Мифы о методологии. Миф третий

Миф 3. Методологи - узкий пласт людей, понимающих друг друга, не принятые научным сообществом

В данном мифе не все мифическое. Некоторые моменты близки к действительности. Но рассмотрим его поподробнее.

Разберем миф на три части: (1) узкий пласт людей; (2) эти люди понимают друг друга; (3) этот «пласт» не принимается научным сообществом.

1. Узкий пласт людей

Узкий пласт – верное, но очень определенное утверждение. Ведь в каком-то смысле и научное сообщество – это узкий пласт. Например, по отношению к обществу в целом. Или философы – относительно всего культурного сообщества. Взять, к примеру, управленческий класс – он будет заметно многочисленнее, чем философы. Это все количественные категории: больше-меньше.

А что же считать качественным отличием? Возьмем в качестве средства категориальную пару «часть-целое», имея ввиду, что часть всегда «уже» целого Правда слово «;же» здесь выглядит не очень корректно. Точнее сказать: часть всегда меньше целого. Мы получаем следующий ряд: Люди умственного труда – часть общества. Научные работники – часть совокупности людей умственного труда. Философы, как представители науки о всеобщем, являются частью научного сообщества. В свою очередь, методологов, можно рассмотреть, как часть философского сообщества.

К чему мы в итоге пришли? Поскольку методология является частью самой малой части в убывающем ряду сравнений, то «методологи как узкая прослойка» закономерно выступает как самая малочисленная группа. Т.е. «узкий пласт» методологов – это объективно оправданная реальность. Мне страшно себе представить, что будет, если количество методологов сравняется с численностью, например, айтишников, психологов или юристов. А если еще это методологи различных школ? Право же, стране не нужно столько методологов, поскольку тогда они внесут свой вклад в рост безработицы, ибо на всех работы точно не будет.

Примечание. В свое время лидер ММК Г.П. Щедровицкий, на сетования членов ММК по поводу малочисленности единомышленников, по рассказам, заявил: «Вы не поняли, в этой стране методолог уже есть!» (имея ввиду себя, конечно). С нашей точки зрения, это конечно же другая крайность. Скорее всего это была просто шутка.

2. Методологи понимают друг друга.

В этой части мифа также есть доля правоты.

С одной стороны, методологи, как правило, значительно лучше понимают друг друга, чем оставшаяся часть научного сообщества. Это связано с особым средством, которое используется ими с 60-х годов для повышения качества коммуникации. Это средство – понятийная схема «сложноорганизованной культурной коммуникации», которая предполагает четкое различение позиций «автора», «понимающего», «критика» и «организатора коммуникации». В одной из «веток» ММК, организованной Анисимовым О.С., в ММПК введена еще и пятая коммуникативная позиция – позиция «мыслительного арбитра».

В проводимых методологами Организационно-деятельностных играх (ОДИ), участники уже на третий день игры с опорой на схему коммуникации получают существенный и внешне легко замечаемый качественный прирост во взаимопонимании, как в групповой работе, так и в межгрупповом взаимодействии. К примеру, если посмотреть видеозапись коммуникативных процессов в первый и третий день ОДИ, то можно смело заключить, что это общаются разные люди, даже несмотря внешнее сходство.

С другой стороны, если поприсутствовать на внутри методологических обсуждениях, то можно заметить, что и здесь, как говорил лис из «Маленького принца»: «И здесь нет совершенства!»*
*Неточное цитирование. Точная формулировка: «Нет в мире совершенства!» Она звучит в повести-сказке Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц». Её произносит Лис в разговоре с главным героем. Отчаянная эмоциональность фразы продиктована последовательностью, с которой лис узнавал подробности о жизни на планете Маленького принца. А именно, сначала лис узнал, что на его планете нет охотников, чему очень обрадовался и проникся надеждой. Но затем лис был крайне огорчен тем, что и кур на этой планете нет. В связи с этим он и выдал, расставшись со своей надеждой, это философскую фразу относительно тотального несовершенства нашего мира.

Конечно, у методологов есть очень много согласованных между собой аспектов всеобщей онтологии, диалектической логики и пр. Но также достаточно много и спорных моментов. И здесь, как и в любом научном сообществе, больше взаимопонимания внутри одной методологической школы и меньше – во взаимодействии между методологами различных школ. Увы! Современная методология находится на фазе становления, особенность которой состоит в большом объеме согласовательных процедур.

3. Методологи не принимаются научным сообществом

Это, пожалуй, наиболее интересная часть рассматриваемого мифа. Она также имеет свою правоту и своё заблуждение.

Сфера научного исследования и философской деятельности во многом уже сложившиеся составляющие бытия страны. Они доказали свою полезность в жизни общества и нашли свою специфическую функциональную нишу. А методология, как направление деятельности, появилось относительно недавно, если меть ввиду исторические масштабы жизни человечества. А всякое новое, как известно, всегда сначала отторгается старым, которое проявляет здоровую консервативность, связанную с сохранением того, что уже оправдало себя на практике.

