Неугасимый вечер Августы

Сегодня конец Декабря – до Нового года осталось четыре дня, а если учесть, что до Весны потом рукой подать, то невольно уносишься в то время года, когда расцветают сады, когда ароматы первых цветов будоражат сознание, а на ум приходят только картины счастья и вечной любви.

К чему бы это?

Казалось, предновогодняя суета должна увлечь и придать мыслям иные краски и очертания, без всякой на то весенней романтики. Но перелистывая новый календарь, купленный на днях в магазине подарков, взгляд остановился на цветущей сирени в мае, на оранжевых закатах лета, задержавшись чуть дольше на августе. Месяце ярких
астр и душистого варенья, легкой утренней свежести и затихающего от былого зноя вечера.
Есть в этом месяце что-то особенное, необъяснимое. А в самом названии некое обещание - то ли тихой радости, то ли светлой грусти.

И словно вторя этому зимне-весеннему перезвону, мне вспомнилась Она. Женщина с похожим именем, с удивительно-неповторимой  судьбой, заставляющей нет-нет, да вспомнить о ней и той истории, которая так и осталась навсегда незавершенной.

Иные берега отчётливы и ясны. Так и в далёкой  прошлой жизни, когда все было понятным и простым, выпадающее из привычного  ряда женских имён  – ее вызывало недоумение, и чаще сердитое.

Вот ещё – чего это так назвали?! Выпендриться хотели, ну-ну, оно и видно…

Кто знает – будь у неё привычное-обычное имя, может и жизнь сложилась, как у всех. Муж, дети, внуки…
Но нет – не сложилось. А то, как сложилось – градус жизни определило совсем в ином направлении.

Она родилась в конце мая, но назвали ее не Майей, а Августой. Впрочем, вряд ли такой смысл был вложен в имя.{…}

Обращаясь к ней кто-то говорил АвгУста, кто-то Августа с ударением на А – она не обижалась и никого не поправляла.
Почти ровесница моих родителей, она была из того поколения, которое точно знало – как надо правильно жить, что нужно делать и быть при этом достойным.

Однако, будь Августа самой достойной из достойнейших - этого явно было бы недостаточно, чтобы  в лице отдельных «правильных» не вызвать неодобрение, а
порой и злую усмешку. Оно и понятно – Любовь к чужому мужу.

Что может быть страшнее,  а иной раз и сильнее этого?!

Порой мне кажется, все мы пришли в этот мир с определённой задачей, или как говорят - миссией. Узнать ее, постигнуть, а уж тем более  исполнить  – дано не каждому.
Вряд ли знала об этом и Августа, но похоже она  пришла точно с особой и исполнила ее так, как не каждый смог бы.

Любовь к женатому – что тут сказать нового, к тому  же положительного?
Во все времена этот факт вне правил и морали. Хотя для чувств неважно – твой ли это муж, чужой ли.
Увы, сердце иной раз не видит штамп в паспорте, а штамп не всегда является гарантией счастья, а иногда и любви.
В далёкой стране Советов те же профкомы, месткомы и прочие  «комы» могли ввергнуть в настоящую кому и самих влюблённых, и тех, кто  был на их стороне.
Но то ли слишком необычной была Августа, то ли жена любимого мужчины заметно отличалась от типичных жён-жалобщиц, но никаких действий извне и давления не случилось.
А потому просто жили-были такие вот люди – любящие друг друга, понимающие, что вот так сложилось – и  что теперь со всем этим делать?

И правда – что?!

У «чужого мужа», в отличие от Августы, было простое русское имя – Григорий. Внешне он не был похож на своего тезку и, мечущегося между двумя  женщинами,
известного героя романа М. Шолохова.
Обычный мужчина, для которого семья, работа, дом – основные приоритеты в жизни. Ну и его Августа.

Когда и как она появилась в его жизни было уже неважно, главное – она стала частью ее, а спустя  годы и его жены – Агнессы Львовны.

Все трое в этом любовном треугольнике были настолько нетипичными в плане взаимодействия, что затянувшийся на долгие годы роман между ставшими уже зрелыми
людьми, можно было вполне назвать книгой жизни.

Если мы что-то не способны понять разумом – сердце нам в помощь.

Чужой муж был отцом близкого друга моего брата, а потому об этой связи знали не только «ты да я», но и близкие семье люди. У брата с отцом друга фактически сложился тройственный союз.  Григорий Иванович относился к брату как к старшему
сыну, и потому как брат был старше Антона, и потому, что он, в отличие от своего друга, прошёл и армию, и раннюю потерю отца, да и по характеру был не таким
мягкотелым, как Антон.
Семья Антона была фактически  образцово-показательной. Отец – ведущий специалист
крупного предприятия. Мать - учёный-физик. Интеллигентная, образованная женщина, она часто болела и вынужденно лечилась то в городских  клиниках, то за пределами города.
Семья привыкла к этому и частенько управлялись по хозяйству самостоятельно. А когда Антон женился, то заботы по дому легли на плечи его молодой жены.
 
И молодая жена с Антоном, и мой брат – все они были сокурсниками, а «потому дружить домами» вышло само собой, да и постепенно мир  одних стал миром и тех,
кто с ним соприкоснулся.

Августа была в этом мире почти своей – и брат, и его друг, равно как потом его дети и жена имели вполне добрые отношения с ней. Казалось, сам факт существования Августы ни у кого не вызывал вопросов.

