Ечеу...

     Вперёда Решительновича Заглядаевцева охватила тоска. Его тоска было итогом его же обиды не за себя, а за всё человечество. Обиды за то, что человечество может исчезнуть или даже погубить себя.

     Находясь в тоске, многие большереченцы, а Вперёд Заглядаевцев является именно большереченцем, склонны думать о предвидениях, предощущениях, предчувствиях ожидаемого впереди.

     Вперёд Решительнович Заглядаевцев решил, что как бы ни развивалось научное прогнозирование, люди не перестанут искать в себе самих и в других людях наличие способностей предвидеть, предощутить, почувствовать заранее, предсказать ожидаемое впереди. 

     Предсказать, по мнению Заглядаевцева, - это означает сообщить кому-то другому то, что человеку удалось предвидеть, предощутить, заранее почувствовать в ожидаемом впереди. Для того, чтобы предсказывать, нужно обладать смелостью, а вот со смелостью дело у людей всегда обстоит очень сложно, потому что смелость бывает не только от Бога, но и от того, который Богу противостоит. 

     И тут в голову Вперёда Заглядаевцева пришла сумасшедшая, но захватившая его внимание мысль: Богу подвластны тысячелетия, а тому, который Ему противостоит, - только века.

     Века, столетия дают тысячялетиям возможные направления развития человечества, многие из которых, из направлений, глохнут, исчезают, не проявляют себя в последующих тысячелетиях. Те направления развития, которые рождены предшествующими веками, которые не исчезнут и будут проявлять себя в последующих тысячелетиях, известны только Богу и не могут быть известными ему, Вперёду Решительновичу Заглядаевцеву, потому что он не является Избранником.

     Даже выдающиеся математики среди провидцев и провидиц, которые не являются Избранниками, могут лишь пользоваться прошлым в своих "смелых" предсказаниях ожидаемого впереди.

     Заглядаевцев не является даже простым математиком, но он, тоскуя об ожидаемом человечеством впереди в две тысячи двадцать шестом году, мог бы прочитать в книжках о том, что было в двадцать шестом году, в тысяча двадцать шестом году и перенести "вычитанное" из прошлого на две тысячи двадцать шестой и даже на три тысячи двадцать шестой год, то есть на тридцать первый век, что ли, на четвёртое тысячелетие новой эры?

     Но он не будет это делать: вычитывать нечто из прошлого и переносить вычитанное на ожидаемое впереди. Заглядаевцев вспомнил, что он, - не Избранник. Из-за этого его воспоминания из него сразу вылетела тоска об ожидаемом человечеством впереди, и он стал думать лишь о своём завтрашнем дне.

     P.S. Автору данного текста о жителе вымышленного города Большереченска ничего к данному тексту добавлять не хочется, кроме пояснения, что Ечеу, как название текста, - это "Если человечество уцелеет..."