9 Мамаев. Приказано наступать. Сент. 1942 ч. 2

Часть 2. НАСТУПЛЕНИЕ 14 СЕНТЯБРЯ

Василий Иванович Чуйков, новый командующий 62-й армии, появился на командном пункте на Мамаевом кургане 12 сентября 1942 года.   
«Обстановка к этому времени сложилась для нас малоутешительная», - как отметил он. Фашисты уже захватили ряд ключевых объектов на подходе к центру города и изготовились к прорыву: к  Волге, вокзалу – универмагу, Мамаеву кургану и заводскому району севернее от него. Расстояние от противника  до Волги на фронте от Ельшанки до Городище - Рынок было порядка пяти - десяти километров. И чтобы опередить противника и восстановить потерянные позиции Чуйков решил атаковать и подписал свой первый  «Боевой приказ № 145 ШТАРМ 62 13.9.42 – 23.30», где обозначены позиции врага и поставлены задачи:
1. «Противник овладел пос. ю.-в. раз. Разгуляевка, фруктовым садом, вост. скатами выс. отм. 126,3,  Авиагородком.
2. 62-я армия в ночь на 14.9 производит контратаку с целью восстановить положение и выйти на рубеж пос. ю.-в. Разгуляевка, выс.153,7, больница (возле высоты 112,5, сейчас там областная больница №1, где есть ещё дореволюционные строения, А.Т.)».
«В бой вводился весь армейский резерв — сводный полк 399-й дивизии полковника Травникова с остатками 6-й танковой бригады подполковника Хопко. (Подробнее о 399-й див. в части 5 «Документы».)
В контратаке должны были участвовать: весьма поредевшая бригада Бурмакова (38-я мотострелковая бригада, А.Т.), полк майора Савчука (272-й, где было два батальона с батальоном 270-го полка, А.Т.) из дивизии НКВД, снимаемый с запасных позиций в городе, сводный батальон 112-й дивизии Ермолкина. Между этими частями распределили полученное в тот день маршевое пополнение и тысячу бойцов, набранных в армейских тылах… Для артиллерийской поддержки выделялась довольно значительная огневая сила — три иптапа (истребительный противотанковый артиллерийский полк, А.Т.), три артполка и три гвардейских минометных полка (все на противоположном берегу, А.Т.)». – Н.И.Крылов

Из мемуаров В.И.Чуйкова: «Приказ определял конкретные задачи каждой части.
38-я мотострелковая бригада с усиленной ротой мотострелков и приданным артдивизионом наступает в направлении поселка юго-восточнее Разгуляевки.
Дивизия Сараева (10-я сд НКВД, А.Т.) силами одного полка контратакует противника в направлении высоты 126,3, а затем высоты 144,3 (это севернее, к Разгуляевке, у ж.д. полотна, А.Т.).
Сводный полк из разных частей армии с приданной танковой бригадой (а в 6-й тбр оставался один танк Т-34, А.Т.) контратакует в направлении Авиагородка и высоты 153,7».

«В три ноль-ноль, загремела наша артиллерия. Ровно через полчаса, еще затемно, войска, составлявшие ударную группу, на центральном участке поднялись в контратаку.
Все свидетельствовало о том, что началась она неплохо. Хотя гитлеровцы и успели закрепиться там, куда прорвались накануне, внезапный шквал артиллерийского огня и дружный натиск нашей пехоты заставили врага во многих местах дрогнуть…
После того как рассвело, «юнкерсы», сопровождаемые «мессершмиттами», — группа за группой по пятьдесят — шестьдесят самолетов в каждой — непрерывно бомбили и штурмовали наши атакующие части, прижимая бойцов к земле.
Тем временем противник подтягивал свои ближайшие резервы. Сопротивление его быстро возрастало. И в конце концов пришлось признать как непреложный факт: наша контратака отбита…» – Из воспоминаний Н.И.Крылова.

