3-4

  рис.автора

3.                Извольте…2300 рублей оплатить

 В общем, добрался я до санатория «Сосновый» благополучно.
Вначале прокатился с удовольствием на никуда не спешащей комфортной «Ласточке», вдоль побережья Черного моря, и подивился, какой раз силище морской. Могуче и впечатляюще! В конце, в легком напряжении, правда, проехался на рейсовом автобусе по горным петляющим дорогам, проще выражаясь, серпантину. Справа отвесные скалы, поросшие мелким кустарником непролазным и вечнозеленым, словно живой природный ковёр, а с другой стороны опасные ущелья, обрывы и глубокие пропасти.
Дорога машинами всех видов и мощностей загружена по полной - жужжит, гудит и мелькает нескончаемым потоком в обоих направлениях.
Наш водитель автобуса,…сволочь, как всегда, болтает без умолку по сотовому телефону. Приходится смириться на этот раз, на отдых еду, ругаться нельзя!
В общем прибыл! Достал документы и протянул их администратору санатория.
- Здрасте…! Это я!
- Здрасте, это мы! Заполняйте бумаги, справки, формуляры. Распишитесь…
- Конечно! Еще расписаться,… пожалуйста!
- Извольте, 2300 руб оплатить!
- Это как? За сутки?
- Нет, что вы,… за 18 дней!
- Не может быть! Да,… нет, да,… я согласный!
У меня закружилось в голове. Я словно почувствовал в руках мягкие, пушистые перья жар-птицы. Но это пёрышки! А где то рядом,… рядышком совсем, должно быть, обязательно должно, и всё остальное от птички.
«…гром победы, раздавайся! Бам, бам, бам!» гремели оркестровые тарелки!
Я улыбался!
 


4.                Вместе весело шагать… в столовую

Санаторий оказался и вправду хорош. Добротные корпуса советской  постройки  в современной буржуйской обработке, точнее сказать, ремонт из нынешних стройматериалов: стеклопакеты, плитка и всё такое, конечно же, кондиционеры, телевизоры, холодильники, душевые кабинки и, о боже… ортопедические матрасы! Ватный матрас и железная кровать – это уже история!
А какой огромный и ухоженный парк! М..м..м песня, мечта…взрослого дяденьки. Что меня ещё зацепило, так это картины! Да, да, настоящие. Написанные рукой человека  маслом, акварелью, и смысловые панно, в изящных крупных рамках и развешанные по стенам на всех этажах, по всему зданию. С автографом.
И позитивнинько, и успокаивающе, ну полный  тебе informusion, господа!
После обеда бывало, плотно покушаМши, поглаживая легонько рукой выпирающий животик, ходи вдоль коридора, задрав голову на стены, и любуйся.
Чем мы и занимались в свободное от «отдыха» время. Любовались!
А что? Уплачено… уплачено, нарисовано,… нарисовано. После обеда лежать запрещено, запрещено. Значит!? Ходи - смотри – поглощай духовную пищу, заместо витамин. Правь здоровье, информируйся!
Комната мне досталась под номером 306, три койко-места. Не жирно, не богато, но как вспомнишь волшебную цифру «2300» - люкс. Люксище! Всё соответствует описи. Удивительно, даже посуда присутствует, и гранёные стаканы. Очень удобная штука. Можно и чай заварить, и краснодарское вино приголубить. Да и мыть удобно, даже тому, у кого руки огромные, мужские.

 

