4 Глава. Когда голоса замолкли

Когда голоса замолкли.

 Дорога постепенно уходила в горы. Лес остался далеко позади, а белые башни эльфийского города давно скрылись за серыми скалами. Рыцарь ехал молча, почти не поднимая взгляда от дороги. Осколок зеркала лежал в сумке, завёрнутый в ткань, но даже через неё герой чувствовал холод. Иногда ему казалось, что стоит лишь остановиться и прислушаться — и он снова услышит тот низкий звук, который раздался в тронном зале.

 Перед ним вырастали горы. Они были лишены зелени, казались слишком старыми даже для этого мира: острые склоны, покрытые каменными осыпями, редкие чёрные деревья, узкие тропы между обрывами. Где-то среди них находились заброшенные шахты гномов — место, где много веков назад была выкована основа Печати.

 К вечеру показался вход. Широкий провал в скале, над которым сохранились остатки каменной кладки. Когда-то здесь стояли ворота — теперь только несколько массивных плит, покрытых трещинами. Рядом валялись ржавые цепи, на стенах виднелись выцветшие знаки, смысла которых рыцарь не знал.

 Лошадь остановилась сама. Она нервно мотнула головой и попятилась, тихо фыркнув. Рыцарь погладил её по шее, пытаясь успокоить, но животное продолжало смотреть в чёрный проход.

 Он спешился.

 ———

 Из шахты тянуло холодом и сыростью. Воздух имел тяжёлый металлический привкус, а где-то глубоко внутри чувствовался запах старого угля, будто под землёй до сих пор тлели забытые костры. Рыцарь достал факел и зажёг его. Пламя дрогнуло от порыва воздуха, проникшего из глубины.

 — Жди здесь, — сказал он лошади.

 Он оставил её у входа и шагнул внутрь.

 Первые несколько минут ничего не происходило. Под ногами хрустел мелкий камень, вода стекала по стенам тонкими ручьями, а каждый звук многократно отражался от пустых коридоров. Где-то сверху срывались капли и разбивались о каменный пол с таким отчётливым звуком, что рыцарь каждый раз невольно напрягался.

 Он шёл медленнее, чем хотел бы.

 В старых шахтах было что-то неправильное. Не просто отсутствие людей — отсутствие привычных следов их жизни. Ни инструментов у стен, ни старых костров, ни обломков телег. Казалось, все, кто когда-то работал здесь, исчезли одновременно, не успев даже закончить начатое.

 Потом он услышал звук.

 Глухой удар металла о металл.

 Рыцарь замер и поднял факел. Через несколько секунд удар повторился — где-то далеко в глубине. Он сжал рукоять меча и продолжил идти, стараясь не думать о том, что именно могло издавать этот звук спустя столько лет.

 Коридор становился уже. Камень задевал плечи, под ногами появилась мелкая чёрная пыль, воздух постепенно нагревался. Запах угля становился сильнее, к нему примешивался запах раскалённого железа.

 А затем он услышал голоса.

 Сначала слова невозможно было разобрать. Они доносились из глубины, перемешиваясь с глухими ударами, но постепенно становились отчётливее.

 — Держи крепче.
— Держу.

 Рыцарь ускорил шаг.

 Перед ним открылось огромное подземное помещение. Потолок терялся в темноте, стены были испещрены следами старых инструментов. В центре находилась кузница — и вопреки всему, что рыцарь знал об этом месте, она всё ещё работала.

 В красноватом свете горна двигались несколько фигур.

 Гномы.

 Они выглядели так, словно не замечали прошедших столетий. На них висела старая, местами истлевшая одежда, руки были покрыты копотью, лица казались высеченными из того же камня, что окружал их. Один держал тяжёлый инструмент, другой работал у горна, третий проверял металлическую конструкцию, уходящую в стену.

 Никто не обратил на рыцаря внимания.

 Он сделал несколько шагов вперёд.

 Только тогда один из гномов поднял голову. Его взгляд задержался на незваном госте, но удивления в нём не было.

 — Ты пришёл за артефактом.

 Рыцарь посмотрел туда, куда указывал взгляд гнома.

