О законе Моисея. Заповедь четвертая

                «Шесть дней работай и делай всякие дела твои; а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих» (Исх.20:2-17), – велит Господь в шестой заповеди Закона. Она завершает первую часть Декалога, посвященную отношению человека и Бога. Некоторые православные ресурсы считают, что эти заповеди относятся к богопочитанию. Так, например, известный, но далекий от Православия портал «Азбука веры», пишет: «Первые четыре заповеди говорят о богопочитании (любви к Богу)». Абсурдность утверждения налицо: отождествлять почитание  и любовь – это все равно, что уважение называть дружбой. Исходя из этой логики, Бог установил Закон, чтобы Его любили! И мало того, пригрозил карой, если Его любить не будут. Затем автор дает определение богопочитания: «совокупность внешних и внутренних форм выражения доверительного и благоговейного отношения к Богу». Каким образом «доверительное и благоговейное отношение к Богу» может быть основано на  запрете и наказании остается только догадываться. Нельзя принуждением заставить любить и почитать, поскольку это относится к выбору человека, а не к воле Божьей. К сожалению, беда нашего духовного просвещения заключается в том, что за него берутся люди совершенно от него далекие.
                Первые четыре нормы можно сравнить с четырьмя Евангелиями Нового Завета. Они – краеугольные камни в основании Церкви Божьей.  Однако, если на Законе Церковь стоит, то Блаженствами она живет. Рассматриваемая заповедь весьма объемна по содержанию и богословскому смыслу. Ее изучение потребует анализа буквально каждого слова.
                «Шесть дней работай и делай всякие дела твои». Это прямая аллюзия к первой Книге Бытия. Бог шесть дней творил мир, а на седьмой «почил от дел Своих». Тема Шестоднева непростая и до конца не исследованная в догматическом богословии. Подробно мы ее разбирали ранее и выяснили, что исчислять шесть дней мироздания нужно не последовательно: 1,2,3,4,5 и 6, а одномоментно, то есть 1+1+1+1+1+1. Последовательность присуща только времени, которого еще не было. Условно,  дни творения – это этапы в мгновенном  действии Бога, которое Аристотель и Максим Исповедник называю «завершенным действием». Понимать их в буквальном  смысле значит оказаться в логическим тупике. Лишь на четвертый день: «Создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды» (Быт.1:16). Так Писание раскрывает  ведущую роль солнца, луны и звезд для начала времяисчисления. Ранее этого, дни, как время суток, появиться просто не могли. Однако Бог дает заповедь человеку, прозябающему на земле, когда дни и ночи, вместе со временем и временами года стали неотъемлемой частью жизни. Поэтому шесть дней заповеди нужно понимать буквально. У евреев в библейские времена день традиционно начинался с вечера (закат солнца), а не с утра. Поэтому, когда в Писании говорится «и был вечер, и было утро: день один» (Быт. 1:5), это не значит, что первый день недели начинался с утра. Он начинался с вечера в полном соответствии с Книгой Бытия. В Ветхом Завете нет понятия «первого дня недели», потому что сама неделя на тот момент израильтянам не была известна. Недельный цикл как единица времени появляется позже. Архимандрит Никифор «Баженов) писал: «Первые следы недели, как определенного периода времени, состоящего из семи дней, встречаются у евреев уже в повествовании о потопе (Быт.;VII:10,;VIII:12) и затем в истории патр. Иакова и др. местах (Быт.;XXIX,;27, Дан.;IX,;27)». Таким образом, еврейские дни недели не имели особенных названий, но у египтян они носили названия семи известных планет. Библеисты сходятся во мнении, что в основе определения и счета недель, месяцев и годов лежали наблюдения за диском луны (Пс.103:19; Сир.43:6–8). Поэтому шесть дней, о которых заповедует Господь, это наши сутки.
                Важное значение имеют слова: «работай и делай всякие дела твои». В Библии нет ничего лишнего, как и нет повторений. Поэтому заповедь «работай» относится к духовной сфере и означает служение Богу: помощь неимущим, забота о ближнем, милосердие, сострадание, молитвы, жертвоприношения и так далее. Косвенно это подтверждает Писание: «Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся ему с трепетом» (Пс.2:11). Другими словами, человеку надлежит начинать и заканчивать день с богомыслия и служения Всевышнему. Отсюда, кстати, вошли в Православную практику утренние и вечерние правила. Выражение «Делай всякие дела твои» говорит о повседневном труде человека, не связанным с богопочитанием, но необходимом для выживания. Говоря проще, это повседневные труды и заботы.