Из воспоминаний А.А.Сараева, командира 10-й дивизии НКВД: «В ночь на 14 сентября командование 62-й армии предприняло контратаку, чтобы восстановить положение армии.  Контратака эта закончилась неудачей и имела очень неприятные для нас последствия: подразделения противника, прорвав фронт 38-й мотострелковой бригады, зайдя в тыл 272-го стрелкового полка и первого батальона 270-го полка. Ликвидировать этот прорыв было нечем. Ни у 62-й армии, ни у 10-й дивизии резервов не было».
От 272 полка и сводного полка осталось 130 – 200 человек.
От подразделений 38-й мсбр, видимо, никого. Фронта не стало. (К 11 утра «13.9 отошли от аэродрома к пос.Красный Октябрь» - из боев. донес. 62-й армии №0033).

Под напором немцев с юга и с запада остаткам наших частей, не смотря на приказ «ни шагу назад», пришлось отходить – и возможность у них была - на восток: к Волге, к овражистым склонам кургана и к ж.д.; и на северо-восток – к ж.д., посёлку и заводу.
Отдельные группы бойцов из дивизии НКВД отошли к Красным казармам (у южного отрога Долгого оврага) и там ещё некоторое время сдерживали немецкую пехоту. Вероятно, что вышедшие к Волге и к овражкам склонов ещё обстреливали немцев и 15 сентября (известно из немецких источников).

Вот что рассказал о событиях 14 сентября автор книги «163 дня на улицах Сталинграда» Юрий Николаевич Панченко, видевший прорыв немцев с крыши дома, что находился перед железной дорогой южнее Крутого оврага, в районе сегодняшней улицы имени 7-й Гвардейской бригады.
«С рассветом германские пикировщики стали вминать в землю энкавэдэшников. Оставляя квартал за кварталом, полк сползал к железнодорожному полотну и оврагу Крутой…
На дне оврага под путями железной дороги находился бетонный тоннель. Солдатские шинели здесь перемешались с пёстрой одеждой горожан…
Немецкая авиация, сопровождая пехоту, жёстко бомбила каждую продольную улицу. До железнодорожного полотна остался один квартал, но 272-й полк с позиций не бежал, его выдавливали силой.
Около 15 часов на улице показалось отделение солдат. Они уверенно, без паники передвигались от железной дороги в сторону Волги. Опрятный вид и новая экипировка говорили о том, что подразделение бойцов было тыловым. Вещевые мешки были не у всех, зато винтовка у каждого. Один из красноармейцев нёс ручной пулемёт. Прошло ещё около часа. В конце улицы показались одиннадцать советских солдат. Эти уже бежали…
Немцы вышли к Волге.  Их обнаружили на кромке оврага в трёхстах метрах от берега.

Таким образом, приказ Чуйкова за №145 стал своеобразным кнутом для загнанной лошади, подхлестнувшим в расход последних защитников. Враг бил нас кулаком, а мы продолжали шпынять его растопыренными пальцами. В брешь между этими пальцами хлынули две дивизии немцев. Наши части оказались в изоляции. Без связи и руководства они трагически погибли».


Историк А.В.Исаев о результатах нашей контратаки 14 сентября сказал, что: «Подготовка выпада в сторону противника стала косвенной причиной быстрого развала обороны».
А конкретно – в результате этого наступления мы потеряли Мамаев курган.


Немцы захватили его юго-западные склоны 14 сентября уже до 10 утра. Заранее обустроенных позиций и наших боеспособных частей у Мамаева кургана не было. Связи тоже, управление войсками было потеряно.
Чуйков вспоминал – мы не знали, что делается на Мамаевом кургане и даже на вокзале.
Подробно о боях за курган 13 - 14 сентября рассказано в главе «4 Мамаев курган. Немцы на вершине».

