Глава 13. Dova. Falco. Принуждение к выбору

Они шли, игнорируя меня. Какое-то время я смотрел им в спины и шёл молча. Меня посетило чувство несправедливости. Когда я увидел этих двоих, идущих рядом, ещё и смеющих игнорировать меня, я даже разозлился. Горький дым, меж тем, опускался на бесконечное поле и уже начинал душить своей горечью. "Они оба во мне нуждаются, я знаю это. Этот из-за своего одиночества, а этот без меня вообще отсюда не выберется." мелькнула в моей голове злая мысль, и я принципиально остановился, скрещивая руки на груди. Мне было интересно, как далеко они пройдут прежде, чем заметят, что я отстал. Но к моему великому удивлению, И Кхальц и Дью резко остановились, вернее, они просто замерли, словно кто-то поставил их на паузу. Я поймал себя на мысли, что всё это время они молчали. Мне стало не по себе от осознания того, что когда Дью остановился, колокольчик на его фонаре впервые не лязгнул. Было слишком тихо, они не произнесли ни слова.
Меня мгновенно прошибло ледяным потом. Я смотрел в их спины, и не мог пошевелиться. Дым грузно продолжал опускать свои горькие кудри на поле, не гонимый ни ветром, ни звуком. Эти двое стояли, как севшие механизмы. Я, переборов первые позывы паники, сделал аккуратный шаг вперёд. И они сделали. Меня пробрало от той неестественной неспешности, с какой Дью и Кхальц сделали по шагу. Секунду назад я даже не думал о том, как на самом деле могут быть важны эти люди. Меня окатило пугающим, сухим чувством одиночества. Их как будто не было, хотя я явственно видел их перед своими глазами, просто не мог прикоснуться, словно между нами была неосязаемая пропасть, грозящая навечно разлучить меня с ними. Внутреннее чувство толкнуло меня вперёд, и я сделал пару широких шагов к ним.
- Кхальц! Дью! - Мой голос лязгал в глотке, как песок вперемешку с солью. Горький, слипающийся в горле, он дрейфовал и сходил почти на неестественную для меня дрожь.
Они оба сделали несколько мелких и быстрых шагов вперёд и замерли так же резко, как и шагали до этого, а моя вытянутая рука схватила только воздух за их спинами. Глаза начало припекать и жечь дымом, а внутри груди тревожно завибрировал страх перед неизвестностью. Я думал, что разучился бояться, но в тот момент для меня не было ничего ужаснее, чем осознать, что я здесь совсем один, а Дью и Кхальц превратились в немых марионеток и ничего, кроме их спин, я не могу разглядеть.
- Кх-хальц… - Уже жалобнее выдавил я, но он молчал.
Я стоял посреди поля, накрываемого дымом, и шелест травы глушился и падал к земле, пожираемый клубами пыли, а сверху плавно и неотступно нависала дымка, словно поле было озёрным дном с поднявшимся, мутным илом. Я подумал, какие же у них сейчас выражения лиц? Они тоже замерли? Или они сейчас улыбаются, как улыбался бы в своей душе хищник, заманивший жертву в смертельную ловушку. Я встрял в землю, как вкопанный, ноги просто отказывались двигаться. Чем дольше я смотрел на них, тем больше во мне зрело чувство паники. Это вообще Дью и Кхальц? А что, если это не они?
- Это не они... - Догадался я и невидимая сила толкнула меня назад, на полшага.
Они синхронно начали разворачиваться ко мне лицами, но я замер. И они замерли. Сквозь дым их силуэты казались мёртвыми, по-настоящему мёртвыми. Даже не люди, а нанизанные на колья мясные куклы. И колокольчик... Он не звенел. Не было ни единого звука, который шёл бы от этих двух силуэтов, которые совершенно точно были не теми, кем хотели казаться. Кто они вообще? Я понял, что если побегу назад, они развернутся и, скорее всего, побегут за мной. Но если я сделаю шаг вперёд, то что они сделают? Они пойдут вперёд или...
Я не думал, что всё ещё способен испытывать подобный ужас. В глазах зарябило от едкого дыма, и я почувствовал, как по щекам полились горячие, вязкие слёзы - от бессилия, непонимания, страха, от потерянности, безысходности и вместе с тем дикого отчаяния. Кхальца и Дью больше не было здесь, был только я и эти два силуэта, и нас постепенно поглощал дым. Как давно я следовал за ними, потеряв своих друзей? "Друзей..." я подловил себя на этой мысли, хотя прекрасно понимал, что ни Дью, ни Кхальц, никогда не были мне друзьями. Но даже их расчёт был бы мне люб и дорог, только бы не оставаться с этими марионетками, которые замерли, не до конца обернувшись ко мне.