Для примера: в управленческом консалтинге есть целое направление, направленное на разработку эффективных технологий по преодолению «скепсиса» старого, под названием «преодоление сопротивления изменениям». Т.е. недоверие прежнего по отношение к чему-то новому является в управленческом консалтинге банальной, хоть и грустной для консалтеров, истиной. Они-то отменно знают, что степень внедряемой в практику новизны и уровень сопротивления изменениям сотрудниками организации находятся в прямой пропорции.

Так что, критическое отношение научного сообщества к методологии имеет свои глубинные корни. В философии данная истина ярко проявлена в диалектической логике, в которой объект сам актуализирует внутри себя латентное, скрытое до поры, непроявленное противоречие, что проявляется в обособлении какой-то части из целого и временное противопоставление её прежнему укладу. «Новое» доказывает свои новоявленным существованием, что оно несет в себе кардинальные позитивные изменения в жизни целого, которые, при принятии оных, переведут целое на более высокий качественный уровень эффективности.

Конечно, сначала, «новое» «заносит» и конфликт обостряется за счет жесткой противопоставленности нового старому. Но это необходимый этап. Если «новое» будет «скромничать», то консерваторы его легко вытеснят «на обочину». Поэтому сначала конфликт принимает очень острый принципиальный характер, а затем со временем противостояние смягчается и новое вписывается в структуру целого для реализации своей полезной для целостности функции.

Но вернемся к методологии, как к новому феномену современности. Многим хорошо известны как методологи ММК жестко критиковали представителей различных наук во взаимодействии. Эти «битвы» были очень острыми и бескомпромиссными. Особенно начиная с 1979 года, когда методологи перешли к реализации больших Орг-деятельностных игр, т.е. к прямому контакту с реальностью (до 1979 г. в ММК были лишь регулярные внутренние семинары, на которых разрабатывались методологические схемы теории деятельности и мышления в рамках системомыследеятельностного подхода).

Но прошло время и уже в 90-х годах очень многие методологи нашли себе полезное применение в различных областях деятельности, частично разрешив свои противоречия и с научными работниками. В настоящее время уже нет прежнего уровня отторжения методологов (страсти улеглись), хотя некие трения, конечно же, все равно существуют. Но это в силу того, что методология как сфера еще не окончательно оформилась, становится.

Вы скажете: но ведь не все новое оправдано! Есть и вредная новизна! Например, использование ребенком 3-5 летнего возраста планшета или смартфона. Действительно, всякое новое нужно рефлексивно осмыслить и увидеть его позитивный вклад на объективной почве. А далее всего лишь помочь встроиться новому в бытие системы в его конструктивном залоге с его специфическим полезным вкладом.

В связи с этим, необходимо поставить жесткий вопрос: есть ли объективная функциональная полезность методологии для жизни общества? Или методологи – это своего рода «сорняки», которые нужно «пропалывать» на грядках Отечества, чтобы обществу жилось спокойно? Или непринятие методологов научной средой имеет субъективную предвзятость ученого сообщества и банальное неприятие старым нового?

Моё утверждение: неприятие методологов носит сугубо субъективно-временный характер. Для доказательство этого тезиса достаточно показать в объективном ключе особенную, важную для страны функцию методологии.

Для краткости введу две главные характеристики методологии, оставляю нюансы за рамками данного размышления.

Первое. Методология «отпочковывается» от философии за счет относительной автономизации формы философского мышления – метода. («Отпочковывается» функционально, а не исторически!) Данный метод (Метод Гегеля) имеет, как и философия, надпредметный характер. «Надпредметность» - главное отличие философии (и методологии) по отношению к наукам, у каждой из которых есть свой специфический предмет, поскольку функциональное появление наук связано как раз с выделением своей предметной фокусировки в общей картине мира.

В связи с не строгостью сложившихся эволюционно-историческим путем существующих научных методик, методологи в ОДИ и занимались так называемым «распредмечиванием» научных деятелей для критического переосмысления парадигмы и методологии своей науки с опорой на всеобщие надпредметные основания.

В силу вышесказанного, рассматриваемый метод является общим основанием для всех научных методологий, имеющих свои модификации с учетом предметной специфики. Это своего рода «Метод методов», «Основа методологических оснований всех наук».

Это первый аргумент в обоснования объективного характера появления методологии, как особого направления деятельности.
;
Второе. Методология «двинулась» в практику. Разработка методологами мощных рефлексивно-мыслительных средств обеспечивает, наконец, практику деятельности не оторванными от реальности понятиями философии и фундаментальных наук, а вполне приложимыми на критической фазе рефлексии интеллектуальными инструментами. Эти инструменты позволяют снизить фактор случайности в концептуальных практико-значимых разработках.

И в этом смысле методология за счет технологически оформленного метода гораздо ближе к практике, чем философия и фундаментальная наука. Сегодня, когда методология еще проходит путь своего оформления и своей социализации и оперирует сложными схемами этот тезис звучит парадоксально. Но данный тезис имеет функциональное значение, а не временно-историческое.

Время все расставит на свои места. Придет время, когда без методолога не будет приниматься ни одно крупномасштабное решение в госвласти, в регионе или в отрасли. И вот тогда распространителям сегодняшних мифов о методологии станет немного стыдно за своё участие в этом неблаговидном деле.