Перелом. Ноябрь декабрь 1942 года

ВМЕСТО ПРОЛОГА: ОСЬ ВОЙНЫ

Ноябрь 1942 года оказался переломным во Второй мировой войне.

Осень 1942 года держалась на одной предельно натянутой оси — Сталинграде. Именно там немцы рвали жилы, пытаясь дожать город: штурмы шли за каждый квартал, за каждый выход к Волге, а манёвренные части, гордость вермахта, намертво вязли в руинах, теряя темп и силы. Ставка на «дожим» обернулась парадоксом: чем яростнее штурмовали, тем глубже увязали лучшие соединения, и снять хотя бы часть дивизий с этого направления немцы уже не могли — любой отход грозил обрушением всего фронта. Именно эта «неуступчивость» защитников Сталинграда и стала главным фактором большой стратегии: она не позволила противнику усилить другие театры войны.

На этом фоне события в Северной Африке разворачивались уже как следствие. Пока 6-я армия тратила последние ресурсы на попытки прорваться к берегу, у союзников появилось окно возможностей.

ЧАСТЬ 1. СТАЛИНГРАД, АФРИКА, РЖЕВ: ТРИ УРОВНЯ ПЕРЕЛОМА

1.1. ЭЛЬ-АЛАМЕЙН И «ТОРЧ»: ОКНО ВОЗМОЖНОСТЕЙ

23 октября началась операция «Лайтфут» у Эль-Аламейна против итало-немецких сил под руководством Эрвина Роммеля. Наступление 8-й армии Великобритании под командованием генерала Бернарда Монтгомери преследовало цель: прорвать оборону войск Оси у Эль-Аламейна, взломать минные поля и вывести бронетанковые соединения на оперативный простор, чтобы лишить мобильности корпус Роммеля, критически уязвимый из-за нехватки топлива.

Операция стартовала с мощной артиллерийской подготовки — огонь вели свыше тысячи орудий. Это была одна из самых масштабных артподготовок Второй мировой. Основной удар пришёлся на север, где сосредоточили главные силы; на юге действовали вспомогательные части, чтобы сковать резервы противника и скрыть направление главного удара. Британцы заранее провели масштабную дезинформацию (операция «Бертрам»), маскируя накопление сил.

Ключевым препятствием стали плотные минные поля. Проходы в них проделывали медленно, под сильным огнём — прорыв не получился сразу. В итоге в первые дни полного прорыва достичь не удалось, но давление на войска Оси оказалось критическим. Решающий успех пришёл позже, в ходе операции «Суперчардж» (2 ноября), которая фактически сломала оборону Роммеля и вынудила его к отступлению.

А 8 ноября стартовала высадка в рамках операции «Торч». Пока вишистские гарнизоны в Алжире и Марокко решали, сопротивляться или договариваться, у немцев просто не оставалось ни сил, ни времени, чтобы стать главной силой сопротивления: их главные резервы уже сгорали в Сталинграде, а в Африке они сами откатывались под ударами Монтгомери.

И хотя координации между Сталинградским и Североафриканским фронтами не было, логика войны работала чётко: пока Сталинград удерживал на себе удар всей мощи противника, у Монтгомери и Эйзенхауэра появлялся реальный шанс переломить ситуацию в Африке.

Выходит, что пока немцы тратили силы на штурм Сталинграда, союзники получили относительную свободу манёвра в Северной Африке: у Оси не было лишних дивизий, чтобы усилить этот театр. Операции «Лайтфут» и затем «Суперчардж» у Эль-Аламейна и высадка в рамках операции «Торч» шли на фоне того, что основные резервы Оси были либо связаны на Восточном фронте, либо истощены.

1.2. СТАЛИНГРАД. ОПЕРАЦИЯ «УРАН»

17 ноября завершился оборонительный этап Сталинградской битвы. Красная армия, закончив скрытую от противника перегруппировку, 19 ноября начала долгожданное и неожиданное для противника контрнаступление — развернулась во всю мощь операция «Уран». Юго-Западный фронт под командованием Н. Ф. Ватутина и Донской фронт под командованием К. К. Рокоссовского нанесли удары по слабо защищённым флангам немецкой группировки — румынским армиям.

20 ноября к наступлению присоединился Сталинградский фронт под командованием А. И. Ерёменко.

23 ноября — советские войска встречаются под Калачом-на-Дону, замыкая кольцо окружения 6-й немецкой армии и частей 4-й танковой армии — около 330 000 солдат противника оказались в «котле».

25 ноября ознаменовалось началом Моздокско-Малгобекской операции — советские войска нанесли удары по немецким позициям на севере Кавказа.

Так в октябре — ноябре 1942 года сошлись три линии большой войны, выстроенные по степени напряжения: в центре — Сталинград, сковавший главные силы противника; следом — операции союзников в Африке, ставшие возможными именно из;за этой привязки немецких резервов; и на периферии — северные конвои и самостоятельные плавания, напрямую отражавшие перераспределение сил люфтваффе и временно создавшийся дефицит эскорта, о чём и пойдёт в дальнейшем речь.

1.3. РЖЕВ КАК ВТОРОЙ ФРОНТ

Но и на других участках советско-германского фронта напряжение оставалось запредельным, и именно эта многонаправленность ударов не позволяла вермахту маневрировать резервами. Важнейшим элементом этой общей картины стали бои под Ржевом. В течение осени и ноября 1942 года здесь продолжались тяжёлые наступательные операции Калининского и Западного фронтов. Их задача была предельно простой и одновременно предельно трудной: сковать немецкие силы, не дать противнику снять с этого направления ни одной дивизии, которую можно было бы бросить на усиление 6-й армии Паулюса или на стабилизацию других кризисных участков.

Потери были огромными, но результат имел стратегическое значение: немецкие резервы, которые могли бы изменить баланс сил под Сталинградом, оказались связаны под Ржевом. Эта «невидимая» работа фронтов стала таким же важным слагаемым ноябрьского перелома, как и окружение под Калачом, и перераспределение сил союзников в Северной Африке. Именно в этом сочетании — Сталинград как главный удар, Ржев как «фиксатор» резервов, Африка как следствие этой привязки, и Север как отражение перераспределения ресурсов — и складывалась общая картина перелома конца 1942 года.

Ржев в этой картине можно рассматривать как своего рода «внутренний второй фронт»: он не был союзнической высадкой, но выполнял ту же стратегическую функцию — сковывал силы противника и не позволял ему маневрировать резервами.

При этом советской стороне постоянно не хватало времени: развернуть и задействовать весь имевшийся ресурс на полную мощность мешали и потери, и растянутые коммуникации, и необходимость одновременно держать десятки кризисных направлений. Время становилось главным дефицитным ресурсом, и оно буквально добывалось ценой тяжелейших боёв.

