Слово о выродках

Времена не выбирают, сказал поэт. И родственников тоже. Есть у меня дальний родственник, который не очень рад меня считать своим родственником. Ему не нужны такие родственники, как я. Не потому даже, что я гораздо беднее его. А по соображениям мировоззренческим, политическим.

Он на пару лет моложе меня. Так что мы – дети одной эпохи, одних и тех же советских учебников, советских школьных учителей. Но вышло в результате так, что политические соображения у нас очень отличны.

Разные судьбы. Разные взгляды. Он давно уехал из России. Совсем не по политическим соображениям. А потому что за бугром сытнее.
 
Уже в стимулах к отъезду и неотъезду возникли между нами различия.

  Я из России в те годы не собирался уезжать. По целому ряду причин.  Первостепенной причиной была та, что благодаря орденоносной газете «Правда», мне казалось, что жизнь на западе ужасна. «Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой. То мне страшно, то мне грустно, то теряю свой покой». Вторая причина: ни мои родители, ни родители жены, люди на сто процентов советские, ни о каких переездах не помышляли.  И зная какова забота партии и правительства в нашей стране о стариках, что «старикам везде у нас почет», но кроме почета мало что, я понимал, что родители, их надвигающаяся старость – это та якорная цепь, которая нас будет держать прочно.

Жили мы с женой и детьми очень скромно. Так что, мне, даже теоретически подумай я о   переезде, взвесь все за и против, мне терять, оставлять на родине было нечего. А мой родственник был зажиточнее.  У него с женой была хоть небольшая, но своя жилплощадь. Но он бросил квартиру. Бросил. Иначе не получалось.  В те годы жилой фонд городов принадлежал государству. Прямых продаж квартир не было.  Продать и вывезти сумму от продажи было невозможно.

А у меня вместо квартиры была дырка от бублика и не сдвигаемое место в очереди на получение жилплощади. А очередь на квартиру на предприятии, пусть не тот якорь, который держит в стране, но, если ты никуда не собираешься ехать, это  якорь, который привязывает тяжелой цепью  и к городу, и к предприятию. Платили на нашем предприятии мало. Но, уйди с него, и потеряешь очередь.

 Так что пока города желтого дьявола раскрывали моему родственнику свои дьявольские, фальшивые, коварные и лживые объятия, опутывали своими соблазнами, я пребывал в нежных заботливых объятиях родины- матери.

Поэтому и жизненный опыт у нас разный. Моему родственнику требовалось привыкать, вживаться, пробиваться. Он, попробовав заокеанских объятий, не скажешь, что бедствовал. Он за границей не смог устроиться по специальности. А на что жил? Выручало, что жена очень прилично зарабатывала. Но все равно жизненный путь был не прост. Одно слово чужбина.  А вот дефолты, разорения предприятий, инфляция, бандитизм на покинутой родине – это уже его не трогало, это уже картинка. И далекая родина, с картиночными дефолтами, кажется нежной и ласковой.
Я же, не имеющий никаких родственных и иных связей на предприятии, на котором очень ценились именно такие связи, знакомства, прошел довольно трудный путь подъема по служебной лестнице.
И тот якорь который его не удержал в России, уже не держал. Мой родственник заочно, не приезжая в Россию, похоронил родителей.  Ехать издалека сложно.  Мы же с женой не просто похоронили своих родителей, а их болезни, недомогания легли на нас.

В результате, мы с ним учились в школе по одинаковым учебникам, а потом прошли разную школу жизни.
 

Наконец и я уехал из России. Совсем не по политическим и совсем не по денежным соображениям.  Мы с женой поехали помочь дочке, которой не просто было управляться с тремя детьми. Дочка и муж работали.  Мы с женой приехали, посмотрели: да вроде бы и тут неплохо. Так и остались. Будь я моложе, висела бы надо мной необходимость зарабатывать на новом месте на жизнь, я бы – хочешь, не хочешь, встроился в новый быт. Но поскольку работать мне по старости не нужно, я живу на пособие по бедности, и мне его хватает. А не работая, я живу несколько отрешенно от страны. Живу в основном среди таких же русских, которые, хоть ты что с ними делай, русскими в своем понимании мира и остаются.

  Мой же родственник двадцать пять лет прожив в Штатах стал немало американцем. Много стран повидал.  Кругозор стал куда шире. Но стержень его не изменился. Остался патриотом России.  То есть, где бы он ни был и что бы ни делал, несколько надменно смотрит на местный люд. С сознанием своего превосходства, с каким и следует великороссу, представителю огромной державы, лучшей в мире, смотреть на остальных. Это одно из слагаемых патриотизма. Ты можешь быть в приятельских отношения даже с негром преклонных годов. Но ты внутренне должен сознавать, что ты, представитель великой страны (не Штатов, где ты жил, а России, из которой ты уехал). Поэтому ты и морально, и духовно выше остальной шушеры. Мой родственник, ощущая внутренне свое превосходство, упрекает меня за отсутствие патриотизма. А я не могу понять его аргументов: эталоном ему представляется та самая страна, которую он покинул.