Я простоял так долго. Они предательски замерли, словно выключенные механизмы, но я знал - они следят за мной. Если я вздрагивал, они тоже коротко вели плечом и создавали ощущение движения, которого на самом деле не было. И вдруг я услышал, как лязгнул колокольчик где-то далеко за своей спиной. Мои глаза расширились, а спину окатило новым мазком холодного пота. Внутри меня всё закричало - "Обернись, обернись, обернись!". Но я... Испугался. Выпускать из виду этих тварей, которые притворялись друзьями, было ещё страшнее, чем осознание того, что никаких друзей больше нет. Я не шевельнулся.
- Что мне делать... - Прошептал я, вперившись в них взглядом невзирая на поток мутных слёз, что мешались с дымом кололи глаза, словно крохотные клювы злых птиц. Плечи начинало трясти. Колокольчик за спиной прозвенел ещё раз, но уже ближе.
Я испытал настоящий ужас. "А что, если колокольчик - это второй такой же хищник, как и они?" - эта мысль планомерно сворачивала мой рассудок в болезненный узел. Если бы я развернулся, они бы бросились на меня. Но если я этого не сделаю, возможно, что-то ещё более страшное настигнет меня со спины. Потрясающе, как человеку важно, отчего именно ему предстоит погибнуть, имея при этом два неизвестных выбора. В висках забилась кровь, гулко и со свистом закладывая уши. Выбор нужно сделать, и как можно скорее. Дым уже полностью окутал и меня, и силуэты, но сквозь завихрения я отслеживал их, боясь обмануться иллюзией, что кто-то из этих тварей шевельнётся. Колокольчик зазвенел ещё раз, уже совсем близко, четыре раза, наигрывая простую и фальшивую мелодию, и я услышал, как заскрипела и хрустнула молодая, но уже сожжённая трава под чем-то очень тяжёлым. Воздух в лёгких подскочил к горлу, и те неконтролируемо принялись качать тяжёлые, быстрые вдохи, заставляющие глаза гореть от дыма, пепла и горечи слёз. Я прошёл долгий, изнуряющий путь, и никогда не думал о том, чем всё кончится. Из всех вариантов, как я мог бы окончательно сгинуть, можно было составить целую колоду. Клювы каек, зловонная топь, смерть от падений и переломов, удушье в путевой вене, смерть от жажды в конце концов. Но умереть посреди выгоревшего поля, в дыму, с двумя марионетками... Тогда, когда я был почти уверен, что скоро мы с Кхальцем найдём путь домой! Это было... Несправедливо. Как минимум не справедливо... Неужели всё то, что я делал прежде, не имело никакого значения и привело меня именно сюда? "Всё хорошо, что хорошо кончается..." думал я про себя, сверля спину той твари, что притворялась Кхальцтишем. "Что он имел ввиду? Что это была за мысль такая?" судорожно думал я про себя.
- По-твоему ЭТО хороший конец? Что ты имел ввиду? Ты думаешь, что я стремился к ЭТОМУ?! - Я не выдержал и сделал шаг вперёд, и силуэты развернулись ещё больше.
Они приподняли руки, я уже мог бы увидеть их лица, если бы не дым. Рядом со мной были их пальцы. Они замерли, как восковые фигуры, в пугающей близости от моей груди. Я замер, и они замерли. Сквозь дым я видел только напряжённые кончики пальцев. И я заметил - они подрагивают. Меня осенило. "Это не марионетки. Это живые существа. И они специально замерли." Мой взгляд долго следил за ними, а они делали вид, что неподвижны. За спиной раздался тихий шаг, в такой близости, что если бы я рванул назад, то наверняка бы столкнулся с тем хищником, что подкрался сзади. Колокольчик едва слышно колыхнулся в воздухе, но дым поглотил его звон, и уже начинал душить меня. Хищник же даже не торопился, словно ему нравилось не просто мясо, а пропитанные паникой шматки с застывшей в жилах кровью. Я знал, что однажды меня, скорее всего, разорвут на части. Но я думал об этом беспечно и шутливо. Теперь же я видел замершие близ моего горла пальцы двух тварей, а сзади слышал этот чёртов колокольчик, который с каждым своим лязгом знаменовал приближение чего-то угрожающего со спины, и это было практически обещанием - "тебе конец, Фалько. Все хорошо, что хорошо кончается...". Возможно, Кхальц имел ввиду именно это? Дурацкие потуги жить приводят к той же смерти, что и отчаянные попытки оборвать жизнь. Нужно только выбрать, как прийти к этому итогу. Всё моё нутро сопротивлялось этой простой, но понятной истине. Передо мной встал выбор. Либо эти две твари с лицами Дью и Кхальцтиша, либо что-то большое, что таится за спиной. Я должен был пошевелиться, чтобы быстрее всё закончить, потому что ожидание оказалось хуже страха смерти. Тем более, если одна дышит мне в затылок, а вторая уже протягивает руки к шее.
- Мне жаль... - Почему-то сказал я и резко развернулся, с неестественным рвением ринувшись прямиком к колокольчику. Я только надеялся, что у той смерти не будет лица, и последнее, что я увижу, это просто дым.
Раздался звон колокольчика.