Снег ещё тонок... 6

Выглянула женщина в окно и закричала в ужасе:

— Горит… баня горит… точно пожгут хутор и нас с ним…

Кинулась к двери, успев схватить шубейку, и на ходу, одеваясь, причитала:

— Господи, спаси и сохрани! — бежала к бане, упала, вскочила. — Господи, спасибо! — обрадовалась она при виде валяющихся на снегу голых тел немцев. — Пьяные, а выбрались. А может, кто помог? — проговорила она подоспевшим Василию и его товарищам. — Что делать будем? Сейчас другие прибегут… точно постреляют…

— Горит. Набегут сейчас, если кто увидит. Хотя баня на задворках и твой дом последний, почти в лесу. Потушить надо. Вода есть в бане?

— Есть, Василь… Много. Я натаскала… — при виде того, как Сашка, не раздумывая, бросился в баню, за ним Колька, а там и Василь, — Господи, — прижав руки к груди, причитала женщина, — угорят… дыму-то сколько… чёрный… — кружила возле бани Наталья, боясь зайти. — Долго не выходят! — тревожилась она. Дым валил через настежь открытую дверь. Кинулась она ко входу в баню, да только наткнулась на Василя с Николаем, несущим под мышки Александра. — Угорел?

— Есть немного. Сейчас в чувство приведём. — Положили парня на снег, стали лицо, грудь растирать снегом. Тот и очнулся. — Ну и хорошо. Напугал ты нас, Сашка. Зачем полез в самый жар? Хорошо, не загорелся. Оттащили вовремя. Вставай. — Подняли парня. — Потушили. И знаешь, что горело, тётка Натаха? — спросил Василь, смеясь.

— Да откуда ж знать-то мне? И что?

— Одежда горела да веники. Видно, курить сели да не потушили сигареты… скамейка сгорела. Нет у тебя больше скамейки. Но самое главное — в бане всё в целости. А вот немчура осталась в чём мать родила.

— Смех смехом. Что с ними делать? — заволновалась Наталья. — Не здесь же оставлять! Живы ли? Беды не оберёмся…

подолжение...