Глава 14

ГЛАВА 14. Любовь из разряда садо-мазы. Хитроумный Лис и храбрый Кролик

Само собой, после ареста Клермона, Даджи был сильно не в духе, что стало испытанием не только для слуг. Доставалось и Мирелле. Правда, это не шло ни в какое сравнение с той жестокостью, с которой он наказывал её раньше. Тем не менее раздражённый демон-лис мог запросто швырнуть в неё какой-нибудь вещью, если она невовремя подворачивалась ему под руку, либо хватался за плётку. Но это были пустяки. Если предмет был тяжёлым, то он обязательно пролетал мимо, а порка быстро переходила в сексуальную игру. Тем не менее Мирелла дулась до тех пор, пока Даджи не задабривал её подарками. Причём в последнее время она настолько осмелела, что однажды потребовала от него извинений. От такой наглости демон-лис впал в ступор, но после секса он был в хорошем настроении и пошёл навстречу любимой ведьме. Тем более ему самому было интересно, сумеет ли он извиниться или нет.
Он сумел. И даже с должным раскаянием на лице. На помощь ему пришла привычка к актёрской игре.
Ошарашенная успехом опасной миссии, Мирелла некоторое время смотрела на него непонимающими глазами, а затем столь щедро отблагодарила его в постели, что Даджи начал подумывать, что в нормальных отношениях, о которых он прочно забыл, есть своя прелесть.
Конечно, со слугами демон-лис по-прежнему не церемонился, он мог убить или покалечить кого-нибудь из них, да и свежая печень оставалась его любимым деликатесом, тем не менее беспричинных издевательств больше не было, просто наказание за проступок и довольно справедливое — с учётом его садистской натуры. В общем-то, он почти не совал нос в дела слуг, ими занималась Мирелла, разве что они сами лезли туда, куда не нужно, как правило, по неопытности.
В тот день Даджи сидел под грушей, которая крутила вокруг него хороводы из белых лепестков, и после обязательной медитации занимался тем, что искал истоки своей привязанности к Клермону. «Нет. Сексуального интереса нет, исключительно броманс. Нечто из разряда “пестун-медведь и его несмышлёныш брат”, то есть привязанность старшего к младшему», — пришёл он к выводу после придирчивого анализа чувств.
— Слава богу! Для полного счастья Клермону только твоих любовных поползновений не хватало, особенно сейчас, когда за ним охотится служба безопасности Хранилища.
Материализовавшийся Кат Ворон сел, прислонившись спиной к стволу груши. 
— Как он? — лениво поинтересовался Даджи и приоткрыл один глаз.
— Не имею понятия. Знаю лишь, что он исчез, и шкуродёры из СБ вызвали себе на подмогу коллег из центрального офиса.
— Чего они так засуетились? Подумаешь, у мальчишки открылся дар к перемещениям в пространстве. Этого следовало ожидать после того, как он начал проходить сквозь стены.
— Потому что это выглядит как настоящая магия, то бишь не объяснимо с научной точки зрения. Вот наши боссы и паникуют. А вдруг? Неизвестность всегда страшит.
— Ты тоже думаешь, что Клермон замаскированный враг?
— Надеюсь, что нет. Иначе нам придётся туго. Судя по той планомерности, с которой нечто уничтожает наши базы на границах с неисследованным космосом, это разумные существа… — в раздумье Кат Ворон свёл брови к переносице. — Возможно, это одно существо. Впрочем, не суть. Судя по возможностям, ничто не мешает ему создавать своих агентов и отправлять их, куда ему нужно.
— Выходит, Владычица ночи тоже враг, если печётся о Клермоне.
— Интуиция говорит, что это не так, и я ей доверяю. Они нам не враги. Да и глупо вербовать древнего робота и засылать его на планету, которая сама по себе в любой момент может дать дуба. Клермона я вообще не считаю каким-то особенным. Да, у него есть способности, но они пробудились только после появления Владычицы ночи и, похоже, под влиянием закачки в него энтериума.  Необъяснимые способности есть не только у него, они есть и у местной нечисти, особенно ярко они проявляются у ведьм. Возможно, они есть у всего населения Триса, да только никому до них нет дела, поскольку они не поддаются исследованию. Как это принято у предусмотрительной публики в Хранилище, всё необъяснимое приговорено к уничтожению вместе с планетой.
