Я - Тамерлан!

      Мой дед по материнской линии старший лейтенант авиации Иван Агарков к началу войны служил инструктором в лётной школе и, имея бронь, на фронте оказался как доброволец. Он погиб, когда ему было 35, в 44-ом, в Керчи, где их полк понёс свои основные потери. Так что, когда у оставшихся в живых появилась мысль собрать средства на памятник павшим товарищам, сомнений в выборе места у них не было. Тут, пожалуй, стоит упомянуть такой момент, что работники почты увидевшие тогда подозрительные переводы, стекавшиеся со всей страны к одному адресату, отреагировали как полагалось, и вскоре его навестили люди в штатском. Как результат - большая часть бюджета на проект была предоставлена государством, в руководстве которого ещё оставались отцы, чьи дети разделили тяжесть военных лет с рабоче-крестьянским большинством. Поставленный тогда памятник представляет из себя пять самолётных крыльев, устремлённых в небо и образующих в основании звезду.
     В мирное время однополчане два раза организовывали общие встречи, на которые съезжались не только ветераны, но приглашались и все близкие погибших. Бывала на них и моя мать. Первая такая встреча состоялась в Киеве в 1966-ом году. Фронтовикам, тогда ещё вовсе не старым было о чём поговорить. Ведь даже разложенные ими в городском парке рукописные газеты с фотографиями друзей не доживших до победы, через час скрылись под цветами, оставленными просто идущими мимо незнакомыми людьми. И одной из тем были, конечно, свершения асов полка, среди которых поминался и дед, как "один из пяти". Но лучшим воином по общему мнению признавался герой Советского Союза татарин Тимур И-в.По количеству выполненных заданий, он представлялся ко второй звезде, но та закатилась под чей-то безымянный стол в штабе. Сам легендарный Тимур мало участвовал в разговорах, поскольку, начав праздновать победу в 45-ом, с тех пор ещё особенно и не останавливался; на фото, где он снят стоящим, видна рука присевшего друга, удерживающая его в таком положении. А его боевые друзья, рассекая по Днепру на выделенном городскими властями катере, смеясь вспоминали, как немецкие самолёты, услышав в эфире позывной "Я - Тамерлан! Вижу противника.", начинали бесследно исчезать в небесном просторе, избегая столкновений с этим знаменитым в высоких сферах ангелом смерти.
     Поле той встречи моя мать, ещё свободная от семейных якорей, заехала навестить богатыря Тамерлана, наводившего такой страх на врагов и к тому же тепло отзывавшегося о её отце. Тот жил, не имея детей, вдвоём с женой. Герой от природы щуплого сложения, усугублённого многолетней войной на истощение с зелёным змием, за столом засиделся недолго. А его жена, дородная татарка, оставшись с гостьей наедине, жаловалась ей:
     - Устала я... бывает бью его, когда сильно надоест.
     - Как же вы справляетесь, ведь мужчина всё же?
     - А я его голову зажимаю между ног и луплю.