Наслаждение мщением

НАСЛАЖДЕНИЕ  МЩЕНИЕМ

     Перед  супермаркетом    большая  асфальтированная  площадь, места  много:  есть,  где  покупателям  парковать  свои  автомобили,  есть,  куда  подъехать  и  развернуться  грузовикам,  завозящим  сюда  товары,  нашлось,    где  пристроиться  и  терпеливым  бабушкам  и  дачникам,  предлагающим   свои  скромные  плоды,  выращенные  на  грядках  и  садовых  участках.   Для  них - это  не  рядовые  овощи  и  фрукты,  а  драгоценность,  выпестованная  своими  руками,  своим  трудом.  Полакомились  бы  сами,  но  нужна  копейка,  приходится  продавать.  Цену  держат,  ведь  продукт  свежий,  только  что  с  ветки.  У  кого - укропчик,  петрушка,  у  кого  -  пяток-другой  огурчиков,  у  кого  -  помидоры,  зеленый  лучок  и  прочая  огородная  снедь.  Есть  и  ягоды   и  яблоки,  как  и  из  своего  сада,  так  и  купленные  на  оптовке.   Подходи,  выбирай,  приценивайся,  покупай.  Есть  и  те,  кому  ничего  не  надо:  имеется  свое,  но  охота  пообщаться  с  коллегами,  обсудить  виды  на  урожай,  посетовать  на  погоду  и  на  плохой  спрос.
     Отдельно   громоздится,  видавшая  виды,  давно  не  мытая  «Нива»,  явно  -  ветеран  деревенского  бездорожья  и  небрежного  ухода.  Багажник  раскрыт,  полон  банок,  ведерок,  бидонов.  Там - выставлен  мед,  много,  на  все  вкусы:  и  жидкий,  и  засахаренный,  и  в  сотах,  и  в  вощине.  Рядом  сам  пасечник:  здоровый,  крепкий  мужчина  с  обветренным,  привыкшим  к  улице,  ветрам  и  пчелиным  укусам,  лицом.  Глядя  на  него,  лишний  раз  убеждаешься,  что  сама  работа  с  пчелами  -   атмосфера  приятных  запахов  и  монотонного  успокаивающего  жужжания  уже  сама  по  себе  целительна,  оздоравливает  человека,  придает  ему  силы  и  крепость.  Он    пренебрежительно   смотрит  на   скудность  рынка  и  с  гордостью  демонстрирует  широкий  выбор  своего  замечательного  и  привлекательного  товара.  А,  посмотреть,  действительно,  есть  на  что:  здесь  и  золотистый  отсвет  нектара  липы,  и  янтарные  переливы  разнотравья,  и  загадочные  краски  подсолнуха,  и  темная  коричневая  дымка  гречихи,   здесь  радуга  всех   светлых  и  привлекательных  тонов.
   Покупателей  нет,  продавцы  скучают,  перебрасываются  ничего  не  значащими  разговорами.  Вдоль  ряда   бесцельно  дефилирует  то  в  одну,  то  в  другую  сторону   одинокий  мужчина.  На  него  бы  и  не  обратили  внимания:  ходит  и  ходит,  никому  не  мешает.  Но,  уж,  очень  он  контрастирует  на  фоне  пасечника:  худющий,  кожа  да  кости,  вид  болезненный,  невзрачный,  лицо  серое,  унылое.  Одежды  дорогие,  модные,  но  обвисли  складками,  морщинами,  заглаженные  стрелки  на  брюках  лишь  подчеркивают  немощность  фигуры.
    Подойдет  к  багажнику,  окинет  жадным  завистливым  взглядом  товар,  постоит  в  оцепенении,  встрепенется  и,  как  бы  через  силу,  отворачивается  и  проходит  дальше.  Через  некоторое  время  возвращается,  и  все  повторяется  в  той  же  последовательности.  И  так  еще  много-много  раз.  Продавец,  естественно,  насторожился:  не  затевает  ли  чего  этот  подозрительный  тип?  Конечно,  на  фоне  здоровяка-пасечника   он  совсем  не  страшен,  но  мало  ли  что:  вдруг,  это  наводчик,  а  дружки  за  углом  ждут  сигнала.  Решил  упредить:
   - Мужчина,  что  вы  маячите?  Нужен  мед,  выбирайте,  не  мешайте  торговать,  не  отпугивайте  покупателей.
   Тот  остановился  и  каким-то  тоскливым,  утробным  голосом:
    - А,  какой  у  вас  мед?
    - Не  видно,  разве:  высший  сорт,  экстра…
    - Ну,  это  очень  общо,  нельзя  ли  конкретнее?
    - Есть  и  свежий,  вчера  только  качал,  есть  и  лежалый,  весеннего  взятка.  Какой  вам  и  сколько?