Даджи открыл глаза и повернулся к гостю.
— Ты упускаешь из виду ещё одного подозреваемого.
Кат Ворон смерил его сочувственным взглядом.
— Танечка Орлова? Серьёзно?
— Почему бы нет?
— Хорошо. Если вдруг выяснится, что она вражеский лазутчик, я выполню любое твоё пожелание, — пообещал Кат.
— Договорились, — Даджи протянул ему чашечку с чаем. — Скажи, а тебе не приходило в голову, что иудейская сказка о Вечном жиде — это о тебе?
— Не помню, чтобы я сапожничал в Иерусалиме или его окрестностях и меня звали Агасфером. А что вдруг ты заинтересовался?
— Да так, уже давно хотел спросить, да как-то было не досуг, — уклонился Даджи от ответа. — Ладно, ты не Агасфер, а распятие на крестах тебе доводилось видеть?
— Естественно. Это был распространённый вид казни. Так казнили ещё со времён Вавилона. Римляне позаимствовали его у греков и превратили в массовую казнь. Слышал о восстании Спартака?
— Имеешь в виду, что оно закончилось крестами вдоль Аппиевой дороги?
— Верно. Так вот, это было самое грандиозное из всех распятий, какие мне довелось видеть. Жуткое зрелище. Солнце нещадно палит, и вонь такая, что слезятся глаза. Вдобавок тучи насекомых, привлечённых падалью, нечистотами и кровью. Кто ещё жив, орут благим матом, чтобы их прикончили, да только стража никого к ним не подпускает.
— И всё же ты подумай, — не отступался Даджи. — Может, ты шуганул какого-нибудь беднягу с крестом, и он затаил на тебя обиду?
Кат Ворон пожал плечами.
— Кто знает. Может, и шуганул. В конце концов, распинали воров, убийц и различных смутьянов, а это наглая публика, готовая пакостить до последнего.
Даджи укоризненно воззрился на него.
— Разве можно так о боге? Вдруг это был он, и никто иной?
— Если Христос столь милосерден, как расписывают попы, то с чего бы ему обижаться на какого-то невежественного простака? И вообще, месть характеризует его не с лучшей стороны. Впрочем, не знаю, как Вечный жид, а лично я не в обиде. И хватит уже библейских сказок. Я к тебе по делу.
— Хочешь, чтобы я присмотрел за Тессой, то есть за Татьяной Орловой? — догадался Даджи.
— Да, — подтвердил Кат Ворон и не спеша выпил чай. — Мне нужно заняться «Звёздным мостом», и на неё не будет времени.
С некоторым раскаянием демон-лис припомнил все те изощрённые пытки, которым он в гневе подверг девушку, решив, что Мирелла потеряна для него навсегда.
— Я не против, но согласится ли она? — засомневался он.
— Надеюсь, что возобладает здравый смысл. В принципе, я мог бы доверить её Чаре с Цоканом, но она не хочет терять времени даром и постоянно требует, чтобы я её учил. Конечно, наставник из тебя ниже среднего, но Татьяна сейчас всё равно на нижних ступенях. Так что справишься. Кстати, ты зря ленишься, учёба не помешала бы и тебе. Если не подымешься на трёхсотую ступень, всё, что тебе светит — это служба на границе с неисследованными областями.
— Не нагоняй, — Даджи состроил печальную мину. — Сам знаю, что вернуться из Пограничья живым и невредимым — та ещё проблема.
— Тогда я пошёл. Попробую уговорить девочку. И не смей её обижать, а то отдам под начало Делии-до-Вад, чтобы жизнь не казалась мёдом. Твоя вольница кончилась. Кар-до-Рис убывает в центральный офис, и твой публичный дом ему больше не нужен. А кто придёт на его место, ещё большой вопрос.
— Понял. Раскаялся. Никогда в жизни. Об одном прошу, кто угодно, но только не эта змееголовая стерва.
— Молодец! У тебя правильный настрой, так держать! — усмехнулся Кат Ворон и исчез.
