Как я учил английский и потом французский

Мне всегда было интересно изучать языки. Правда, еще в детском саду нас начали учить английскому. Сам этот детсад принадлежал Академии наук СССР , и был расположен недалеко от Дворца пионеров на Ленинских горах, рядом с улицей Фотиевой. Здание сада снесли после Советской власти. Поскольку детей перестали рожать, и построили там элитный ЖК со шлагбаумами на въезде и забором вокруг территории. Там же недалеко был бассейн «Пионер», тоже принадлежавший Дворцу пионеров, и я в него ходил несколько лет, начиная с 1 класса школы. И там же недалеко располагается Вторая физматшкола, а теперь «Лицей 2-я школа», в которую я тоже ходил. Но это сейчас не так важно. Просто хотел сказать, что английскому начали учить еще в детсаду. К сожалению, бестолку. Я только помню, что когда называли время, например «Сикс-о-клок», то мы смеялись слову «клок». Как будто вырвали шерсти клок. И все.
Потом в школе начали учить. Тоже довольно бестолку. Согласование времен в английском всегда было для меня проблемой. Единственное, что мне повезло на выпускных экзаменах, при сдаче экзамена я спросил у моего одноклассника Володи Кукушкина, который потом стал летчиком гражданской авиации и долго работал в компании «Трансаэро» сначала пилотом, а потом инструктором , какой билет ему достался. Он сказал, что это был билет про Лондон. Надо было рассказать, как много улиц в Лондоне и что это очень старый город. Я перед тем, как пойти, уже мысленно проговорил это про себя, и мне в итоге достался этот же билет. И я уже имел фору, поскольку проговорил это про себя. В итоге, я получил пять в аттестат. Надо сказать, что это была единственная пятерка в аттестате, а другие оценки были все четверки, кроме химии. По химии у меня был трояк. Ну не шла у меня химия со всеми этими валентностями, p и s орбиталями и ковалентной связью. Возможно, что этому еще способствовала личность нашей химички. Клавдии Круковской. Это очень легендарная личность во Второй школе, и даже на стенах школы кто-то написал черной краской на уровне второго этажа между окон «Крука-сука». Такие же надписи я встречал на партах в пристройке физфака МГУ, где потом учился, и сразу узнавал наших второшкольников. Сложно было учиться во второй школе, зато потом просто поступать, куда ты хотел. Я поступил на физфак МГУ, и его закончил. Больше мне ничем другим не хотелось заниматься в жизни, ну, разве что в детстве мечтал работать водителем автобуса, а потом мечтал построить свой собственный самолет и на нем летать. Но в МАИ не пошел. Там уже не строили таких самолетов, которые мне нравились. Маленьких, с одним мотором. Как во времена 20-х – 30-х годов прошлого века. А большие реактивные в одиночку построить было невозможно.
Но насчет английского. Я продолжил его изучение на физфаке МГУ, Надо сказать, что там учили гораздо лучше, чем в школе. Там был отличный лингафонный кабинет. С хорошими магнитофонами. Магнитофоны были катушечные, не кассетные. Но специальные. На одной дорожке пленки была записана оригинальная фонограмма с носителем языка. А на вторую дорожку записывали речь ученика. И сразу же можно было слышать себя, как ты произносишь ту или иную фразу. При этом хорошо отрабатывалось произношение.
Перед началом курса английского нас распределили по уровням. В итоге тестирования оказалось, что я попадаю в нижний уровень. То есть с минимальными знаниями. И это мне сильно помогло. У нас была хорошая преподавательница, Наталья Борисовна, которая нас хорошо дрючила. Очень требовательная была. И, надо сказать, что с ее помощью у меня язык пошел. Правда, не до того уровня, что я на нем мог говорить. Но, потом, уже после окончания курса языка, началась Олимпиада в Москве 1980 года. И нас, студентов, оставили почти на все лето, чтобы мы работали в наших общежитиях МГУ как сотрудники гостиницы, в которую превратили наши общежития в Главном корпусе МГУ. Младшие курсы работали горничными – перестилали белье, чистили номера, мыли туалеты. А старшие курсы работали дежурными по этажу. Приходилось сидеть по 12 часов, и даже в ночные смены. На нашем этаже поселили новозеландцев, индусов и греков. Как вы знаете, англичане и американцы не поехали на Олимпиаду. Но все наши гости на этаже прекрасно говорили на английском. Причем, у всех был свой акцент. Самый ужасный был у индусов. Как говорят про них: «Тудей из Мандей». У новозеландцев тоже был свой акцент. А у греков был прекрасный классический английский. Мы пытались с ними общаться, и оказалось, что это получается. До этого никакой разговорной практики у нас не было. Раньше был железный занавес и ездить в те страны, где говорят по английски, было практически невозможно для обычных людей. Если только ты был не дипломат, не внешторговец или не обладал еще какой нибудь экзотической и редкой профессией.