- Здрасте! Меня Ёжиков звать, а вас…?
- Доброго дня, Бабаем все кличут, - доброжелательно ответил сосед по комнате.
- Бабай, хм… интересно. Откуда?
- Ульяновск, бывший Симбирск,… родина дедушки Ленина.
- Шоб… этому дедушке. Красивый город, Волга река. Пару раз проезжал.
- У нас две реки по городу текут, Волга и Свияга. Правда, в разные стороны…
- Эт как? Аномалия какая то, супротивничают, правила нарушают ПДД.
- Да. Но такая реальность. А вы откуда?
- Урал! Седой, небритый, угрюмый… опорный край.
- По вам и не скажешь. Позитивный и общительный. Давай на ты.
- Давай.
Так за разговорами, о том, о сём, мы познакомились с Бабаем. Порядочным, начитанным, с хорошим чувством юмора офицером в отставке, из Ульяновска. Много повидавшего, дважды контуженого… горных дел «мастера».
Мы с ним почти одного возраста, одного роста и телосложения. Одних взглядов на жизнь, на мир, да и мысли схожи на всё происходящее вокруг.
Помнится, шутили, мутили, танцевали на дискотеке, мыли руки перед едой и чистили зубы перед сном, ну всё, как и полагается по санаторному уставу, одинаково. А что, выпендриваться. Одна школа! Советская! Настоящая!
Конечно, если глубже копнуть, различия легко отыскать. А зачем? Нам и так хорошо!


В любом казенном Черноморском заведении, оплачиваемом из государевой казны за всеми отдыхающими, помимо койки, закрепляется стул и стол. Назовем его – обеденное место. Нарушать инструкцию, т. е. менять «инвентарь» строго запрещается. На стол выставляется комплексное питание. Что приготовили на кухне, привезли на двухъярусной телеге и разложили, нравится, не нравится, будь добр съесть, нос не вороти. Не дома! А позже, насытиМшись, тяжеленный стул, словно из чугуна сделанный, не забудь, задвинь под стол. Так полагается.
Мне вновь повезло.
При первом посещении столовой, меня встретила бескомпромиссная с виду дама на входе, за компьютерным столом. Внимательно изучив бумаги, осмотрев сквозь очки мою внешность, отчего-то хмыкнула и коротко сказала: «Идёмте»
- … идемте, - еле слышно промямлил я и покорно последовал за ней.
Но «идёмте» быстро закончилось, и я еле успел затормозить, чтоб не воткнуться своим носом в её добротную округлую спину в белом халате. Прошли то метров пять, не более,  хотя пространство столовское подобно полю футбольному.
- Ваш стол и стул. Запомнили?
- Конечно, … я умный,- снова невпопад вырвалось у меня.
Мы оба улыбнулись.
- Здрасте! Приятного аппетита, - обратился я к обедавшим за длинным столом, при этом беспечно и громко болтавшим.
- Здрасте, здрасте… забор покрасьте, - они дружно рассмеялись.
Всех харчевавшихся за столом по государевой милости я описывать не стану, нет надобности, да и смысла не вижу, но нарисовать, нарисую. Руки чешутся!
 

Один мужчина, что слева от меня, ловко орудовавший казенной ложкой и больше жевавший, чем говоривший чем-то меня привлек. Я присмотрелся к нему, хотя и неудобно с боку разглядывать, да и не «по феншую»,… считал!
Точный возраст не скажу, он ложкой активно работал и стаканом в «серебряном» подстаканнике часто заслонялся, отпивая. Ну, около 60, с хвостиком, не больше. Крепыш, крепыш, это точно. Руки накачаны, мускулы так и играют под футболкой, мощные плечи и шея. От него веяло каким-то миролюбием и отсутствием греховности, мягкостью и вселенской любовью. Дамский угодник, одним словом!  Если меня часто обзывают солдафоном, к чему я привык и смирился, то этот человек прямо противоположность мне. Как известно, из житейской практики разные заряды притягиваются, вот мы и притянулись, как два старых «60-летних» магнитика, с разными полюсами. Ну и обеденная зона общая, столовский инвентарь, чайник и всё такое!
В общем, познакомились.
- Здрасте. Ёжиков, из Екатеринбурга.
- Доброго дня. Палыч… из Кропоткина, Краснодарский край, - с мягким южным акцентом ответил мужчина. - Соседи наши домой собираются, заХончилась санаторная путёвка стало быть. Усе, мы вдвоём ужинаем. Можно чайничек вас попросить.
- Да конечно. Чайник какой-то дефективный, медленно бежит… из носика.
- Дак это специально… шоб кипяток не разлить. Люди ж разные приезжают.
- Понятно. На Урале такого не увидишь, надо запомнить… заткнуть если чё.
Так мы и подружились. Палыч, Бабай и я, т.е. Ёжиков.