, в солнечных лучах лёжа, наслаждались.

Тут Князь вдруг насторожился, поднялся и к двери входной пошёл. Шустрик тоже ушами повёл, сел и в ту же сторону повернулся. Тут и моя очередь настала из угла выглянуть - зря Князь, хоть и пожилой уже, так вести себя не будет. Видать, идёт кто-то чужой. Выглянул я в окно - батюшки! И впрямь идёт по дорожке к дому парень. Ну как парень, не парень уже, а молодой мужчина. Высокий такой, одет просто: джинсы, рубаха-ковбойка, кеды, за спиной рюкзак. Калитка у нас на замок не запиралась, только на щеколду, открыть которую проще простого, вот он во двор и вошёл запросто. Шёл себе, не скрываясь и вроде ни о чём не беспокоясь. Знал, видно, что дома никого нет. Присмотрелся я к мужчине этому, и вспомнил: да это же бывший Фенин ухажёр неудавшийся. Стал вспоминать, как же его зовут. Не то Адольф, не то Альфред... Придумают же имена ребятёнкам, как будто своих красивых имён мало! Вспомнил: Альберт! Тоже не лучше, конечно, имечко, но за это родителям его отвечать. Кстати, ему как раз такое выпендрёжное имя подошло, с личностью слилось воедино.

Подошёл, значит, этот Альберт к двери, подёргал - закрыто, -в карманах пошуровал, нашёл то, что искал, и к окнам направился. А я сидел и раздумывал: как так? На свадьбу его пригласить не могли, и не ходят на такие торжества в будней одежде. Значит, что-то ему здесь надо. А чего ему могло быть надо, когда дома никого нет? Напакостить только в отместку несостоявшейся невесте, что же ещё! Ах ты, думаю, утырок! (Уж простите за грубые слова, но другие на ум приходят ещё похуже). Всё смириться со своей отставкой не можешь, хочешь всем, и ей в первую очередь праздник испортить, да по-тихому, по-подлому. Не бывать этому!

Олух этот придурочный между тем одно окно сумел открыть и в дом залез. Огляделся, прислушался - тишина. Князь и Шустрик потихоньку из-за угла за ним следили, их он не видел, ну а меня ему видеть и не дано, я же домовой. Прошёл Альберт в кухню, по шкафам пошуровал, в холодильник заглянул, стол с приготовленными на завтра блюдами осмотрел, хмыкнул, но не тронул ничего, наверх отправился, где Фёклы комната была. Я - за ним, Князь с Шустриком - тихо за мной.  Князь так обучен был - за чужими следить, всех впускать, никого не выпускать, пакостить не давать. У него и своего ума хватало с избытком действовать самостоятельно.

Гость наш незваный все комнаты обошёл и остановился в той, где для молодоженов была спальня приготовлена. Широкая кровать красивым покрывалом застелена, на столе вязаная скатерть (Фенечка вязать умеет замечательно), на ней ваза со свежими цветами. Шкаф, стулья и домотканый коврик на полу. А на дверце шкафа, на плечиках-вешалке - платье для второго дня. Тоже очень красивое, светло-голубого цвета, лёгкое, нежное. У Альберта, как это платье увидел, глаза недобрым огнём загорелись. Снял он рюкзак, какую-то большую банку жестяную вынул. Я название на банке прочёл: "Кузбасслак" Тут я и понял, что этот идиота кусок задумал. 

Альберт банку на пол поставил, из рюкзака кисть малярную вынул и наклонился было, чтобы крышку открыть, да тут почти ему в нос собачий нос упёрся. От неожиданности парень вздрогнул, выпрямился, и как махнёт ногой в сторону собаки!

- Пшёл вон, псина вонючая! Ненавижу!

Только не на того напал. Князь его за башмак пастью схватил и на себя дёрнул. Сила-то у пса немаленькая! Вот и брякнулся наш гость на спину, как вязанка дров. Хорошо так брякнулся, всем весом, даже ваза на столе закачалась. Пока он поднимался, кряхтя  и спину потирая, я вазу удержал, а сам из невидимки в старичка-домовичка преобразился. В такого, как все домового представляют: маленького, с седой бородёнкой, в шапке-ушанке, безрукавке, рубахе, в портках домотканых и в лаптях. Это чтобы у Альберта сомнений в том, кто перед ним не было. 

Альберт стул к себе подтащил, сел, глаза вытаращил, то на меня, то на собаку взгляд переводил. Князь молча сидел, время от времени губу приподнимал и клыки немалых размеров показывал.   

- Ну рассказывай, гость дорогой, кто ты и зачем пожаловал в наш дом, - говорю ему.