Ленд-лиз в этой логике был не просто поставками техники и сырья — он помогал компенсировать нехватку времени. Поставляемые союзниками грузовики, локомотивы, топливо, взрывчатка и продовольствие использовались не только по прямому предназначению, но и позволяли быстрее подвозить, быстрее разворачивать, быстрее восстанавливать боеспособность, а главное — не тратить на их производство ни ресурсов, ни времени.

Что касается союзников, то они отчётливо понимали, что Восточный фронт — главная нагрузка на вермахт, и что именно здесь решается исход войны. Британские и американские штабы регулярно фиксировали, сколько немецких дивизий сковано на Востоке, и исходили из этого при планировании собственных операций. При этом прагматизм был на первом месте: союзники действовали, исходя из собственных возможностей и приоритетов, и рассчитывали на то, что СССР способен удерживать этот колоссальный удар. Это не было «пользованием» в бытовом смысле — это была оценка баланса сил и распределение ролей в общей коалиционной стратегии.

О значимости сражения под Ржевом отражено в мемуарах «Воспоминания и размышления» маршала Г. К. Жукова. Об операции «Марс» он писал:

«Все эти удары, взаимодействуя между собой, обеспечивают начавшееся сегодня контрнаступление советских войск под Сталинградом, сковывают резервы врага. Такова основная роль... Возьмёте вы Новосокольники или нет — всё равно задачу будем считать выполненной, если притянете на себя силы врага, и он не сможет их снять с вашего участка для переброски на юг...»

Здесь важно то, что Жуков прямо формулирует смысл Ржева в контексте Сталинграда: это не столько задача взять город любой ценой, сколько сковать силы противника. В других фрагментах он также отмечал, что переутомлённым войскам становилось всё труднее, а неоднократные предложения остановиться и закрепиться на достигнутых рубежах отклонялись Ставкой.

А как это достигалось, узнаем из воспоминаний рядового участника Петра Алексеевича Михина из его книги «Артиллеристы, Сталин дал приказ! Мы умирали, чтобы победить» — без прикрас, с деталями, которые бьют по нерву:

«Мы наступали по трупным полям... Лето, жара, безветрие, а впереди — вот такая «долина смерти». Она хорошо просматривается и простреливается немцами. Ни миновать, ни обойти её нет никакой возможности: по ней проложен телефонный кабель — он перебит, и его во что бы то ни стало надо быстро соединить. Ползёшь по трупам, а они навалены в три слоя, распухли, кишат червями, испускают тошнотворный сладковатый запах разложения человеческих тел. Этот смрад неподвижно висит над «долиной». Разрыв снаряда загоняет тебя под трупы, почва содрогается, трупы сваливаются на тебя, осыпая червями, в лицо бьёт фонтан тлетворной вони. Но вот пролетели осколки, ты вскакиваешь, отряхиваешься и снова — вперёд. Или осенью, когда уже холодно, идут дожди, в окопах воды по колено, их стенки осклизли, ночью внезапно атакуют немцы, прыгают в окоп. Завязывается рукопашная... А каково солдату в пятый раз подниматься в атаку на пулемёт! Перепрыгивать через своих же убитых и раненых, которые пали здесь в предыдущих атаках. Каждую секунду ждать знакомого толчка в грудь или ногу...»

Эта цитата отлично иллюстрирует, какую цену платили за каждый метр и как рутина боя смешивалась с абсолютным ужасом.

Завершает эту картину голос погибшего солдата — строки А. Т. Твардовского из поэмы «Я убит подо Ржевом»:

Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налёте.
…
И у мёртвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она — спасена.

Так стратегия и статистика получают человеческое измерение: за каждым решением Ставки и каждой колонной конвоя стояли те, кто платил за победу собственной жизнью.

1.4. СООТНОШЕНИЕ СИЛ: ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Приведём соотношение сил противоборствующих сторон в этих судьбоносных событиях под Сталинградом и в Северной Африке октября — ноября 1942 года.

Сталинградская битва (на октябрь — начало ноября 1942):

Советские силы (Сталинградский, Донской, Юго-Западный фронты): ориентировочно порядка 1,1–1,2 млн человек, свыше 1300 танков, более 15 000 орудий и миномётов, порядка 1200–1400 самолётов.

Германские и союзные силы (6;я армия Паулюса, части 4;й танковой армии и румынские соединения на флангах): ориентировочно около 1 млн человек (с учётом союзников), порядка 650–700 танков и штурмовых орудий, свыше 10 000 орудий, примерно 1200 самолётов (включая авиацию люфтваффе, действующую на сталинградском направлении).

Северная Африка (Эль;Аламейн, операция «Лайтфут», октябрь 1942):

Британские силы (8;я армия Монтгомери): порядка 220–230 тыс. человек, около 1000–1100 танков, свыше 900 орудий, порядка 1000–1200 самолётов.

Итало;немецкие силы (корпус Роммеля): ориентировочно 110–115 тыс. человек, порядка 500–600 танков, около 550–600 орудий, примерно 700–800 самолётов.

Из этого видно, что Сталинград — главный магнит, который держал на себе лучшие силы вермахта. Эль;Аламейн — момент, когда британцы окончательно перехватили инициативу и вынудили немцев к отступлению. «Торч» — высадка, которая прошла в условиях, когда у Оси не было ни свободных дивизий, ни возможности организовать серьёзный контрудар.

И именно поэтому в Северной Африке союзникам представилась возможность договариваться и давить на вишистов, а не биться с полноценной немецкой группировкой: немцы к тому моменту были слишком заняты тем, чтобы не потерять Африку вообще.

Приведём некоторые статистические данные по операции «Марс», собранные из Сети, чтобы сличить их с операцией «Уран»:

Соотношение противоборствующих сил было приблизительно следующим. Советские войска (Западный и Калининский фронты, задействованные в «Марсе») — около 703 тысяч человек и примерно 1718 танков. Немецкие войска (в первую очередь 9-я армия группы армий «Центр» под командованием В. Моделя, плюс части других армий на выступе) — порядка 300 тысяч человек. По танкам у немцев было заметное преимущество — около 600 единиц находились дополнительно в резерве и при необходимости оперативно использовались. В артиллерии стороны были примерно равны.

Скажем также о потерях при проведении операции «Марс». По разным оценкам, потери Калининского и Западного фронтов составили: более 215 тысяч человек (убитые, раненые, пропавшие без вести); около 70 тысяч безвозвратных потерь (убитые, умершие от ран, пропавшие без вести); примерно 1363 танка и самоходных установки.

Потери немецкой стороны были существенно меньше. По немецким данным, 9-я армия в ходе операции потеряла около 53,5 тысячи человек боевых потерь, из них примерно 40–45 тысяч — безвозвратно.

