Человек Достоевского

Антиномичность имманентна бытию. Добро и зло. Свет и тьма. Жизнь и смерть. Да и нет.
Нам постоянно приходится выбирать: Петербург или Москва? Мусоргский или Чайковский? Озон или Вайлдберриз?.. Толстой или Достоевский.
Счастлив тот, для кого выбор есть органичное последование собственной натуре, как выбор Достоевского для Бердяева.

Бердяев совершенно совпадает с Достоевским, он пишет о Достоевском, как бы изнутри его (тогда как многие другие исследователи, многоумно насупившись, созерцают снаружи, ходят, как ученые коты, кругом, причем зачастую вокруг даже не самого Достоевского, а только его памятника). "Нельзя жить, не решив вопроса о Боге и дьяволе, о бессмертии, о свободе, о зле, о судьбе человека и человечества. Это не роскошь, это - насущное", - пишет Бердяев, и очевидно, что это его сущностное убеждение, и точно такое же оно у Достоевского; слова Бердяева сливаются со словами Достоевского, они совершенно одного поля ягоды.

И поэтому еще (а не только потому, что Бердяев - самостоятельные и большой мыслитель) его речь о Достоевском звучит, как речь равного. Ну, в основном. Хотя, конечно, и он не обошелся без перегибов, например, в самом финале: "Достоевский и есть та величайшая ценность, которой оправдает русский народ свое бытие в мире, то, на что может указать он на Страшном Суде народов". Это он тут уже многовато на себя берет, решая перед Богом и за все прошлое, и, что еще легкомысленнее, за будущее. Но в целом, если уж у кого и читать про Достоевского, чтобы это было действительно про Достоевского, то непременно у Николая Александровича.