И самым первым моим испытанием была просьба одного грека соединить его с его женой. Я через код 8-10 вышел на международную телефонную службу и попросил соединить меня с таким-то номером в г. Афины. Сам грек ушел спать. И когда телефонистка соединила, и на другом конце раздался женский голос, я понял, что у меня лишь один шанс, чтобы она меня поняла. И я смог сообщить ей, что ее муж хочет поговорить с ней. После чего пошел его будить, и потом он проснулся и поговорил с ней. Мне было страшно в первый раз. Потом стало проще. К нам ходил один новозеландец, когда мы дежурили в ночную смену. Он приносил бутылку виски, и наливал нам. Мы сидели с ним, выпивали, и оказалось, что алкоголь намного облегчает понимание друг друга. Мы вели дружеские беседы. Он рассказывал нам, что живет в Новой Зеландии в деревне в горах, а на краю деревни стоит его собственный вертолет. И он летает на нем в горы и охотится там на оленей. Для нас, студентов, это была полная экзотика. Свой вертолет на краю деревни!
Еще он рассказывал, что закончил философский факультет  университета. И что на филфаке у них изучают труды   Толкиена и его роман «Властелин колец». Он сказал, что это изучают, потому что один человек смог придумать целый мир. С его историей, культурой, литературой. 
В итоге он подарил мне свою книгу «Властелин колец» на английском. Правда, я ее так и не смог читать. Потом, через несколько лет, эта книга появилась у нас в очень хорошем переводе, и я ее прочел за одну ночь.
После окончания университета знания английского мне не пригождались года два-три. Правда, для своего диплома я лично сам перевел около десяти статей из английских и американских журналов по своей специальности, и они составили основу литобзора диплома.
А спустя несколько лет оказалось, что работа в сфере науки не приносит особых барышей, более того, несколько лет я получал лишь чуть выше ста рублей в месяц. И тут мне посоветовал один мой однокурсник, что он устроился внештатным переводчиком – сейчас таких называют фрилансерами – во Всесоюзный центр переводов научной литературы. Я заставил себя пойти туда. Там мне дали для теста страницу какой-то статьи, и словарь технических терминов. Я прошел тест и меня приняли внештатником. Там я проработал не менее десяти лет, и перевел очень большое количество научных статей по самым разнообразным специальностям. И это хорошо оплачивалось за одну страницу перевода я получал три-четыре рубля. А за статью иногда выходило до 30-40 рублей. Это были очень хорошие деньги. При этом я научился быстро печатать на пишущей машинке.
После развала великого СССР многие оказались у разбитого корыта. Зарплаты в институтах стало не хватать для нормальной жизни. Многие ученые подались в челноки и занялись мелким бизнесом.
А я попал в среду международной торговли и мне очень пригодились мои познания английского, пусть и технического, не такого разговорного. Вот тогда я и научился быстро общаться, и иногда переводил различные переговоры на совсем разные темы. Приходилось даже советские анекдоты переводить.
А сейчас я решил изучить французский. Говорят, что пенсионерам полезно изучать язык. Это предотвращает наступление деменции.
Французский оказался довольно прикольным языком. Многие слова из него мы знаем, а некоторые слова звучат очень смешно. Например, фраза «Это правда» звучит, как «Се врэ»! То ли на самом деле "правда". то ли все «врэ»?

Можно привести еще массу подобных забавных примеров, но, к сожалению, все сразу не запомнишь Я учу язык сам, с помощью разных приложений. Например, начинал с аудиокурса Пимслера. Очень интересный курс. Там можно лишь слушать и повторять. Как говорят по французски «аккутэ и репитэ». «Слушай и повторяй». А потом поставил на телефон приложение «Дуолингво». Оно работает в игровой манере, и там можно отрабатывать произношение. Пока ты не произнесешь фразу правильно, телефон тебя не понимает.
В общем, сейчас очень интересно жить. Переводы стали неинтересны. Поскольку сейчас автоматический переводчик переводит все правильно на 90%. Или даже на 95%. Разумеется, это касается в основном бытовых и газетных текстов. Технические и специальные тексты надо хорошо редактировать, иначе в них могут появиться оксюмороны.
Но знать еще один язык – это всегда очень здорово. Я удивляюсь людям, которые знают по пять-шесть языков. Видимо, у них так голова устроена. Вот дети, если растут в двуязычной среде, усваивают оба языка с самого детства. Им проще. А у взрослых голова уже бетонируется, память не такая гибкая и приходится много заниматься. Но через два –три года можно получить прогресс.