Чтобы ответить на вопрос: «Почему так произошло?», необходимо напомнить, что Ржевско-Вяземский выступ сформировался ещё зимой 1941–1942 годов в ходе Ржевско-Вяземской наступательной операции советских войск. Эта операция была логичным продолжением контрнаступления под Москвой и преследовала цель — окружить и разгромить противника в районе Ржева, Вязьмы, Юхнова, Гжатска. И хотя советские войска отбросили немцев, полностью завершить окружение не удалось.

Немецкое командование оценило стратегическое значение выступа, рассматривая его как потенциальный плацдарм для нового наступления, в частности, на Москву. Расстояние от передовой до столицы составляло примерно 150–180 километров по прямой, что привело к тому, что в немецких документах этот район стали называть «пистолетом, приставленным к сердцу Москвы». В ответ на это немцы усилили свои позиции: возвели глубоко эшелонированную оборонительную линию, известную как «Ржевский рубеж», установили доты и дзоты, а также разместили минные поля.

Поэтому при проведении операции «Марс» советские войска столкнулись с плотной, хорошо подготовленной обороной в сложной местности, что дополнительно повышало цену каждого шага. Немецкая сторона активно использовала контратаки подвижными резервами (танковые, моторизованные дивизии), чтобы локализовывать прорывы и не давать развиться успеху.

В итоге можно сделать вывод: Сталинград стал ключевым моментом для основных сил вермахта. Город превратился в стратегический узел, где немецкие войска столкнулись с условиями, которые не соответствовали их тактическим предпочтениям: уличные бои, ограниченные пространства, невозможность использовать манёвр. Это привело к тому, что они задействовали значительные силы, темпы наступления снизились, потери возросли, и к ноябрю 1942 года их наступательный потенциал был значительно ослаблен.

Ржев также стал важным узлом, который не позволял противнику перегруппироваться. Здесь не требовалось уничтожать выступ любой ценой. Важно было удерживать давление, чтобы немцы не смогли вывести подвижные соединения (танковые дивизии и резервы) и перебросить их под Сталинград. Поэтому советское командование в операции «Марс» намеренно наносило удары по нескольким направлениям одновременно: чтобы противник был вынужден держать резервы рассредоточенными и не мог оперативно реагировать.

Был достигнут эффект синхронности. Когда в ноябре началась операция «Уран», немцы не смогли быстро пополнить силы группы армий «Б», поскольку значительная часть их резервов была занята боями на центральном направлении. Таким образом, советская сторона не только действовала на нескольких фронтах, но и заставляла противника распылять силы, удерживая его на двух критических участках.

1.5. ИТОГИ: ТРИ УРОВНЯ БОЛЬШОЙ ВОЙНЫ

Так в ноябре 1942 года сошлись. На главном направлении — Сталинград, где город стал «скалой», в которую упёрся главный удар вермахта. На втором уровне — Ржев, который не давал противнику снять ни одной дивизии с центрального участка и перебросить её ни к Паулюсу, ни к Роммелю. Именно эта невозможность манёвра и открыла союзникам окно возможностей в Северной Африке: у Оси просто не было свободных подвижных соединений, чтобы стабилизировать фронт у Эль;Аламейна или усилить высадку в рамках «Торч».

Одновременно эта привязка сил на Востоке напрямую отразилась и на Северном театре: люфтваффе, пытаясь закрыть дыры на юге, сняли часть ударной авиации с норвежских аэродромов. Снижение воздушной угрозы на Севере позволило союзникам смелее планировать конвои, а советской стороне — массированно задействовать силы ВВС на решающих направлениях: централизованное командование и накопленные резервы стали тем самым «временем», которое удалось выиграть ценой тяжелейших боёв на земле.

ЧАСТЬ 2. РОЛЬ АВИАЦИИ В СТАЛИНГРАДСКОМ ПЕРЕЛОМЕ

2.1. АДД В БИТВЕ ЗА СТАЛИНГРАД

Оперативная группа АДД (авиация дальнего действия), выполнив возложенные на неё задачи по обеспечению прохождения конвоев PQ-18 и его разгрузки, а также обратного конвоя QP-14 к берегам Шотландии, в середине октября вернулась на свои базы. Но параллельно АДД принимала самое непосредственное участие и в Сталинградской битве. Об этом нам поведает фрагмент из главы «Суровый сорок второй» из книги «Годы в огненном небе» творческого тандема Бочкарев П. П. и Парыгин Н. И.

«18 ноября закончилась 125-дневная оборонительная битва под Сталинградом, но в ноябре и декабре, несмотря на плохие метеорологические условия, АДД продолжала боевую деятельность на сталинградском направлении, уничтожала войска и технику противника как в районах самого Сталинграда, так и на близких подступах к нему. Экипажи вои базы авиации дальнего действия стремились облегчить положение 62-й и 64-й армий, принявших на себя главный удар фашистских танков и мотопехоты, каждую ночь бомбили скопления живой силы и техники противника вблизи окраины города, наносили удары по огневым позициям немецкой артиллерии, разрушали вражеские переправы и мосты, уничтожали авиацию противника на его аэродромах.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков писал: «Необходимо отдать должное воинам 24-й, 1-й гвардейской и 66-й армий Сталинградского фронта, лётчикам 16-й воздушной армии и авиации дальнего действия, которые, не считаясь ни с какими жертвами, оказали бесценную помощь 62-й и 64-й армиям Юго-Восточного фронта в удержании Сталинграда...»

В соответствии с планом разгрома вражеской группировки войскам Юго-Западного фронта во взаимодействии с Донским предстояло нанести главный удар в общем направлении на Калач, а войскам Сталинградского фронта продвинуться с южного фаса в общем направлении на Калач. Наступающие должны были соединиться в районе Калача, окружить и в дальнейшем уничтожить мощную группировку фашистских войск.

Во время подготовки авиации к контрнаступлению из Резерва Ставки на усиление воздушных армий были направлены семь отдельных дивизий и два смешанных авиационных корпуса. В общей сложности в ВВС на данном направлении насчитывалось 1414 самолётов и пять дивизий авиации дальнего действия. Противник здесь имел 1216 боевых самолётов.

Однако сосредоточение авиации на аэродромах в районе Сталинграда задерживалось из-за отсутствия необходимого количества горючего и боеприпасов, о чём генерал-лейтенант авиации А. А. Новиков доложил генералу армии Г. К. Жукову. 12 ноября 1942 г. из Ставки был получен ответ:

«Если авиаподготовка операции неудовлетворительна у Еременко и Ватутина, то операция кончится провалом. Опыт войны с немцами показывает, что операцию против немцев можно выиграть лишь в том случае, если имеем превосходство в воздухе. В этом случае наша авиация должна выполнить три задачи:

— Первое — сосредоточить действия нашей авиации в районе наступления наших ударных частей, подавить авиацию немцев и прочно прикрыть наши войска.