Расстроенный предстоящими кадровыми перестановками, Даджи швырнул чашку в служанку, проходящую мимо. Специально он не целился, но попал девушке в висок, и она, как подкошенная, рухнула на землю. «Чёрт! Нужно отвыкать от рабовладельческих замашек. А то с такой упрямой девицей, как Татьяна, это плохо кончится. Как для неё, так и для меня. Многовековой Кат Ворон, в отличие от его местной биоформы, терпением не отличается. Прибьёт и глазом не моргнёт», — скорбно подумал демон-лис и ностальгически вздохнул, припомнив боязнь и осторожные повадки непосредственного начальника во время знаменательного уличного представления театральной группы.

К его удивлению, Татьяна согласилась. В тот же вечер девушка появилась у него, причём не только в сопровождении Ката Ворона. Вместе с ними был безобразный карлик, носящий имя герцога Глостерского.
— Ричард? Не иначе не состоявшийся четвёртый. Впрочем, бастарды редко занимали трон, — усмехнулся Дажди, брезгливо глядя на маленького уродца.
Татьяна смерила его мрачным взглядом.
— Что за чушь? Причём здесь герцог Глостерский и его бастарды?
— Это нужно спросить у вас, милая Тесса…
— Я не Тесса!
— Извините, привычка, — с прежней любезностью проговорил Даджи, но что-то такое было в его облике, что Татьяну передёрнуло от страха и мгновенно подступивших кошмарных воспоминаний.
Она вздёрнула подбородок.
— Нечего пялиться на меня! Я вас не боюсь!
Голос девушки предательски дрогнул, и Даджи иронично улыбнулся.
— Это хорошо. График учёбы напряжённый, мы будем проводить довольно много времени вместе. Не хотелось, чтобы вы шарахались от меня каждый раз при моём появлении. Имейте в виду, страх пробуждает во мне хищнические инстинкты. И да, если будете тупить, я не буду с вами церемониться.
— Стоп! — встал между ними Кат Ворон. — Давай ты не будешь запугивать Татьяну. Я и так еле уговорил её на ваши совместные занятия.
— Если она не в состоянии находиться рядом со мной, она ничему не научится. Тогда не стоит и начинать. Я не намерен попусту тратить время.
В руках Ката Ворона появился планшет.
— Дело хозяйское, не хочешь, не надо. Тогда готовься перейти под начало Делии-до-Вад. Сейчас организую перевод.
Даджи досадливо поджал губы.
— Чёрт с тобой! Я постараюсь, но ничего не обещаю. И да, я буду работать так, как мне привычно. Если девчонка будет тормозить, она будет наказана.
— Нет! — в панике воскликнула Татьяна.
— Вот видишь? А иначе я не умею.
— Умеешь! — рявкнул Кат Ворон. — Вспомни своих учеников, когда ты был человеком. Их ты тоже бил смертным боем, когда они делали ошибки? Хватит уже идти на поводу у своего зверя, точней, прикрывать им свои неблаговидные поступки. Я знаю, что ты взял бэра под контроль.
— Да пропади ты пропадом! Даю слово, что не трону её даже пальцем. И вали отсюда, пока я не передумал. А то змееголовая стерва уже начинает казаться мне меньшим злом, чем каждодневные занятия с этой девицей, ненавидящей меня до глубины души.
— Спокойно! — примирительно сказал Кат Ворон, привычный к дрязгам со строптивыми подчинёнными. — Давайте все успокоимся и прекратим нервничать. Ло Вень, как я понял, ты уже составил план тренировок. Давай я посмотрю и внесу свои коррективы.
— Да ради бога! — Даджи протянул ему свой планшет. — Это мои старые записи тренировок по повышению уровня, думаю, они сгодятся и для неё.
Пока Кат Ворон сосредоточенно смотрел в планшет, в котором то и дело возникали его пометки, демон-лис тем временем изводил Татьяну, неотрывно глядя ей в глаза.
Поначалу девушка нервничала, а затем вдруг успокоилась и ответила ему вызывающим взглядом.
— Ло Вень? Ну-ну! Выходит, Даджи это кликуха, — усмехнулась она.
Красновато-карие глаза Даджи сверкнули призрачным зелёным светом.
— Молчать! — прорычал демон-лис, за что немедленно заработал ментальную оплеуху.
«Не смей встревать не в своё дело!» — приказал человек, и зверь неохотно отступил, уступая ему место.