 В дальней части кузницы находился каменный выступ. На нём лежал небольшой предмет, окружённый тонкими металлическими кольцами. От него исходило слабое тепло, почти незаметное на фоне жара горна.

 — Что произойдёт, если я его заберу? — спросил рыцарь.

 Гном долго смотрел на него, затем вернулся к работе.

 — Мы проснёмся.

 Рыцарь нахмурился.

 Только теперь он заметил странность. Ни один из гномов не выглядел призраком. Они дышали. Двигались. На коже виднелись следы копоти, на ладонях — старые мозоли. Один из них вытер лоб тыльной стороной руки.

 Они были живы.

 — Сколько времени вы здесь? — спросил рыцарь.

 Гном пожал плечами.

 — Не знаем. Мы перестали считать.

 Он снова поднял инструмент. Удар разнёсся по кузнице, эхо прокатилось по стенам.

 Рыцарь посмотрел на конструкцию, уходящую в глубину камня. Теперь он видел её иначе. Металлические полосы соединялись с древними знаками, за ними чувствовалось что-то ещё — слабое, почти незаметное движение силы.

 Печать.

 Она держалась не только на камне и металле. Она держалась на них.

 — Вы сами себя замуровали? — спросил он.

 На этот раз ответил другой гном.

 — Иначе она бы не выдержала.

 Он говорил спокойно, почти безразлично, будто рассказывал о давно забытом прошлом.

 Они знали, на что идут. Знали, что могут никогда не увидеть солнечного света. Знали, что их города, семьи и дети однажды останутся без них. И всё равно закрыли за собой двери.

 Рыцарь почувствовал тяжесть в груди.

 Он вспомнил слова эльфийского правителя.

 Ты не спасёшь мир. Ты просто забираешь куски того, что умирает.

 Тогда эти слова показались ему жестокими. Теперь — слишком правдивыми.

 — Если я заберу его, Печать ослабнет?

 Никто не ответил.

 И этого было достаточно.

 Рыцарь подошёл ближе. Под сапогом хрустнул камень. Один из гномов поднял голову и посмотрел на него.

 Его рука лежала на старой кожаной перчатке, и он медленно провёл большим пальцем по краю.

 Рыцарь невольно повторил тот же жест.

 Гном заметил. И впервые за всё время на его лице появилось что-то похожее на улыбку — но слишком усталую, чтобы назвать её улыбкой.

 — Ты тоже боишься, — сказал он.

 Рыцарь ничего не ответил. Потому что отрицать было бессмысленно.

 Он боялся. Боялся того, что произойдёт после. Боялся снова ошибиться. Боялся, что все слова о спасении мира окажутся лишь оправданием для решений, последствия которых он не способен представить.

 Но артефакт был перед ним.

 Он пришёл именно за ним.

 Рыцарь протянул руку.

 Гномы не попытались его остановить.

 Когда пальцы коснулись предмета, по шахте прошёл глухой гул. Где-то глубоко под землёй задрожали камни, с потолка посыпалась пыль. Огонь в горне на мгновение вытянулся вверх, а затем резко погас.

 Вместе с ним исчезли голоса.

 Удары молота прекратились.

 Кузница замерла.

 Рыцарь сжал артефакт в руке.

 — Мне жаль.

 Никто не ответил.

 Он обернулся. Гномы всё ещё стояли на своих местах, но теперь не двигались. Они просто смотрели на него.

 В их взглядах не было ни ярости, ни удивления. Только понимание.

 Рыцарь пошёл обратно по коридору.

 ———

 Чем дальше он уходил, тем тише становились шахты. Вскоре он перестал слышать даже собственные шаги — их поглощала густая подземная тишина.

 У выхода его встретил холодный воздух.

 Лошадь подняла голову и тихо заржала, заметив хозяина.

 Рыцарь остановился на пороге и посмотрел назад.

 Туда, где остались те, кто веками удерживал Печать собственными жизнями.

 Он не знал, прокляли ли они его. Не знал, проснутся ли когда-нибудь. И впервые за всё путешествие не пытался убедить себя, что поступил правильно.

 Он просто сел на лошадь и продолжил путь.
———
P.S. От автора: как по мне, самая неудачная глава. Пятая будет в разы интереснее. Обещаю.