А может встретившись однажды, сами того не ведая,  они стали близкими друг другу, вопреки всякой логики и морали. Может было что-то, что сохраняло атмосферу дома
светлой и доброй, не смущая ни его стены, ни огорчая его обитателей?

Помню как однажды встретилась с Агнессой Львовной, заехав к ним с братом.
До чего же это была приятная и гостеприимная  женщина. А какая остроумная, веселая. Правда болезнь сильно истощила ее и без того худую фигуру, но ее
оптимизму мог позавидовать каждый.

Тогда-то и подумала я об Августе – как же оставить такую женщину, да и вряд ли Григорий Иванович на такое решится.

Не решился. А когда Агнесса Львовна совсем слегла, а Григорий Иванович по работе вынужден был уехать в другой регион страны – на помощь пришла Августа. Да-да. Именно она пришла на помощь – и была ли в  этом корысть или специальная мера насолить и  довести, как полагали отдельные «правильные», до могилы, теперь уже ясно что нет.
Впрочем, это было ясно и тогда, но больше все же – удивительно! Другая женщина мужа - как так, что за «Курская аномалия»?!
Оказывается – и так можно.

О чем говорили эти две женщины – история оставила между ними, но вот, что Августа стала ухаживать за ней и после другой, тяжелой операции, а потом и  вовсе поехала с ней в пригород – это факт.

Давно уже вернулся с «трудового фронта» Григорий Иванович, а его жена, оставшаяся на попечительстве женщины-соперницы, была и ухожена, и окружена  заботой и вниманием. Однако, из-за отдельных внешних моментов  трудовой фронт слегка «обвалился», а здоровье Агнессы потребовало дополнительных вливаний. Те же свежие
яйца, домашнее молоко, зелень – где все брать и что делать?
Решено было квартиру в городе поменять на  пригородный дом с небольшим участком и возможностью развести «птичий рынок».

Сказано-сделано, а уж когда наступили будни на приобретённой сельской земле – вопрос встал уже не о домашних продуктах, а как все это вытянуть и со всем справиться.

Помогла Августа. Она и сад садила, и живность «обхаживала». Без ее рук и умения трудиться от зари до зари вряд ли справились бы.

Наверное, кто-то подумает, что вот де нашли бесплатную прислугу и разве можно об этом говорить в положительном ключе?
Наверное, да – нельзя, но согласитесь – кто добровольно пойдёт на это просто так?!
Из любви к ближнему, даже если этот ближний тебе никто, и вообще – как  хватило ума выйти и пойти навстречу?!
Да и ума ли – мужества! Смелости. Доброты…

Что и говорить – пресловутый ярлык «любовный треугольник» иной раз может отличаться, если не по форме, но по содержанию.

И кто сказал, что в любви все правила и положения утверждены и прописаны?
Любить человека – значит любить и все, что его окружает. Всех, кто ему близок и дорог.

Августа любила – преданно, глубоко. Ее любви хватило и на мужчину, и на семью, которую он не мог оставить – больная жена, которая нуждалась не только в поддержке, но и человечности…
Именно в человечности никому из них не было отказано.

Так прошло не мало времени, за которым наступило то тревожное, когда многие оставляли свой обжитый угол  и уезжали в надежде найти его в другой стороне.

Первыми уехали дети и внуки, а потом и Григорий Иванович отправился с женой вслед за ними.
- Сколько мне осталось жить?- говорила она ему и
детям. - Хочу быть с ними рядом […]

Дом решили пока не продавать – как сложится жизнь нановом месте никто не знал. Хотя Агнесса Львовна с радостью уверяла близких, что все обязательно сложится хорошо. Что здешний климат ей подходит больше, а значит и здоровье пойдёт на поправку. А чуть позже сказала мужу, что благодарна ему за заботу, но ему тоже пора подумать и о себе…

Но то ли она подумала за всех сразу, то ли время подумало за всех, но очень скоро она нашла себе совсем иное место. Там, где тишину  нарушают только изредка, а птицы поют громче и печальнее…
[…]
Обдуваемый холодным осенним ветром, Григорий Иванович стоял у могилы, всматриваясь в лицо улыбающейся жены. Тихо прощаясь с ней, он обещал непременно вернуться.
И чтобы посадить здесь весной цветы, и удобную скамеечку поставить…

Он уезжал туда, где оставался их дом. Туда, где ещё ждала его Августа.

Но то ли Агнесса вновь решила по-своему, да и не хотела оставаться в вечности надолго одна, то ли  теперь силы небесные решили все за них – по дороге  домой, в поезде, Григорий Иванович умер.  Буквально за три остановки до перрона, на котором  его ждала Августа, остановилось сердце.

Забирать его по просьбе друга поехал мой брат и…Августа.
Да, он приехал к ней и навсегда остался рядом. И может так распорядились небеса, уготовив именно ей, преданной и верной, этот последний шанс быть вдвоём.

Теперь их могилы рядом. На могиле слова: «Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят»

То ли связь этих двоих людей для многих была безгранична в своей «высоте», то ли Августа,
оставшаяся в памяти светлой, любящий и удивительной женщиной, но именно эти слова на последнем  пристанище тех, кто как умел – жил, любил и вряд ли был недостоин самой достойной в мире связи – Любви