— Второе — пробить дорогу нашим наступающим частям путём систематической бомбёжки стоящих против них немецких войск.

— Третье — преследовать отступающие войска противника путём систематической бомбёжки и штурмовых действий, чтобы окончательно расстроить их и не дать им закрепиться на ближайших рубежах обороны».

Ещё до начала наступления войск Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов в характере действий АДД появились некоторые особенности. Продолжая оказывать поддержку наземным войскам, её части начали вести боевые действия в интересах предстоящего контрнаступления, нанося удары по резервам в оперативной глубине, аэродромам и железнодорожным узлам и станциям. По плану командующего ВВС Красной Армии генерал-лейтенанта авиации А. А. Новикова с 27 по 29 октября была проведена воздушная операция силами 8-й воздушной армии генерал-майора авиации Т. Т. Хрюкина и трех соединений авиации дальнего действия: 24-й авиадивизии подполковника Б. В. Бицкого, 53-й полковника И. В. Георгиева и 62-й полковника Г. Н. Туликова. В ходе воздушной операции наносились бомбовые удары по авиационным базам противника и 13 немецким аэродромам. Авиационная группировка врага понесла серьёзные потери.

АДД продолжала вести боевые действия в ходе решительного контрнаступления, в борьбе с котельниковской группировкой противника, а также при ликвидации немецких войск, окружённых в Сталинграде. В короткие сроки Красная Армия осуществила гигантскую операцию, каких не знала мировая история. Была окружена и ликвидирована трёхсоттысячная фашистская армия.

Успешное решение важнейших задач по завоеванию оперативного господства в воздухе, активной поддержке сухопутных войск с воздуха и воздушной блокаде окружённых немецко-фашистских войск стало возможным благодаря объединению усилий 2, 8, 16 и 17-й воздушных армий и авиации дальнего действия под единым централизованным командованием представителя Ставки ВГК генерал-лейтенанта авиации А. А. Новикова, умелому руководству соединениями и частями командующих воздушными армиями генерал-лейтенанта авиации С. А. Красовского, генерал-майоров авиации С. И. Руденко, Т. Т. Хрюкина, К. Н. Смирнова, командования авиацией дальнего действия — генерал-лейтенанта авиации А. Е. Голованова и генерал-майора авиации Н. С. Скрипко. Впервые за время войны в крупном масштабе было организовано взаимодействие сил авиации четырёх воздушных армий и пяти авиационных дивизий АДД, введена в практику новая форма оперативного применения ВВС — авиационное наступление, весьма успешно организована и осуществлена воздушная блокада, совершенно по-новому решены вопросы организации и управления.

Всего на сталинградском направлении части АДД произвели 13874 самолётовылета и сбросили 188529 бомб общим весом 14 954 т. Ими доставлено на фронт 525 т срочных грузов, вывезено в тыл 3085 раненых.

Зарубежная пресса широко комментировала наступление под Сталинградом. Английская газета «Ивнинг ньюс» писала 24 ноября 1942 г.:

«Никогда в истории ни одна армия не сражалась с таким хладнокровием и стойкостью, с таким непревзойдённым мастерством, с такой неослабевающей мощью, как армия, руководимая Сталиным. Давайте искренне признаем, что, не будь подвигов Красной Армии, судьба свободных народов была бы поистине мрачной».

Этой газете вторила и «Дейли геральд» от 27 ноября:

«Эта блестящая операция, очевидно, является лишь началом наступления, которое окажет неоценимую услугу делу союзников...»

ЧАСТЬ 3. ДЕЛА ЗАПОЛЯРНЫЕ В КОНТЕКСТЕ НОЯБРЬСКОГО ПЕРЕЛОМА

3.1. ПЕРЕБРОСКА ЛЮФТВАФФЕ: ПРЯМОЕ СЛЕДСТВИЕ «ФАКЕЛА»

Но перед тем, как перейти к делам заполярным, заострим внимание на одном немаловажном факте, который оказался прямым следствием действий союзников в Северной Африке и непосредственно отразился на предстоящих событиях в Заполярье.

Люфтваффе, испытывая нехватку ударных сил для противодействия союзникам в Северной Африке и под нажимом Гитлера, снял часть авиации с северного направления. 08.11.1942 г. бомбардировочная эскадра KG26 «L;wen» со своими He-111H из норвежского Bardufoss перебазировалась в Италию под Grosseto, а бомбардировочная эскадра KG30 «Adler», оснащённая Ju-88A, 12.11.1942 г. из Banak перелетела на остров Сицилия в район Comiso. Тем самым немцы остались без ударной авиации на Северном театре и их активность в атаках с воздуха по конвоям резко сократилась.

Одновременно союзнические северные конвои остались без эскорта, так как он был задействован в числе 450 кораблей и судов для осуществления операции «Факел». В связи с этим PQ-19 был отменен. Однако возникший дефицит эскортов для северных конвоев носил временный характер, и как только в Северной Африке был получен положительный результат, в декабре прохождение конвоев по Северному пути возобновилось при должном эскортировании.

Но, учитывая, что наступила полярная ночь и недопустимости прерывания ленд-лизовских поставок в критический период на Восточном фронте, были предприняты под нажимом советской стороны попытки самостоятельного прохождения торговых судов с большим временным интервалом в обе стороны без эскортирования. Что из этого получилось, узнаем в дальнейшем.

3.2. ОПЕРАТИВНАЯ ОБСТАНОВКА НА СЕВЕРНОМ ТЕАТРЕ

Обратимся к Выпуску 4 «Хроник Великой Отечественной войны Советского Союза на Северном морском театре» от 1947 г.

Боевая деятельность нашего Северного флота и флота противника сводилась главным образом к операциям на коммуникациях. В условиях осенне-зимнего периода, с увеличением тёмного времени суток, возросла интенсивность движения союзных конвоев в наши северные порты и обратно. В течение ноября и декабря 1942 г. всего на переходах было 73 союзных транспорта; потерь от воздействия противника не было. Кроме переходов транспортов в системе конвоев, осенью были организованы переходы за границу одиночных советских транспортов, давшие положительные результаты. Отсутствие потерь в тоннаже союзных конвоев объясняется, помимо сокращения светлого времени суток, переброской противником значительной части торпедоносной и бомбардировочной авиации на южные стратегические направления в связи с крупными поражениями, понесёнными им на южном участке нашего фронта и в Африке. По-видимому, по этой же причине противник использовал для нападения на союзные конвои на коммуникации Кольский залив — Англия свои крупные надводные корабли, передислоцированные в конце 1942 г. в базы Северной Норвегии.

Так, 31 декабря 1942 г. немецкие крейсера «Адмирал Хиппер» и «Нюрнберг» пытались атаковать в Баренцевом море союзный конвой JW-51-B, вышедший 22 декабря из Шотландии и следовавший в Кольский залив, но были отражены английским крейсерским отрядом прикрытия; серьёзной помехи это нападение не создало, и все транспорты конвоя благополучно продолжали движение.

