Объяснительная за сроком давности

Эпиграф- рецензия.


Но, вот озадачило. Днем учился в мореходке, ночью подрабатывал.
Как так можно было?


Евгений Панченко •

О, Евгений! Это лучшая одиссея моей жизни и я ёё вкратце поведаю вам!..
Итак, 10 декабря 1988 года я оказался в совершенно чужом – и даже чуждом мне, незваному! – городе. Практически без денег ( дорожная, как говорится, неприятность), без крыши нед головой. В ужасную прибалтийскую непролазь, когда днём валит мокрый снег, и набравшие его сполна ботинки начинают замерзать с опускающимися темнотой и морозцем. А злобные совки – менты выгоняют ночью из здания вокзала: «Еще две недели, и мы отправим вас в места не столь отдалённые, как непрописанного» (был такой закон суровый).

А до начала занятий в училище было как раз две недели. Тогда как с общагой от оного было и вовсе глухо: «Набирают вас, и набирают! А куда мне вас селить – и так один на одном, раскладушки между койками ставим!».

Но возвращаться домой было нельзя, вспоминая досужий трёп кумушек в сельсовете: «Вот, куда едет?» - «Да вернётся, куда денется! Один такой же уезжал, так вернулся через месяц – без денег!».

Ну прям про меня – с натуры!

Дни я коротал тем, что ходил от железнодорожного вокзала до Театра Кукол – час времени туда, час времени обратно: два убитых часа. Ботинки сушил не снимая, уперев ноги в полуживую батарею зала ожидания…

Дневной рацион питания составлял четвертинку серого хлеба и стакан чая.

И вот каким-то безрадостным днём брёл я в окрестностях Рыбного порта. И воздел свой унылый взор на заслонившее блеклое солнце густой дым из труб близлежащей котельной… Ба-а – да это же братья по лопате и кочерге!

Срочную службу я служил машинистом котельных установок…

Бесстрашно зашел я внутрь, выспросил, где найти начальника и забрался в его кабинет – как водится, вверху, на углеподаче.

- Нет, кочегары в ночную смену мне не нужны, - говорил седовласый муж в очках. – Обходчики сантехнических систем мне нужны в ночную смену – в порт.

Да нам то – что штопанных оттаскивать, что не штопанных подтаскивать!

- Я и сам – в институте учился, по ночам вагоны разгружал – семью-то, с двумя детьми малыми, молодой папаша кормить должен! У тебя-то этого добра пока нет?..

Успеется – это дело нехитрое.

И еще об одном хитром дельце сговорились – к некоторой оторопелости седовласого добряка – начальника. Так что, через десять минут стоял я уже в отделе кадров рыбного порта.

- Одних сокращают, других принимают! – пожимали плечиками кадровички. – Давайте вашу трудовую!

- А у меня нет, - глядючи прямо в глаза, нагло соврал ваш правдивый рассказчик.

- До армии, что ли, не работали?

- Нет.

Трудовая-то моя – была уже в училище!.. И в ней уже два с лишним года трудового стажа: и до Советской Армии славно поработал пару осенних месяцев Андрюха на «Ура!» плотником – бетонщиком: родители, получив аттестат и последнюю зарплату просто ахнули.

Наверное, это и тогда подпадало под какую-то статью нашего советского уголовного кодекса – не подделка документов, но мошенничество. Однако, свят в своей уверенности и неистовстве в достижении цели был я – такого ни пули, ни уголовный розыск не берут!

В придачу к ночной работе сантехником я получил еще и общежитие Морского рыбного порта. В душевой которого только и смог оценить своё двухнедельное мытарство: шея была абсолютно бронзовой!

И пошло – понеслось: ночные дежурства через день. С восьми вечера до восьми утра. В моём ведении была половина порта, вторая – под надзором старшего сантехника. С которым, обойдя владения свои, являлись мы часам к одиннадцати к дежурному энергетику. И в компании его и дежурного электрика смотрели какой-то художественный фильм по телевизору рубрики «Для тех, кто не спит». После чего расходились спать – до шести утра… Опять обход, открытие куда-то пара, и отключение где-т насоса. А потом уже в главный, как теперь сказали бы «офис» - избушку сантехучастка. Двери которого располагались через дорогу от дверей моего училища ( оно тоже располагалось на территории Рыбного порта).

- Иди уже, учись! – нестройным хором гнали меня сантехники на учебу. – Если что – мы к тебе бригадира на родительское собрание пришлём!

Уважение было абсолютным: «Таких как ты – один на миллион: другие из родителей тянут».

Ценили безусловно меня и однокашники с нашей группы «ММ-2» (матросы – мотористы). Знали, у кого одолжиться до стипендии.

- Андрюха, ты завтра на дискач в Дом моряков идешь?.. А – у тебя же скользящий график!

И то время было одним из самых счастливых в жизни!

Спасибо за прочтение и отзыв, Евгений!