Пройдя по пустому, не сопротивлявшемуся, кроме отдельных очагов, центру города и выйдя там к Волге на участке в полтора километра, они двигались к Мамаеву кургану и с южной стороны вдоль железной дороги по главной дороге через Крутой и Долгий овраги, они были им не помехой: мосты были целы, и если было сопротивление, то только стихийное и мелких групп. Вышли они и к нефтехранилищам вдоль ж.д. у Волги.
 В ночь с 14 на 15 сентября отдельные их группы уже подходили к метизному заводу и заводу «Красный Октябрь» (по сообщению местного НКВД), и к заводу «Баррикады» -  ночью обстреливали Волгу с его верхнего посёлка.

На кургане они быстро нарыли окопов, настроили блиндажей, организовали доты. Главным опорным пунктом на вершине стали баки водопровода, где немцы поставили для демонстрации своего превосходства, по свидетельству Н.И.Крылова, флаг со свастикой.
Поскольку на сплошной фронт ресурсов не хватало, их вполне устраивало рассечь наши части на отдельные группы и держать под прицелом округу и Волгу с её левым берегом, а до него было всего около километра.

15 сентября по распоряжению Чуйкова только что переправившиеся возле мельницы два батальона 42-го полка были посланы, по воспоминаниям его командира, освободить Мамаев курган, атакуя склоны с юга - юго-запада. Но операция не удалась.
Сначала немцы высоту потеряли, но к полудню двумя полками вернули и потом ещё отбили несколько атак нашей пехоты с танками. В этот день 6-я танковая бригада осталась без танков с 15 рядовыми и несколькими офицерами.
Кроме того, из-за отвлечения двух батальонов на штурм кургана, погиб батальон у вокзала, оставленный в окружении, и не смогли ликвидировать только что организованные немецкие опорные точки в мощных высотках на берегу Волги, которые контролировали волжскую переправу в центре и не позволяли нам наступать на центр города вплоть до начала декабря. Да и какую силу представляли два измотанных батальона, когда их вернули назад?
Чуйков именно им приписывает захват и удержание вершины до подхода другого, 39-го полка той же дивизии.
Об их боях на кургане 15 сентября все молчат, как будто этого и не было.
По боевому донесению 62 А в штаб фронта № 0035 от 16.9 5.30 – в 399 дивизии и 272 полку 15 сентября было только 130 – 200 чел, это соответствует численности управления – стрелков повыбили ещё 14 сентября. А согласно немецким донесениям - там бои тогда были не с горсткой бойцов, если два полка задействовали.

16 сентября силами 39-го полка дивизии Родимцева, поступившего в управление Чуйкова и по его распоряжению снятого с позиций у заводов, с привлечением 416-го полка 112-й дивизии, было организовано ещё одно наступление на Мамаев курган с севера, северо-востока и с юго-востока. Оно было успешным. Баки взяли, и бои за вершину продолжились. Подробности - в «5 Мамаев курган. Взять и удержать. 13-я дивизия Родимцева».

17 сентября «112-я сд и 39-й полк 13-й гв. сд. наступали, овладевая ю-з скатами выс.102», - так записано в боевом донесений 62-й армии. В донесениях немцев: отбито несколько атак 1-2 батальонами с танками.

18 сентября на южном склоне немецкие позиции у мостов через овраги Долгий и Крутой отбивали бойцы двух полков 112-й дивизии. Вместе с ними в атаках принимали участие и гороховцы из сводного батальона Барабатько.
Но курган по-прежнему оставался у немцев.
И немецкая 24-я танковая дивизия уже получила приказ перейти в подчинение LI армейскому корпусу и во взаимодействии с 295-й дивизией подготовить наступление на Мамаев курган, а через шаг - на заводской район.

Начал Чуйков конечно не славно. Так что, обижаться на то, что на митинге Победы в Сталинграде на улицах были портреты Рокоссовского и Шумилова, а не его, - и на Сталина, что Героя ему не дал, было нечего. А с заводами - ещё бОльшая неудача…

Продолжение далее.