Одновременно в море совершал переход другой союзный конвой — RA-51, вышедший 30 декабря из Кольского залива в Шотландию; он не был обнаружен противником и нападению не подвергался.

Кроме двух союзных конвоев, на переходах из Кольского залива и из Иоканки находились девять советских транспортов, шедших одиночными рейсами в Исландию. Невозможность наносить эффективные удары по конвоям на переходе заставила противника перенести действия своей бомбардировочной и истребительной авиации на порт Мурманск, на транспорты, стоявшие там под разгрузкой, и на Кировскую железную дорогу.

Для обеспечения переходов союзных конвоев авиация Северного флота наносила удары по ближайшим аэродромам противника (Луостари, Киркенес) и производила разведку вражеских кораблей в фьордах Норвегии (до Альтенфьорда включительно). Истребительная авиация прикрывала транспорты в Кольском заливе. Две подводные лодки («К-3» и «К-22») были высланы в район к северу от мыса Нордкап для перехвата неприятельских кораблей в случае их выхода на пути движения союзных конвоев.

3.3. ИЗ ДОНЕСЕНИЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ФЛОТОМ МЕТРОПОЛИИ АДМИРАЛА ДЖОНА К. ТОВИ
Флот метрополии, 4 марта 1943 года.

НЕЗАВИСИМЫЕ ПЛАВАНИЯ

3. После продолжительных обсуждений с Адмиралтейством в конце октября было решено отправить около десяти кораблей в оба конца между Исландией и Северной Россией, воспользовавшись преимуществами долгих ночей и проходом к северу от Медвежьего острова. Изначально планировалось, что корабли будут идти с интервалом в 100 миль в зависимости от скорости, но по политическим причинам было необходимо чередовать британские и американские корабли, из-за чего иногда случалось, что один корабль обгонял другой. Вдоль маршрута были расставлены траулеры для спасения людей. Кроме того, Адмиралтейство заказало две подводные лодки для этих целей.

4. Первое судно, направлявшееся на восток, вышло из Рейкьявика 29 октября. За ним последовали ещё двенадцать. Первым сигналом для противника о том, что что-то готовится, стала атака одного из спасательных траулеров «NORTHERN SPRAY» на подводную лодку у острова Ян-Майен. Вероятно, известие об этой встрече побудило противника усилить воздушную разведку и патрулирование подводными лодками. Из тринадцати судов, направлявшихся на восток, пять достигли Архангельска, четыре были потоплены, одно село на мель у Южного мыса на Шпицбергене, а три вернулись в Исландию. В западном направлении вышли в море только четыре судна, из которых три благополучно прибыли в Акурейри: четвёртое было отозвано, когда стало ясно, что в Баренцевом море наблюдается значительная активность противника, но сигнал не дошёл до корабля, и он был потоплен. Пятый русский корабль, направлявшийся на запад, вышел в море 14 ноября, опередив конвой Q.P.15, и благополучно прибыл в пункт назначения. После этого русские продолжали отправлять корабли в одиночку в перерывах между конвоями: ещё четыре корабля вышли в море в конце ноября и пятнадцать — в декабре. Все они прибыли без потерь.

Q.P.15

5. В результате операций по оккупации Французской Северной Африки осталось слишком мало людей. Корабли флота Метрополии должны были обеспечивать сопровождение в прежнем масштабе; но освещённость и ледовые условия, более благоприятные, чем в любое другое время года, а также вывод значительной части немецких военно-воздушных сил из Северной Норвегии предоставили возможности для более лёгкого сопровождения конвоев. Поэтому было решено возобновить это движение в середине ноября, отправив конвой из Белого моря в западном направлении.

6. Поскольку переход будет совершаться почти в полной темноте и можно ожидать непогоду, я просил, чтобы в конвое было не более двадцати кораблей, но Адмиралтейство распорядилось включить в состав конвоя тридцать судов. Он вышел в море 17 ноября в сопровождении пяти тральщиков, четырёх корветов, одного траулера и одного корабля противовоздушной обороны. В Баренцевом море к нему должны были присоединиться пять эсминцев под командованием капитана (D) 8-й флотилии эсминцев, сменивших пять других кораблей, находившихся на позиции к западу от острова Медвежий. Контр-адмирал, командующий 1-й крейсерской эскадрой, на корабле «LONDON» вместе с крейсером «SUFFOLK» и тремя эсминцами обеспечивал прикрытие с воздуха к западу от острова Медвежий. Одна российская и три британские подводные лодки дежурили у выходов из Альтен-фьорда. Они должны были помешать кораблям «HIPPER» и «KOLN» выйти в море.

7. Во время перехода конвой неоднократно подвергался штормовому волнению. Из-за этого, а также из-за почти полного отсутствия дневного света корабли сильно рассредоточились. Ни одному из эсминцев не удалось установить контакт с основными силами, и к тому времени, когда конвой миновал Медвежий остров, он и его эскорт разделились на несколько небольших групп, рассредоточенных на большой территории и не знающих о местонахождении друг друга. Маршрут был скорректирован таким образом, чтобы проходить южнее Медвежьего острова и избегать обычных скоплений подводных лодок между этим островом и Шпицбергеном, но многие суда не получили корректирующий сигнал.

8. Из-за отсутствия воздушной разведки, для которой погода была совершенно неподходящей, противник, вероятно, знал о ситуации ещё меньше, чем мы. Из тридцати вышедших в море кораблей двадцать семь благополучно прибыли в исландские воды, один вернулся в Кольский залив, а два были потоплены, предположительно подводными лодками. Корабли, прибывшие в целости и сохранности, были собраны в два конвоя и отправлены в Лох-Ю.

ЗИМНЯЯ ПОЛИТИКА

9. С конца ноября до середины января световой день настолько короткий, что воздушная разведка в Арктике практически невозможна. Таким образом, если конвой достаточно большой, чтобы его можно было контролировать и удерживать вместе, у него есть все шансы избежать атак подводных лодок и надводных кораблей и даже пройти весь маршрут незамеченным для противника. С другой стороны, большой конвой, скорее всего, не сможет держаться вместе и разделится, как это произошло с конвоем Q.P.15, на множество небольших групп, рассредоточенных на большой территории и не знающих о местонахождении и составе друг друга.

Такие небольшие группы с большей вероятностью будут обнаружены подводными лодками, чем один большой конвой, и предоставят надводным силам противника идеальную возможность для наступления. Наши собственные силы прикрытия всегда находятся в невыгодном положении из-за того, что им приходится обнаруживать радиолокационный контакт, прежде чем они смогут атаковать: противнику в этом нет необходимости. Разделение конвоя на большое количество разрозненных частей значительно усугубило бы эту проблему.