Но я думаю, что вернее сказать так: даже длительная жизнь за границей не изменили его советского стержня, привычку, некоторый комфорт существования внутри командно-административной системы, и тягу к твердой руке. Он патриот даже не многих «озер, полей и рек», не ромашек в полях, не «березок и осинок, и куста ракиты над рекой». Понятие родины для него, приверженца сильной властной вертикали - это понятие правительства. (вертикали сильной предназначенной не столько совладать с внешним врагом, сколько совладать со своим населением). Для моего родственника, - ну и пусть он и живет вне России, - то, что скажет российский президент, и его приближенные и есть истина. Чихать он хотел на заявления американских президентов, «датчан и разных прочих шведов»

  И вот на тебе - за свою любовь к российскому руководству он от него же и получил.  «Спикер Госдумы Вячеслав Володин в июле 2026 года во время заседания парламента назвал «выродками» уехавших за рубеж россиян, выступающих против действий российских властей». Но как ФСБ будет отделять среди огромного количества уехавших, кто там что сказал, как это расценивать. Выступал человек против российских властей, или за?  Грань тонкая. Тем более сама российская власть меняет ориентиры. Вот был у нас герой России Евгений Пригожин. Оказался врагом. Были генералы – оказались врагами. Был уважаемый главный экономист– Российского государственного банка "Внешэкономбанк" Андрей Клепач. Не то что-то ляпнул. Уволили.  Ну как тут определиться?  Жить берет. Прежде чем по тебе определится ФСБ нужно провести самоцензуру. А вдруг твой давний отъезд и долгое пребывание вне России – это уже само по себе преступление. Определиться - довольно сложная задача. Но решаемая. Россия долго шла и приблизилась к заветной цели. 

Интернет нам поможет справиться по этому вопросу:
«19 декабря 2013 года на своей большой ежегодной пресс-конференции, отвечая на вопрос о скандале с разоблачениями спецслужб США Эдвардом Сноуденом Владимир Путин сказал: «Я завидую Обаме, потому что он может это сделать [заниматься глобальной слежкой], и ему за это ничего не будет».

Эдвард Сноуден — бывший сотрудник Агентства национальной безопасности (АНБ) и ЦРУ США, который в 2013 году передал СМИ секретные данные о тотальной слежке спецслужб. После этого он прилетел из Гонконга в Москву и провел более месяца (с 23 июня по 1 августа 2013 года) в транзитной зоне аэропорта Шереметьево, так как власти США аннулировали его паспорт. Позже он получил временное убежище в России.»

Прошло тринадцать лет, Россия семимильными шагами прошла путь по быстрому определению, кто ей враг, а кто нет.

Куда конкретнее, чем Володин, выразилась глава Центральной избирательной комиссии России Элла Памфилова. «Отвечая на вопрос о голосовании на российских выборах, уехавших из страны и не поддержавших войну в Украине граждан, заявила: «Уехал из страны, предал страну, пошел вон». Сразу уточню, ею затрагивалась тема только голосования. Но лозунг: «Уехал из страны, предал страну, пошел вон» услышан. И думаю, будет подхвачен. Задан ориентир - отъезд из страны равносилен предательству.

 И как же теперь определиться моему родственнику – пламенному зарубежному патриоту российской властной вертикали!!!???  И что ему теперь делать? Как заслужить индульгенцию?   Знать, что ты не выродок и ходить с клеймом выродка неприятно.  Возвращаться в Россию?  Думаю, что с его практическим умом, он продолжит любить порядки родины издалека, разумно опасаясь ее порядков. Мало ли что. А кто их знает, как они в вертикали будут судить. Если судить по стажу пребывания вне России, он отъявленный выродок, куда больший, чем многие, и более выродок, чем я, которого он обвиняет в отсутствии патриотизма.

Могу его только одним его успокоить. Среди тех, кого Россия отвергала в качестве выродков, предателей, а потом признала народным достоянием есть славные имена: Герцен, Бунин, Бальмонт, Набоков, Цветаева, Куприн, Игорь Сикорский, Алехин, Солженицын, Бродский, Шагал, Рахманинов, Барышников, Сергей Довлатов, Василий Аксенов, Владимир Войнович.  И нынешнее время пополнило этот список. Так что он в хорошей компании. А если ему такая компания не нравится, пусть успокоится тем, что дети многих руководителей страны, – совсем другая компания, - живут не в России.  Может быть это его утешит.