                «День седьмой — суббота Господу, Богу твоему». В Книги Бытия сказано: «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал» (Быт.2:2).  В богословском смысле Бог не дни считал, а все творил мгновенно, одним мановением мысли. Поэтому «седьмой день» – это не конец недели, а название завершающего этапа творения. Разбирая эту тему в одной из бесед, мы выяснили, что первая глава Книги Бытия является учением о логосах и повествует о идеях Домостроительства вселенной, а непосредственное творение мира описано во второй главе Библии. Шестоднев раскрывает  Божий замысел, и является примером любого созидания, которому должна предшествовать рассудительность, но не перечисляет этапы творения. Поэтому «седьмой день» относится к окончанию творческого процесса, когда все задуманное исполнено. Исходя из свойств Бога, Он не может уставать и отдыхать. Это противоречит Божественной природе. Соответственно, «почил» –  указывает на завершение одного из этапов Промысла Божьего, отделяя его от остальных. Планы Домостроительства сокрыты от человека, поэтому мы можем предположить, что Шестоднев – относится к нашему дольнему миру, и не раскрывает бытие Горнего. Сотворение Вселенной запустило маятник времени, который, возникнув от импульса Первопричины, начал движение к своему завершению, именуемому «Апокалипсисом». Косвенно, это подтверждается особым построением слов второй главы: «…дела Свои, которые Он делал… от всех дел Своих, которые делал». Для нашего слуха это звучит как тавтология, но на самом деле в них заложен глубокий смысл. Обратите внимание, что в начале сказано «дела Свои», а в завершении: «от всех дел Своих». В первом случае речь идет о формировании идеи или воли Бога относительно видимого мира, а во-втором, о завершении строительства всего сущего – видимого и невидимого, ибо «делал»  означает творил.
                С рождением обоих миров творческий процесс Бога завершился. Состояние абсолютного покоя Божества излучало только нетварные энергии, поддерживающие бытие всего сущего. Это означает, что до конца света ничего нового не появиться и ничего из существующего не изменится. Будут меняться формы жизни всякой твари, но не ее природа. Это относится к людям и ангелам. Все что нужно было – сотворено, а если сотворено, то неизменно и прекрасно. Вспомним, что говорит Писание: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт.1:31). В православном вероучении Седьмой день – это день конца света и Всеобщего Суда Христова.  И пока он не наступил мы пребываем в Шестодневе. Когда, предусмотренные Божественным планом события совершатся, тогда наступит день покоя или завершение мироздания, что сокрыто в Писании под «Седьмым» днем. Покой подразумевает прекращение какой-либо деятельности, а значит движения и изменения. Из предыдущих бесед нам известно, что они относятся исключительно к тварному миру, ибо в ином измерении времени, а значит движения и изменения нет. Поэтому конец света – означает вселенский покой в Боге. 
                Призывая человека отдать седьмой день Богу, Господь указывает на необходимость, во-первых, отдыха, в котором нуждается всякая тварь, а во-вторых, предписывает отдых проводить не праздно, а с памятованием о Боге. Известно, что православное понимание седьмого дня или Воскресения  кардинально отличается от еврейской Субботы или шабата. И дело не в порядке времяисчисления, а в толковании Библии. Иудаизм тем и отличается, что в его основе лежит буквальное понимание Закона и строгое следование каждой букве.  При этом, духовная составляющая или мысль, которую Бог хотел донести до человека остается под спудом ортодоксального иудаизма. Детальная регламентация жизни и богослужения Израиля была необходима, когда народ жил в окружении языческих племен и культов, противных Иегове. Поэтому каждый шаг в повседневной или религиозной жизни должен был строго соответствовать Закону, а малейшей отклонение считалось согрешением.  Из Библии известно, что даже за сбор хвороста в субботу виновный подлежал смертной казни (Числ.15:32-36). Это не было неоправданной жесткостью Бога, а мерой ограждения развращенного народа в узде Божьих заповедей. Попущение малому нарушению  неизбежно влекло за собой совершение большого. Вспомним, что творили израильтяне, пока Моисей был на Синае и беседовал с Богом. Вот, чтобы этого не повторялось, Господь и установил жесткие нормы Ветхого Завета. Скрупулёзное следование Закону сыграло с иудаизмом злую шутку. Вместо Бога иудеи стали поклоняться букве, чем свели на нет весь Промысел Божий об избранном народе. По этой же причине, они не узнали Мессию и отвергли Его. Обличая в этом Свой народ, Иисус говорит: «Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы» (Мф.9:13). Жертву иудеи приносили исправно  как десятину, различные жертвоприношения, и следование букве Закона, а вот с главного ради чего Закон был дан Израилю, они  не поняли. Поэтому шабат так и остался слепым поклонением букве.
                С воплощением Христа и Его Воскрешением, суббота утратила духовный смысл, ибо взошло Солнце правды, знаменуя не только эпоху Нового Завета, но и Евангельское учение любви, милости и спасения. Христиане чтут Воскресение как день новой эры в истории человечества, как день победы над грехом и смертью, чего Ветхозаветный мир не знал. Это время радости, а радость не предполагает гробовое молчание и покой. Если в шабат иудеям предписано даже кнопки лифта не нажимать, а количество вздохов и выдохов строго отсчитывать, то День Седьмой для православных – это время радости о воскресшем Христе и причастия Таинств Христовых, ведущих в жизнь вечную.