10. Очевидно, что в этот короткий период темноты было выгоднее потопить как можно больше кораблей, чем откладывать выполнение наших обязательств до возобновления воздушной разведки. Хотя обеспечить надёжное сопровождение большого количества небольших конвоев было невозможно, шансы на то, что они ускользнут, на мой взгляд, были настолько высоки, что можно было пойти на риск перехвата превосходящими силами противника.

11. Я просил, чтобы около шести торговых судов в сопровождении трех траулеров были готовы к отплытию в Исландии незадолго до прибытия Q.P.15, если подводные лодки будут выведены с позиции этим конвоем; но Адмиралтейство не одобрило это предложение. Вместо этого они предложили дождаться 22 декабря, а затем отправить конвой из тридцати одного судна в сопровождении кораблей меньшего размера. Опыт, полученный в ходе операции Q.P.15, подтвердил моё мнение о том, что конвой такого размера невозможно будет сопровождать: более того, предложение Адмиралтейства свело бы на нет всю первую половину тёмного периода.

12. Поэтому 25 ноября я сообщил о своём намерении сократить размер конвоя и попросил ускорить сборку первых десяти судов. Этот небольшой конвой должны были сопровождать четыре эсминца из состава Флота метрополии, а также все доступные тральщики и траулеры. Однако в своём ответе от 26 ноября Адмиралтейство настаивало на том, что необходимо выделить достаточно сил для отражения ожидаемой масштабной атаки, и считало, что единственными вариантами являются либо плавание тридцати кораблей в составе эскадры, либо трех групп, расположенных так близко друг к другу, что одна группа сможет прикрыть все три. После дальнейших обсуждений, в том числе визита моего начальника штаба в Лондон, мне было приказано разделить конвой на две части по шестнадцать кораблей в каждой, сопроводив их семью эсминцами и несколькими кораблями поменьше. Флот метрополии был усилен двумя 6-дюймовыми крейсерами для обеспечения крейсерского прикрытия в Баренцевом море.

13. Большое количество подводных лодок, которые обычно сопровождают конвои, идущие со скоростью семь узлов, представляют серьёзную угрозу для прикрывающих их крейсеров, находящихся так далеко от базы. Опыт прошлого года, и особенно гибель «Эдинбурга», показал, насколько это рискованно. Взвесив все риски, связанные с атаками надводных кораблей, я решил, что 6-дюймовые крейсеры, если они будут в наличии, должны обеспечивать прикрытие до 25° восточной долготы, а затем возвращаться в Исландию. Однако Адмиралтейство настаивало на том, чтобы крейсеры прикрывали конвои вплоть до Кольского полуострова. В итоге это требование было полностью оправданным, поскольку в противном случае крейсерский отряд, скорее всего, не участвовал бы в сражении в канун Нового года.

14. В целях безопасности названия конвоев были изменены с P.Q. и Q.P. на J.W. и R.A., оба начинаются с цифры 51. Первые шестнадцать кораблей были собраны в Лох-Ю 15 декабря. Чтобы не терять времени, было решено отправить их в путь прямо оттуда, а через неделю за ними последовали следующие шестнадцать кораблей, которые шли в обход Фарерских островов.

J.W.51A

15. Первую группу, J.W.51A, сопровождали из Лох-Ю три эсминца типа «Hunt», один тральщик, два корвета и два траулера. К северо-востоку от Исландии эсминцы «Hunt» сменили семь эсминцев под командованием капитана (D) 8-й флотилии эсминцев из Сейдисфьорда. Контр-адмирал (D) Флота метрополии на борту «SHEFFIELD» вместе с «JAMAICA», «OPPORTUNE» и «MATCHLESS» должен был обеспечить прикрытие в районе Исландии, зайти в Сейдис-фьорд для дозаправки и снова обеспечить прикрытие с 15° восточной долготы. Однако из-за плохой видимости крейсеры не смогли зайти в Сейдис-фьорд, поэтому два эсминца были отправлены на дозаправку и присоединились к ближайшему эскорту, а контр-адмирал (D) продолжил путь с крейсерами.

16. 19 декабря я вышел из Скапа-Флоу на «KING GEORGE V» в сопровождении «BERWICK» и трех эсминцев, чтобы обеспечить прикрытие к западу от 15° восточной долготы, а затем вернуться в Скапа-Флоу. У выхода из Альтен-фьорда были развёрнуты четыре подводные лодки.

17. Никаких вражеских сил обнаружено не было, и конвой в целости и сохранности прибыл в Кольский залив в Рождество. Единственным инцидентом стало сообщение с русского самолёта о двух кораблях, которыми оказались «OPPORTUNE» и «MATCHLESS». Пять кораблей конвоя отделились от группы у острова Кильдин и 27 декабря прибыли в Молотовск в Белом море.

J.W.51B и R.A.51

18. К следующему конвою, J.W.51B, который вышел из Лох-Ю 22 декабря в сопровождении эскорта, аналогичного предыдущему, было готово только 14 кораблей. «BULLDOG» по пути в Сейдис-фьорд получил серьёзные повреждения из-за непогоды. Поэтому, когда капитан (D) 17-й флотилии эсминцев вышел из Сейдис-фьорда, чтобы присоединиться к конвою, в его распоряжении было всего шесть эсминцев. Прикрытие до 15° восточной долготы обеспечивал корабль «ANSON» под флагом заместителя вице-адмирала, командующего флотом метрополии, в сопровождении «CUMBERLAND» и трех эсминцев, вышедших из Акюрейри 26 декабря.

19. 30 декабря из Кольского залива вышел конвой R.A.51, направлявшийся на запад, в составе тринадцати судов под эскортом J.W.51A. Контр-адмирал (D) Флота метрополии со своим крейсерским соединением должен был прикрывать оба этих конвоя в Баренцевом море, а затем, если позволит топливо, вернуться в Сейдисфьорд.

20. Первая часть перехода конвоя J.W.51B прошла без происшествий, хотя не исключено, что 24 декабря конвой был замечен вражеской авиацией. 28 декабря на судне «ORIBI» вышел из строя гирокомпас, и оно потеряло связь с конвоем. После двадцатичетырёхчасовых поисков судно не смогло восстановить связь и самостоятельно направилось в Кольский залив. В ту ночь поднялся штормовой ветер, и колонна конвоя, шедшая по левому борту, потеряла связь с основными силами. Для поиска этих судов был отправлен «BRAMBLE», а «VIZALMA», шедшая в хвосте колонны, тоже потеряла связь с основными силами. Ни одно из этих судов не вернулось в колонну, но трём торговым судам позже это удалось.