— Извините, Татьяна. От старых привычек сложно избавиться, но я дал слово, и я его сдержу. Вам ничего не грозит в моём присутствии. Но у меня есть условие. Не беспокойтесь, ничего сверхъестественного. Всего лишь простая договорённость. Вы в моём доме будете на положении члена семьи. Это значит, что слуги будут относиться к вам примерно так же, как ко мне. Но не забывайте, что бы ни происходило с моим живым имуществом, вас это не касается. Начнёте возмущаться и указывать мне, как делали раньше, пеняйте на себя. Поняли?
Перед глазами Татьяны пронеслись жуткие картины расправ демона-лиса над слугами, и её взяло сомнение, выдержит ли она. Затем она вспомнила, что у неё больше нет защитницы, и она решилась. 
— Да, поняла. Я согласна.
— Вот и славно, — задумчиво пробормотал Кат Ворон и вернул планшет хозяину.
— Кое-что я поправил, но, в целом, одобряю. Хорошая система подготовки. И да, относительно слуг, это твоё дело, но не затыкай Татьяне рот, если она захочет обсудить непонятный ей материал или попросит что-нибудь изменить в тренировках.
— Хорошо, — кивнул Даджи. — Мог бы не поднимать эту тему. Всё, что касается учёбы, подлежит обсуждению без каких-либо репрессий с моей стороны.
— Будь уважительна к наставнику, а ты снисходителен к ученице, — напутствовал их Кат Ворон и, не прощаясь, исчез.
***
Первым около лагеря появился карлик, в следующее мгновение материализовался Кат Ворон и покачал головой при виде несчастного мальчишки, проливающего слёзы из-за очередного расставания с предметом любви.
— Так и знал, что демон-лис не потерпит его около себя. Даджи эстет, то есть сам не свой до всего красивого, — пояснил он в ответ на непонимающий взгляд Чары. 
— Где ты его нашёл? — спросила она, с сочувствием глядя на карлика.
— Сам нашёлся. Явился прямо перед отправкой. В Татьяне взыграла совесть, и она потащила его с собой.
— Ричард, хватит хныкать, иди есть, — позвала Чара, но карлик не откликнулся на её призыв.
Он поднялся на ноги и, переваливаясь с боку на бок, неуклюжей рысцой направился прочь от лагеря.
— Куда это он?
— Возможно, к своим хозяевам, — ответил Кат Ворон, глядя вслед уродцу.
«Интересно, что это за тварь, и почему он отирается рядом с Татьяной? Неужели она действительно замаскированный враг? Или это врагу что-то нужно от неё? Вопрос в том, что именно, особенно сейчас, когда она сама по себе», — мелькнула у него мысль.
— Что там у тебя из еды? — повернулся он к Чаре.
Она ухмыльнулась.
— Месиво из отходов, которое ты зовёшь сборной солянкой. Цокан уже проблевался. Рискнёшь попробовать?
— Ладно, уговорила. Я пошёл на промысел. Жди, я скоро. Лишь ограблю ближайшую кладовую жрецов и вернусь.   
***
— Сворачиваем лагерь. Что-то меня утомила Священная река, тем более здесь ничего не происходит. Возвращаемся домой, — сказал Даджи.
После его слов перед глазами Татьяны потемнело, и у неё появилось ощущение, будто её вывернули наизнанку, а затем снова вернули в исходное состояние. Тошнота и сильнейшее головокружение вынудили её сесть.
— Проклятье! Такое ощущение, что я сейчас сдохну, — простонала она, сжимая голову, которая по её ощущениям была готова разлететься на мелкие кусочки.
Даджи с любопытством посмотрел на девушку, скорчившуюся у его ног. Такая реакция была для него внове. Он сразу же припомнил тот случай, когда сорвал её с креста и попытался привести в чувство при помощи своей жизненной силы, но у него ничего не получилось.
— В прошлых перемещениях с тобой нечто похожее происходило? — поинтересовался он.
— Нет! — ответила Татьяна и болезненно вскрикнула.    
«Может, это индивидуальная реакция? Что-то типа аллергии», — подумал Даджи и, подняв девушку, понёс её к воротам поместья.
— Не трепыхайся. В таком состоянии ты сама не дойдёшь, а скоро стемнеет. Если я оставлю тебя здесь, ты станешь обедом для волчьей стаи, и учить мне будет некого.