                «Господу, Богу твоему». Эти слова имеют такое же значение, как и  сказанные ранее.  Посвятить Субботу следует Владыке и Господину, который есть Всевышний. Ему, в первую очередь, следует поклониться шабатом, а не власть имущим на земле. Более того, царям, князьям и первосвященникам следует подавать пример народу в хранении дня седьмого: оставить дела управления, наказания виновных, мирские заботы, не принуждать к труду и повинностям подданых и слуг. Именно поэтому первосвященники спешили распять Христа до наступления Субботы.
                «Не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих». Здесь Писание раскрывает суть повеления Божьего. Господь дает четкий перечень тех, на кого распространяется действие Закона. Поскольку в Израиле социальные роли были четко распределены по половому и социальному признаку,  то мужчины, женщины, дети и рабы исполняли разные функции. Соответственно, оставить свои дела должны были все – от царя и первосвященника до детей, рабов и слуг. А задача господ заключалась в строгом соблюдении  шабата домашними и рабами. Важное дополнение имеют слова «пришлец, который в жилищах твоих». Речь идет о том, что любой иноплеменник подпадал под действие Закона. Таковыми считались люди, не принадлежащие к Израилю, но проживающие на его территории. Поэтому Закон устанавливал, для пришельцев одни и те же нормы, что и для избранного народа.   Например, при совершении Пасхи (Исх. 12:48–49) пришелец должен был пройти обряд обрезания, чтобы участвовать в празднике наравне с местными. Это же предписывалось и для других обрядов: в день очищения (Йом Киппур) и в соблюдении субботнего покоя (Исх. 20:10). Однако это не означало равноправие пришельцев с коренными жителями. Поэтому иноплеменники в заповеди упоминаются после скота – красноречивое свидетельство социального неравенства.
                Из Книги Иисуса Навина мы знаем, что Господь велел придавать херему (заклятию, уничтожению) не только жителей языческого Иерихона и других городов, тно их скот и имущество. Этим подчеркивалась святость Израиля и всего, что с ним связано и недопустимость осквернение народа  прикосновением к язычникам  и всему, что с ними связано. Поэтому любой, не израильтянин, считался ниже не только самого народа, но и принадлежащих ему скота и предметов.  Эти нормы косвенно отражены в святости богослужебных предметов и облачения в Православии, как посвященных Богу. 
                Первое упоминание о святых встречается в Пятикнижие Моисея: «Объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш». (Лев.19:2). На иврите слово «кдуша» означает святость, то есть нечто обособленное и выделенное для Бога. Святой – значит, принадлежащий Богу, отделенный от нечистого и не имеющий ничего общего с грехом. С другой стороны, – святость означает все то, что предназначено Всевышнему или Ему принадлежит: жертвы всесожжения, Святая Святых Скинии Завета, хранение Субботы и так далее. Поэтому любой пришелец, как бы долго он не жил среди Израиля, считался нечистым по отношению не только к народу, но и к его собственности и предметам быта.
                Так можно охарактеризовать четвертую заповедь Закона. Ее связь с Блаженствами состоит в следующем. Пятая заповедь Нагорной проповеди гласит: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф.5:7).   В общепринятом значении – синоним милостыни, то есть подаяния. Реже милость понимается как снисходительное отношение власть имущих или старших к подчиненным. И гораздо реже встречается в смысле сострадания. Святитель Григорий видит милость как проявление любви к ближнему: «Милость есть исполненное любви расположение к претерпевающим со скорбью что-либо для них обременительное. Ибо, как жестокость и зверство имеют началом ненависть, так и милость, некоторым образом, происходит от любви, и ее только имеет своим началом…. Если, предположим [будем вести себя] так, во всех произойдет такое соотношение души с униженным, то не останется уже ни высшего, ни низшего, и жизнь не будет делиться по противоположности имен; не отяготит человека бедность, не унизить рабство, не опечалить бесчестие, потому что все у всех будет общее; и равенство прав, и свобода говорить водворятся в жизни человеческой, когда изобилующие добровольно сравняется с недостаточным». Поэтому Субботу справедливо можно назвать «днем милости» по отношению  к человеку и  всякой твари, днем покоя Всевышнего, когда люди, с одной стороны, проявляют милость к себе и ближнему и даже скоту, а с другой – проявляют милосердие во исполнении воли Божьей. Милость не предполагает злобы, зависти, агрессии, причинения вреда и прочих оскорбляющих Бога поступков. Поэтому всякий милостивый добродетельный человек исполняет Закон Субботы, а всякий благочестивый израильтянин – поклоняется заповеди Христа.