Дикие места

Там, где тропы теряются в чаще густой,
Где мох стелется мягкой, седой пеленой,
Бродит медведь — хозяин глухих берегов,
Слышен тяжёлый шаг средь шуршащих листов.

А над лесом, чернея на фоне зари,
Крик воронов рвётся из тёмной дали —
Они стерегут тишину вековых высот,
Ведут между туч свой крылатый расчёт.

Здесь ветер поёт на забытом ладу,
Переплетая корни на мху,
И кажется: время замедлило бег,
Чтоб дать этим диким местам свой оберег.

Ни следа человека, ни шёпота слов —
Лишь дикий простор и дыхание веков.
Здесь сила земли прорастает сквозь тьму,
Даруя свободу и сердцу, и уму.

...
Над глухою тайгой, где не ведают слов,
Где туман стелется дымкой седых веков,
По тропам, заросшим полынью и мхом,
Бродит медведь — исполин с тяжким шагом.

А вверху, в синеве, над зубцами ветвей,
Крик воронов реет средь сумрачных дней —
Они знают секреты забытых земель,
Им ведомы тайны, что скрыты от глаз.

Там, где ветры поют на древнем ладу,
Я душой прикасаюсь к глухому бору,
К первозданной стихии, к безмолвью лесов,
К вековой тишине ледяных берегов.

Не для слабых сердец этот дикий простор,
Этот зов первозданных и грозных сил,
Где природа являет свой гордый узор,
Что века и эпохи в себе воплотил.

...

Над сопками, в короне из тумана,
Где лес ползёт по склонам, как прибой,
Таится древность — строгая, немая,
Схороненная в толще вековой.

Тропа петляет, тонет в буреломе,
И каждый шаг даётся нелегко,
А горы шепчут тайными голосами
О том, что скрыто глубже, чем далеко.

Здесь корни вплетают в камень свои сети,
Храня секреты давних, смутных лет,
И ветер, словно странник на рассвете,
Несёт сквозь чащу призрачный ответ.

Не всякий сможет в эту глушь пробиться,
Сквозь тернии, сквозь сумрак и гранит,
Чтоб у подножья древней тайны слиться
С дыханием безмолвных, гордых плит.

Пусть мир шумит за краем этих склонов,
Здесь время спит под сенью старых крон,
И шепчет лес о судьбах и законах,
Что помнит горный, каменный закон.