— Да я не возражаю, — сказала Татьяна, ей явно стало лучше. — Я же не дура, чтобы отказываться от дармовой переноски. А что, мы теперь на «ты»?
— Ученик относится к членам семьи, а им не выкают. Но это не значит, что ты имеешь право тыкать мне, своему наставнику. Впрочем, как и оспаривать мои требования. Разве что я сочту твои замечания заслуживающими внимания. И учти, что бы там ни говорил Кат Ворон, я имею полное право тебя наказать, если решу, что ты ленишься в учёбе или игнорируешь мои указания. Не переживай. Учитывая наше предыдущее общение, я буду избирателен в выборе наказания. Прекрати дёргаться. Речь о наказаниях, я не собираюсь тебя пытать.
— Очень на то надеюсь.
Даджи заглянул в испуганные глаза девушки и усмехнулся, поняв, о чём она боится спросить.
— Об этом можешь тоже не переживать. Как там у русских говорится? Что было, то быльём поросло. Теперь ты член семьи, по сути, названная дочь.
— Спасибо хоть на этом, — пробормотала Татьяна, стараясь отогнать шокирующие воспоминания, которые назойливо подсовывала память.
Учащённое дыхание девушки польстило демону-лису. «Кажется, кое-что пришлось ей по вкусу. Жаль, что Мирелла будет против. К тому же не хочется огорчать Клермона. Всё же он неравнодушен к девчонке и вряд ли обрадуется, если она влюбится в меня. Но соблазн велик, да и управляться с ней было бы легче. Влюблённые девицы — само послушание…»
Резкий толчок в грудь вывел его из благодушного состояния, вызванного воспоминаниями о беспомощных мольбах девушки, перенёсшей не только изощрённые пытки, но и сексуальное насилие. Чтобы усилить контраст, Даджи был нежен с ней в постели, и ему доставляло удовольствие доводить её до оргазма.
— Скотина! Даже не думай! — прошипела Татьяна, соскочив на землю.
Даджи слегка ударил её по губам. Тем не менее у неё потекла кровь.
— На колени! — приказал он, и девушка, наученная горьким опытом, не посмела ослушаться.
— Простите, я была неправа, — пробормотала она со слезами на глазах.
— Поднимайся. И впредь придерживайся правил, принятых в поместье, — он улыбнулся подошедшей к ним Мирелле. — Дорогая, это моя ученица, будь внимательна к ней. Смотри, чтобы никто не смел её обижать.
Мирелла с некоторой растерянностью посмотрела на девушку, которую знала как Владычицу ночи. «Ничего не понимаю, это же демоница. С чего вдруг она стала ученицей господина? Да и зачем ей это? Судя по схватке, которая предшествовала потере мной головы, они примерно равны по возможностям», — пронеслось в её мыслях.
— Она…
— Я же сказал, это моя ученица. Что тебе непонятно?
— Простите, мой господин, к вечеру я хуже соображаю. Я сделаю всё, что вы прикажете, — с поклоном пропела ведьма.
Даджи повернул голову.
— Это госпожа Маска, если ты её не узнала. Теперь она хозяйничает в моём доме. Если будет что-то нужно, обращайся к ней. Она исполнит всё, что в её силах. Что молчишь?
— Я поняла, — процедила Татьяна и направилась к воротам знакомого ей поместья, которое она ненавидела не меньше, чем его хозяина.
«Вот ведь строптивая соплячка! Всыпать бы ей как следует, да только Кат Ворон обязательно явится, и она нажалуется», — досадливо подумал Даджи и кивнул Мирелле, ждущей его дальнейших распоряжений.
— Иди! Устрой её в Восточных покоях и приставь к ней самых расторопных служанок, но предупреди, если будут болтать с госпожой не по делу, им отрежут языки.
«Госпожа?» — окончательно расстроилась Мирелла.
— Сделаю, — сказала она и бросилась догонять незваную гостью.
Настроение у ведьмы было чернее чёрного. Судя по распоряжениям Даджи, девушка занимала более высокое положение, чем она, что вызвало у неё жгучую ненависть к сопернице. «Убью! Не знаю ещё как, но обязательно убью! Я никому не позволю вытеснить меня из сердца господина!» — с яростью подумала она.