НАДВОДНАЯ ОПЕРАЦИЯ

21. Таким образом, в 08:30 в канун Нового года ситуация была следующей. Конвой, в котором осталось всего двенадцать судов, шёл на восток, находясь примерно в 220 милях к северо-северо-западу от Кольского залива и в 13 милях к югу от предписанного маршрута. Эскорт, все ещё находившийся в составе эскадренных миноносцев, состоял из эсминцев Ее Величества «ONSLOW» (капитан 17-й флотилии эсминцев R. St. V. Sherbrooke), «OBEDIENT», «ORWELL», «OBDURATE» и «ACHATES», корветов «RHODODENDRON» и «HYDERABAD», а также траулера «NORTHERN GEM».

Примерно в 35 милях к северу находился траулер «VIZALMA» с одним торговым судном в сопровождении, а примерно в 15 милях к северо-востоку — траулер «BRAMBLE». Контр-адмирал R. L. Burnett, поднявший свой флаг на корабле «SHEFFIELD», в сопровождении «JAMAICA», находился примерно в 25 милях к северу от конвоя и в 10 милях к югу от «VIZALMA». Ни одна из этих четырёх групп не знала, где находятся остальные, а поблизости был ещё один отставший.

22. Поступили сообщения о том, что одна подводная лодка была замечена далеко впереди конвоя, другая — далеко на юге, а вражеский эсминец — у мыса Норт-Кейп. Накануне вечером была замечена подозрительная подводная лодка, которую безуспешно атаковали. В остальном не было никаких признаков того, что противник находится в море или хотя бы знает о проходе конвоя.

23. В сумерках видимость составляла около 7 миль на севере и 10 миль на юге. Небо в основном затянуто низкими облаками; ветер с северо-запада, сила 3 балла; море спокойное, без волн. Температура воздуха -16 °C, на всех кораблях лёд.

24. «HYDERABAD», находившийся по правому борту конвоя, в 08:20 заметил два эсминца (позже их стало три), идущих курсом 180°. Он решил, что это русские эсминцы, идущие на подмогу эскорту, и не сообщил о них. Однако вскоре их заметил и доложил о них «OBDURATE», находившийся по правому борту конвоя. Он приблизился к ним на максимальной скорости, и они отошли на северо-запад, за корму конвоя, и в 09:30 открыли огонь по «OBDURATE», который отошёл к конвою. Капитан (D) 17-й флотилии эсминцев, находившийся впереди, изменил курс, обошёл конвой с левого борта и приказал эсминцам сосредоточиться. Пока «ORWELL», «OBEDIENT» и «OBDURATE» выполняли приказ, «ACHATES», находившийся в левом траверзе, начал ставить дымовую завесу, чтобы прикрыть конвой, который экстренно развернулся на 135°.

25. Прежде чем к ним присоединились другие эсминцы, «ONSLOW» заметил на северо-западе большой корабль, который на большой скорости приближался к ним. Вероятно, это был «HIPPER». Он повернул на восток и открыл огонь по «ACHATES», который был хорошо виден из-за дымовых завес. ONSLOW немедленно открыл огонь с расстояния 9000 ярдов и лёг на курс, параллельный курсу противника, чтобы встать между ним и конвоем. К ним присоединились ещё три эсминца типа «О», и противник под прикрытием дыма отступил на север, сделав по пути несколько залпов по конвою.

26. Капитан (D) 17-й флотилии эсминцев пришёл к выводу, что противник не хочет рисковать, подвергаясь торпедной атаке наших эсминцев, и в течение следующих 25 минут пользовался этим преимуществом. Он отправил «OBEDIENT» и «OBDURATE» в арьергард конвоя, чтобы усилить его защиту от любых попыток вражеских эсминцев атаковать, а сам на «ONSLOW» в сопровождении «ORWELL» вступил в перестрелку с «HIPPER», нанеся противнику несколько попаданий и не дав приблизиться к конвою. Однако в 10:20 «ONSLOW» получил четыре попадания подряд. Корабль получил значительные повреждения. Орудия A и B вышли из строя, в носовой надстройке и на обеденной палубе начался пожар, были разрушены основные антенны и обе радиолокационные установки, в машинном отделении образовалась пробоина, а капитан (D) получил тяжёлое ранение в лицо, из-за которого потерял левый глаз и ослеп. Несмотря на это, он продолжал руководить флотилией и своим кораблём, пока не был вынужден выйти из боя из-за очередного попадания. Только получив сообщение о том, что пробоина в машинном отделении заделана, главный двигатель и рулевое управление работают и что «OBEDIENT» взял на себя командование эсминцами в соответствии с его сигнальными указаниями, он согласился покинуть мостик, чтобы получить медицинскую помощь. Из своей каюты он продолжал получать донесения о ходе операции и давать указания капитан-лейтенанту T. J. G. Marchant, который принял командование «ONSLOW».

27. Тем временем контр-адмирал (D), находившийся дальше к северу, в 08:58 обнаружил корабль с помощью радара к северо-западу от своих сил. Приближаясь, чтобы идентифицировать источник сигнала, в 09:32 он заметил вспышки выстрелов над горизонтом к югу, но решил, что это огонь с берега. Эхолот показал, что это «VIZALMA» и её торговое судно, но прежде, чем их удалось идентифицировать, усилился обстрел с юга, и от капитана (D) 17 поступил рапорт о приближении противника. Курс был изменён на сближение, скорость увеличена до 31 узла.

28. Около 10:30, вскоре после того, как «ONSLOW» получил повреждения, радар «SHEFFIELD» обнаружил два корабля, один на пеленге 180°, другой — 140°, оба шли восточным курсом. Последующее изучение донесений позволяет предположить (но ни в коем случае не утверждать), что первым был «HIPPER», а вторым — «LUTZOW», который шёл на несколько миль впереди. Хотя оба корабля вскоре показались в поле зрения и было видно, что они крупнее эсминцев, а значит, вражеские, точно идентифицировать их было невозможно. Поэтому контр-адмирал (D) повернул на восток, чтобы лучше видеть на радаре.

29. После того как крейсеры шли этим курсом около 20 минут, головной корабль противника (вероятно, «LUTZOW») повернул вправо в сторону конвоя, а контр-адмирал (D) развернулся в сторону другого корабля, который вскоре последовал за своим собратом на юг. «SHEFFIELD» и «JAMAICA» открыли огонь по второму кораблю (вероятно, «HIPPER») и, судя по всему, застали его врасплох, поскольку он не отвечал до тех пор, пока «SHEFFIELD» не дал четвёртый залп. Попадания были замечены почти сразу, и противник, похоже, начал отходить под прикрытием дыма. Когда «SHEFFIELD» начал разворачиваться, прямо по носу был замечен эсминец, и огонь был перенесён на новую цель. Он получил несколько попаданий и начал тонуть. Позже немцы признали потерю этого эсминца. Тем временем «JAMAICA» вступил в бой с другим эсминцем, который отвернул в сторону и скрылся из виду.

