Вода не помнит морщин

Вода не помнит морщин

Я заметила её на презентации одной компании, рекламирующей продукты для здоровья. Среди собравшихся она выделялась не возрастом, а какой-то внутренней тихой яркостью. Когда она задала вопрос — чёткий, по существу, с ноткой доброй иронии — по залу пронёсся одобрительный шёпот. В перерыве мы случайно оказались рядом у столика с напитками, и я, поддавшись обаянию её ясного ума, не удержалась:

— Простите за нескромность, но я восхищена вами. Можно спросить, сколько вам лет?

Она улыбнулась, и её глаза-льдинки потеплели.
— На прошлой неделе исполнилось девяносто три.

Она тактично откланялась чуть раньше, а я, дослушав финальные речи, вышла на улицу минут через пятнадцать. Вечерний воздух был прохладен. Впереди, метрах в ста, я увидела её знакомую фигуру, укутанную в лёгкий плащ. И тут я замерла. Она подошла к подземному переходу и начала спускаться по ступеням — легко, почти невесомо, не держась за перила. Спина прямая, шаг упругий. Это было похоже на танец.

Я невольно ускорила шаг и догнала её уже внизу.
— Простите ещё раз, — выдохнула я. — Я только что видела, как вы спускались… Это невероятно!

Она снова добродушно улыбнулась.
— Привычка, милая.

Мы пошли рядом, и я, не в силах сдержать любопытство, задала главный вопрос:
— В чём ваш секрет долголетия? Какое-то особое питание?

Она на мгновение задумалась, глядя перед собой.
— Да нет, не знаю. Ела всегда всё, что и остальные. Ничего особенного.

Она помолчала, подбирая слова.

— Единственное, — добавила она тише, словно делясь чем-то сокровенным, — я всю жизнь плавала. Сколько себя помню. Речка летом, бассейн зимой. Это была моя стихия.

— Так вот в чём дело! — обрадовалась я, будто нашла ключ к разгадке. — Вы и сейчас, наверное, ходите?

Её лицо вдруг неуловимо изменилось. Яркий свет в глазах померк, сменившись тенью смущения.
— Сейчас уже нет, — она произнесла это почти шёпотом, глядя на свои руки. — Стесняюсь. Кожи своей… старческой.

В этот момент мир для меня перевернулся. Женщина, чьё тело хранило силу и лёгкость почти вековой давности, стыдилась его внешнего вида. То, что дарило ей жизнь, стало причиной её затворничества в самом главном — в её стихии.

Мы попрощались на углу. Я шла домой, а в голове была  одна-единственная мысль. О том, что вода не видит морщин. Она чувствует только движение, силу и свободу. И мне самой стоит снова вернуться к плаванию.