На крыше

Я нахожусь на крыше. Обыкновенной крыше высотного дома, но в то же время размером с обычную  газету. Замечаю, что края газеты свисают с крыши, и тогда начинает кружиться голова. Я становлюсь на четвереньки и упираюсь что есть силы в крышу-газету, боясь свалиться вниз. Как же спуститься? Как не упасть? Ведь там внизу - пикселяторы. Их трое. И в них установлена новая усовершенствованная программа: если любой из них замечает какое-либо движение, двое других загораются красным светом и сразу спешат за движущимся объектом. Главное, не свалиться. Или чтобы пикселяторы не подняли головы. Или чтобы не подул ветер и не снес газету. На ней можно даже разглядеть отдельные слова «свобода. равенство. братство…»

Я погружаюсь в мелкие строчки шрифта и вдруг оказываюсь на круизном лайнере. Я музыкант, нанятый круизной компанией, и нахожусь в гостевой зоне. Мне нужно отыскать лифт, который ведет в зону работников. Я прохожу по длинному коридору, уже зная, что в конце его будет тот самый лифт, который  раньше я никак не мог отыскать. Один раз правда это удалось, мне помогли, но лифт уходил в какой-то грузовой отсек и я никак не мог сойти на нужном мне этаже. Я осторожно прокрался через сновавших кругом вельможных гостей, опасаясь быть ими окликнутым. В конце и правда был тот самый заветный лифт, но он был опечатан лентой. Нужно было искать выход и тогда я обратился к двум сотрудникам в синих воротничках. “Can you assist me?” Мне нужно было найти отдел кадров, чтоб там мне дали ключи от каюты, где я буду жить. Я опасался, что могу опоздать к своему вечернему выступлению, ведь я даже еще не знал времени его начала. Сотрудниками оказались французы. Один все время улыбался, а другой был серьезный. Они повели меня к лифту. Я спросил улыбчивого, почему я его так хорошо понимаю? Оказалось, что хотя я ему постоянно задавал вопросы по-английски, отвечал он мне на чистом руссском языке, без всякого акцента, а я даже и не замечал. Я разговорился с ним не на шутку. Казалось, прошло несколько часов, пока мы шли к лифту. Я сказал, что это «wonder”, что я здесь. Вообще-то, еще совсем недавно я был на крыше, которая находилась в 404-м блоке. И как я оказался здесь? Поверить не могу! Теперь буду жить здесь и давать концерты. Только вот отыщу свою каюту. Лайнер назвался «The Harmony of Disease”.
 
Каюта оказалась очень крошечной, в ней умещались лишь две койки, словно отсек в купейном вагоне. Крохотная смуглая индианка сказала, что других кают нет. Но я  совсем не возражал, ведь сейчас я был так далеко от зоны четыре ноль четыре. Лучше ютиться вместе с чужаком, чем сидеть до конца веков одному на газетной крыше.