30. Во время этого манёвра радар продолжал отслеживать исходную цель (вероятно, «HIPPER»), и как только он закончил работу, погоня возобновилась. В 12:15 цель снова была обнаружена, и вскоре в поле зрения попали два эсминца и второй крупный корабль (вероятно, «LUTZOW»), которые двигались на запад. Последний из названных кораблей, вероятно, сделал более широкий разворот на восток и юг, чем его собрат, и в ходе манёвра потопил «BRAMBLE». С «BRAMBLE» поступил сигнал о приближении вражеского крейсера, и в предполагаемом направлении его движения было замечено сражение между крупным кораблём и гораздо меньшим, который вёл огонь из одного орудия и трассирующими снарядами. В 10:45 с северо-востока показался вражеский корабль, и эсминцы, охранявшие конвой, снова вступили в бой. Точно установить, что это был за корабль, невозможно: есть основания полагать, что это был третий тяжёлый корабль, возможно, 6-дюймовый крейсер, а может быть, и «LUTZOW».

31. После того как командир корабля «OBEDIENT» принял командование и «HIPPER» был отогнан, корабли сопровождения повели конвой на юг. Сообщалось о нескольких вражеских кораблях, но ни один из них не атаковал, и, возможно, эти сообщения были ошибочными. Корабли «OBEDIENT», «ORWELL» и «OBDURATE» были сосредоточены между конвоем и тяжёлыми кораблями противника. «ONSLOW» находился в авангарде конвоя, а «ACHATES», сообщивший, что у него пробоина в носовой части и скорость снизилась до 15 узлов, получил приказ занять ту же позицию. С самого начала боя он прикрывал конвой дымовой завесой, действуя хладнокровно и эффективно, и получил повреждения в результате близкого разрыва снаряда около 09:45.

32. К сожалению, «ACHATES» снова стал основной мишенью для атакующего тяжёлого корабля («LUTZOW» или 6-дюймовый крейсер). В мостик крейсера попал снаряд, командир был убит, а в котельной и других помещениях были значительные повреждения. Несмотря на это, крейсер под командованием старшего лейтенанта Л. Э. П. Джонса продолжал прикрывать конвой дымовой завесой ещё час и сорок минут, пока в 13:00 не был вынужден запросить у «NORTHERN GEM» прикрытие. Через полчаса «ACHATES» затонул. Мы глубоко сожалеем о гибели этого корабля и стольких членов его экипажа после столь выдающейся работы, которую они проделали. Был поднят на борт 81 выживший.

33. Корабль противника, повредив «ACHATES», вступил в бой с тремя оставшимися эсминцами, пытаясь прорваться к конвою. Он сумел вывести из строя радиостанцию «OBEDIENT», но, кроме этого, успеха не имел, в то время как по нему было заявлено несколько попаданий. «OBDURATE» было приказано принять командование. Два эсминца, следовавшие за ним, в бою не участвовали. В 11:30 корабль противника исчез на северо-западе. В течение следующих сорока минут к конвою ещё дважды приближался тяжёлый вражеский корабль, но каждый раз его отгонял эскорт. В первый из этих случаев, как сообщается, всплески от снарядов были крупнее, чем любые другие, наблюдавшиеся в тот день, и представляется вероятным, что эти две атаки, по крайней мере, были произведены «LUTZOW». В конце концов этот корабль, кем бы он ни был, тоже отошёл на северо-запад.

34. «SHEFFIELD» и «JAMAICA» поддерживали связь с двумя тяжёлыми кораблями до 13:45, когда стало окончательно ясно, что они возвращаются на свою базу. Корабли получили незначительные повреждения от осколков, но обошлось без жертв. Затем крейсеры вернулись, чтобы прикрыть конвой.

35. Эскорт, не подозревавший, что противник наконец ушёл, провёл тревожную ночь, но больше атак не было, и конвой в полном составе прибыл в Кольский залив.

36. Поведение всех офицеров и матросов, участвовавших в сопровождении и прикрытии конвоя, на протяжении всей этой успешной операции против значительно превосходящих сил противника соответствовало традициям службы. То, что вражеская группировка, состоящая как минимум из одного карманного линкора, одного тяжёлого крейсера и шести эсминцев, обладая всеми преимуществами внезапности и сосредоточения сил, была задержана на четыре часа пятью эсминцами и вытеснена из района двумя крейсерами 6-дюймового калибра, без каких-либо потерь для конвоя, заслуживает самой высокой оценки и является весьма удовлетворительным результатом.

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРИКРЫТИЕ

37. Хотя полная информация о ходе операции стала доступна позже, было очевидно, что у крейсерской группы вряд ли хватит топлива, чтобы прикрыть R.A.51 на протяжении опасного участка пути. Поэтому я отправил в море «KING GEORGE V» с «HOWE», «KENT», «BERWICK», «BERMUDA» и шестью эсминцами для обеспечения дополнительного прикрытия. Из-за погодных условий скорость эсминцев была ограничена, поэтому контр-адмирал, командующий 1-й крейсерской эскадрой, вместе с двумя тяжёлыми крейсерами направился на максимальной скорости к позиции прикрытия к юго-западу от Медвежьего острова. Линейный флот занял позицию прикрытия дальше к западу.

38. Однако надводные силы противника, по-видимому, были на пределе. Капитан (D) 8-й флотилии эсминцев, командовавший эскортом, с помощью пеленгаторов и данных, полученных с помощью радара, маневрировал, чтобы обойти небольшое количество патрулировавших подлодок, и без потерь доставил конвой в Соединённое Королевство.

ИТОГИ

39. Приблизительные масштабы атак и потери торгового флота на этом маршруте за квартал составили:

Конвой Q.P.15: отправлено кораблей — 30; атакован подводными лодками; потеряно кораблей — 2; достигло пункта назначения — 27.

Конвой J.W. 51А: отправлено кораблей — 16; не атакован; потеряно кораблей нет; достигло пункта назначения — 16.

Конвой J.W. 51 В: отправлено кораблей — 14; атакован крупными надводными силами и подводными лодками; потерянных кораблей нет; достигло пункта назначения — 14.

Конвой R.A. 51: отправлено кораблей — 14; не атакован; потерянных кораблей нет; достигло пункта назначения — 14.

Независимые: отправлено кораблей — 37; об атаках неизвестно; потеряно кораблей — 6; достигло пункта назначения — 28.

Примечания:

(i) Если сумма потерянных кораблей и достигших пункта назначения меньше, чем число отправленных кораблей, то недостающие корабли вернулись в порт отправления.
(ii) Количество подводных лодок было меньше, чем в предыдущие кварталы, и варьировалось от 3 до 7 на каждый конвой.
(iii) Воздушным атакам подверглись лишь немногие из судов, шедших независимо.