    - Погодите,   меня  интересует:  с  чего,  с  каких  цветов  он  собран.
    - Так  бы  и  сказал.  Всякий  имеется:  вот  этот  светло-желтый  -  из  липы,  белый  -  из  акации,  темный  -  из  гречихи…
    - Хватит  заливать.  Не  уж-то  вы  думаете,  я  поверю,  что  вы  могли  уследить,  куда  каждая  пчела  летела,  на  какой  цветок  садилась?
    - Ну,  конечно,  за  каждой  не  уследишь,  но  я  в  нужные  сроки  вывозил  ульи  поближе  к  таким  растениям:  с  них  и  проходил  сбор,  на  другие -  пчелы  не  отвлекались.
   - Хорошо,  допустим  было  так.  А  меня  интересует  мед  из  лечебных  трав.  Как,  тут?  Такие  травы  скученно  растут  редко.
  - Есть  и  такой.
  - Что  ж  у  вас,  наверное,  уж  очень   умные  и  удивительные  пчелы:  лучше  специалиста-травника   разбираются:  какой  цветок  от  какой  болезни,  откладывают  мед  в  отдельные  соты,  не  путают  с  остальным,  видать,  дрессированные  или  редчайшая  порода.
   - Ну,  ты  и,  зануда,  надоел.  Нужен  мед,  покупай,  не  пожалеешь,  нарекать  не  будешь.  А,  то - проваливай,  не  мешайся.
   - Уважаемый,  не  сердись.  Но,  я  не  хочу  покупать  «кота  в  мешке».  Хотел  взять  вон  ту  банку,  но  там,  у  крышки  появилось  белесое  пятнышко.  Выходит  это  не  мед.  Небось,  хитришь,  сахар  пчелам  скармливаешь.  Толкуешь  тут  мне  про  цветочки,  а  сам  варенье  из  алычи  подсовываешь.  Я,   в  отличие  от  тебя,  в  медах  разбираюсь,  подлог  вижу  сразу.
   Тут  уж  и  пасечник  потерял  выдержку,  начал  нервничать,  нахохлился,  лицо  налилось  пунцовыми  пятнами.
   - Это  я  не  знаюсь  в  медах?!  Да,  я  из  деревни  Руднево,  меня  там  знает  каждая  собака.  Иди,  поспрошай,  никто  плохого  слова  обо  мне  не  скажет.  Вся  округа  у  меня  заказывает  мед.  Я,  ведь,  пчеловод  в  третьем  поколении:  мой  дед  держал  пасеку,  отец  - у  него  унаследовал,   передал  мне  любовь  к  пчелам,  не  расстаюсь  с  ними,  уж,  более  десяти  лет.
  - Так  я  тебе  и  поверил,  знаешь,  что  в  твое  Руднево  проверять  не  поеду.   Говоришь,  не  расстаешься,  а  зачем  под  зиму  распродаешь  мед,  лишаешь  их  пропитания,  вымрут  же.  Вон,  сам  какой  здоровяк,  глаза  налитые,  видать  ульи   пропил,  за  мед  взялся.
    Тут  и  тот  не  сдержался:
   - Ах,  ты,  паскуда,… ( далее  набор  ненорматива).   Прикрой  свою  поганую  пасть.  Вон  отседова,  а  то,  как  врежу,  мокрого  места  не  останется. 
   В  пылу  азарта  махнул  кулаком   и  нечаянно  задел  трехлитровую  банку.  Она  слетела,  грохнулась  об  асфальт  и  разлетелась  на  мелкие  кусочки.  Янтарная  тягучая  жидкость,   не  торопясь  растеклась   по  тротуару,  на  радость  тут  же  налетевшим  скопищам  мух.  Пасечник  в  ужасе  застыл,  оцепенел.  А  возмутитель  спокойствия:  улыбка  до  ушей,  с  наслаждением  наблюдает  за  случившимся,   невозмутимо  постоял  какое-то  время  и  довольный,  последовал  дальше.
   Да,  забыл  сказать.  Он  же  -  хронический,  безнадежный  диабетик.   Для  него  поиздеваться,  хотя  бы  над  одним  пасечником,  давняя  мечта:  единственный  способ  отплатить  им  за  муки  искушения  сладостями   больного  и  несчастного  человека,  которым    он  является.  Сладость  же  для  него  категоричное  табу,    так  хоть  одному  отомстить  за  опасные  соблазны.  Конечно,  месть  жестокая,  тем  более,  кому:   благородной  труженице-пчеле.  Она  занимается  своим  естественным  предназначением,  да  и  у  пасечника  нет  злых   намерений.  Но,  мнимая  и  наивная   месть,  хоть  на  мгновение,  сгладила  страдания  и  от  болезни,  и  от  запрета,  когда-то  доступных  и  приятных  вкусовых  удовольствий.