- Ты кто? - спросил, а сам затылок потирает.

- Дед Пихто, - отвечаю. - Не узнал, что ль? Домовой я здешний, дом берегу от гостей незваных, таких как ты. А это, -  кивнул в торону Князя, - помощник мой. Как его звать, тебе знать не надо.

- А... Это... - забормотал Альберт. - Так не бывает вас, чё ты мне лапшу вешаешь? - выговорил наконец. - Я что, головой ударился, глюки появились?

- Как это - не бывает? А я, по-твоему, кто? Вот тут стою, потрогать хочешь? Живой, тёплый, настоящий. А что пёс тоже не призрак, сам уже убедился. Ты зачем пакостить в дом пришёл? Отомстить девушке решил? За то, что тебя, красавца такого, не оценила?

- А чего она? Подумаешь, фифа-недотрога! Я к ней со всей душой, а она: "иди, Алик, ума набирайся! Очень ты себя любишь, на других с высока смотришь, а кто ты сам-то есть? Чего в жизни достиг?"
Ну не обидно разве? Сама-то тоже студентка, никто то есть, а строит из себя! - помолчал, подумал. - Хотя кому я говорю, перед кем оправдываюсь? Домовой... Быть того не может! Сейчас посижу немного, всё и пройдёт. Только... Пёс этот проклятый! Ишь, щерится! Убил бы с радостью, до чего я их ненавижу! Чё делать то?

Послушал я его бормотание и снова встрял:

- Сухари сушить - вот что делать. А ты думал как? За проникновение в чужой дом тебя по головке погладят? Нет уж, отвечать по закону придётся!

- Я же ничего не сделал!

- Не сделал, потому что не дали. Ты краску-то что, так просто принёс - забор покрасить хотел?

- Она тут и была! Мало ли зачем её тут держали! Не докажешь!

Я только головой покачал.

- Да ты мало что подлец, ты ещё и врать горазд! Только и на враньё ума тебе не хватает, уж молчал бы. 

- Да с кем я говорю? С шибздиком  каким-то! А ну сгинь, нечистая сила! Что ж у меня с головой-то? Глюков не хватало только! Да что ж я такой несчастный! У-у-у-у...

Завыл Альбертик, а потом как вскочит, как стул за спинку схватит, как замахнётся! Только опять не учёл, с кем дело имеет. Князь его руку перехватил, да так сжал, что тот стул уронил и ещё сильней заверещал, а пёс руку выпустил и за ширинку цапнул. Держал и не отпускал. Тут Альберт совсем ошалел. "Мама! - кричал, - он меня разорвёт, вызови отлов, да поскорей!" 

А меня смех разобрал. Видал на своём веку дураков, но такие ещё не попадались. Даже Шустрик, который за дверью сидел, чихнул - коты-то смеяться по-другому не умеют,.

- Какая тебе здесь мама, мамкин сын, - говорю, -дома у себя мамка твоя непутёвая сидит, не услышит! Брось дурака валять, забирай манатки и убирайся, пока я ещё по-хорошему с тобой говорю. Ишь, жених недоделанный! Простить не можешь, что девушка тебя, прямо говоря, послала на все четыре стороны? За девушками ухаживать надо, холить-беречь, на руках носить, вниманием да заботой окружать. Правильно она тебя отослала, ты ведь только и мог, что собой в зеркале любоваться. А уж мстить женщине - последнее дело для мужика. Хотя какой ты мужик! С виду красавец, а нутро-то гнилое насквозь. Ну! Давай, давай, поворачивайся живей! Князь, отпусти паскуду этого,  небось,противно держать!

Князь на меня глаза скосил, отпустил  неохотно пленника и в сторону отошёл.

Альбери, кряхтя, постанывая, держась за спину и согнувшись, отправился к выходу, бормоча: "мы ещё встретимся, я вам ещё покажу! Я на вас жаловаться буду!"

- Вот-вот, иди с добром, мил человек, жалуйся кому хошь, пока пёс с тебя портки не спустил. И краску свою забери!

- Да пошёл ты!

Ну не утырок разве?

Мы с Князем и Шустриком горе-мстителя проводили  до калитки  и вернулись в дом отдыхать и хозяев с  гостями дожидаться.  Уже начинало смеркаться. Князь с Шустриком снова разлеглись на коврике в зале, а я полез на печь.  Жаль, конечно, что на свадьбе сегодня погулять не пришлось, зато завтра второй день праздновать будут дома, вот тогда и оторвусь по полной программе! Потом как-нибудь расскажу про это.

P.S. А краску с кистью я припрятал - в хозяйстве пригодится, что добру пропадать!