Глава 11 03 Dova. Новые тропы

Дова была позади. Больше не пахло мясом, а небо над головой стало дымом, а не волокнами тканей с сочащейся плазмой. Мы с Кхальцтишем оказались в совершенно ином положении, если не сказать - мире. Но Кхальцтиш заверял - он знал, что это такое, и только и наговаривал что-то о планах, уровнях и прочем, чего я, честно говоря, не слушал.
Я отошёл от нашего маленького лагеря, что мы разбили в лесу. Высокие деревья, совсем не из плоти, а из настоящего дерева, устремлялись под облака, и от них пахло корой и листвой. Я замер перед ними, как перед божествами, и просто вдыхал запах, и бесконечно трогал пальцами древесную кору, а затем и землю под нами, и вдыхал дым, который казался самым чистым кислородом на свете. Я помнил...

Много лет назад я гулял в таком же лесу. Было много друзей. Мы кружили в празднике, нас было человек двенадцать, и был костёр. Все были такие красивые. Это был день рождения, и, кажется, в тот день я оставил кого-то очень важного за границей праздника, дома. Да нет, чушь, конечно я бы так не поступил. Вот мои друзья - одна, с панцирными жвалами на лице, и другая, с чешуёй вместо кожи, и мой друг, с выгнутыми как у кузнечика коленями.

- Фалько! - внезапный крик ударил мне по вискам. Больше никаких воспоминаний. Никакой глади пледа под пальцами. Я открыл глаза.
- Ааа! Фу, бл%ть! - я резко отринулся от клока земли, и перегнившие коренья комом рухнули в болотистую местность. Запах болота перебивался лесным ветерком, удерживая моё чувство тошноты на пограничном уровне. - Что происходит?!
- Сюда, сволочёнок…! - Кхальц грубо дёрнул меня вбок. Болото поплыло перед глазами.
Мы стояли посреди полузатопленного леса. Вдвоём. Кхальц озирался по сторонам и активно размышлял о чём-то, но я не мог понять даже вектора направления его мыслей, он был слишком взволнован и замкнут. Потом Кхальц потащил меня через лес.
Мы шли долго. Кхальц говорил несвязными обрывками:
- От плоти к духу, от духа к плоти... Ах, нет, не так... Погоди...
И мы продолжали идти. Я чувствовал его напряжение, но был ведом новыми чувствами, а вернее, давно забытыми. Мои пальцы скользнули по кустарному листику - какой кайф... Листва была так приятна.
- Если мы перешли из плотности в эфемерность, то...
Я шёл дальше, толком не слушая Кхальцтиша. Под моими ногами сминалась трава, ломались хрупкие и слабые стволы растений, испуская запах свежей травяной жатвы. Я с алчностью вдыхал воздух, пропитанный влажностью леса, и мне было уже неважно, куда двигаться. Меня устраивало всё.
- Но если так, то... Боюсь, мой друг, мы... - Кхальц вдруг посмотрел на меня излишне вдумчиво, и когда мысль настигла его, он ошарашенно задохнулся, а затем прикусил язык, и впервые за всё время он предпочёл смолчать, а не сказать вслух.
- Что ты хотел сказать? - Наивно уточнил я, срывая с кустарника листик и переминая его в пальцах. Мне нравилось это мыльное ощущение, когда соки листвы начинают елозить меж пальцев, словно природный секрет. Но Кхальц только отвернулся и сделался тише.
- Нет... Ничего. Идём. - И мы двинулись дальше, сквозь непроглядный лес, такой настоящий, что хотелось плакать. Изредка я боялся увидеть меж листвы жилы плоти, сосуды, оголённые ткани... Но ничего не было. Только живое ощущение земли под ногами, мягкое, пружинистое, почти как плоть, но иначе. Мой восторг было сложно сбить, и мне кажется, что Кхальцтиш заметил это. Он не сказал мне что-то очень важное, и я почувствовал это подкоркой мозга, но отвлечь себя от того великолепия, что предстало перед нами, было просто невозможно. Это был огромный, дикий, настоящий лес.
- Сюда. - сказал Кхальцтиш, и я повернул за ним, словно за маячком. Я даже и не думал о его планах, видя всё через лесную призму, такую сахарно-восковую, словно мои глаза заменила смола из липы, в одночасье заменив мою жажду к плазме жаждой дышать и жить лесом.
Мы шли сквозь бурелом, но куда - я не знал.