У последней черты

Рассвет я жду с того мгновенья, как стемнело,
И этот холод мира не вместить в руке,
Жизнь попыталась удивить меня - не сумела,
Ведь мысли поэтессы шире и глубже в тоске.

Выходят мысли за пределы всех земных границ,
Я чувствую: грешна, нарушила заповедей свод,
Рюмка горьких напитков вновь туманит мысли и лица,
И в стихах моих снова душа покой найдет.

Отвергните сразу те песни, с какими пришла я,
Лишь заметите в сердце моем хоть малейший изъян,
Пусть сгорит со стыда каждая строчки живая
Писательница, коль без стыда превратится в обман.

Удивительный свет озаряет предрассветный час,
Стихи схоронили исписанные страницы,
На прежние думы времени больше нет,
А горький напиток туманит мои ресницы...

Миг за мигом спешит, не желая замедлить ход,
Медленной струйкой дым поднимается от трубки,
О, как мысли полночные рвутся вперед,
Встретим снова рассвет, не дождавшись уступки.

Рассвет я жду с того мгновенья, как стемнело,
Выходят мысли за пределы всех земных границ,
Жизнь попыталась удивить меня - не сумела,
Рюмка горьких напитков туманит рой моих страниц.