9 Мамаев. Приказано наступать. Сент. 1942 ч. 3

Часть 3. НАСТУПЛЕНИЕ 19 СЕНТЯБРЯ

18 сентября Чуйков получил приказ Ерёменко о срочном наступлении  следующего содержания:

«Выписка из боевого приказа № 00122 Штаб ЮВФ. 18.9.42. 18.00.

В целях разгрома Сталинградской группировки противника, совместно со Сталинградским фронтом, – приказываю:
1. Командарму 62-й, создав ударную группу в районе Мамаев курган, не менее трех стрелковых дивизий и одной танковой бригады, нанести удар в направлении на северо-западную окраину Сталинграда с задачей: уничтожить противника в этом районе. Задача дня: уничтожить противника в городе...
Стрелковую дивизию Горишного с 19.00 18.9.42 г. включить в состав 62-й армии. Командарму 62-й переправить большую часть дивизии в Сталинград по северным переправам в районе Красный Октябрь до 5.00 часов 19.9.42 г. и использовать ее для нанесения удара из района высоты 102,0 по северо-западной окраине города.
Начало наступления пехоты – 19.9 в 12.00 часов».
 Полный текст выписки см. «Документы».

И на всё-про всё с момента подписания – 18 часов! А 95-я была ещё в пути.

Из воспоминаний Н.И.Крылова:
 «Кое-что в полученном из штаба фронта документе вызывало серьезное недоумение. Нам предписывалось включить в ударную группу, создаваемую в районе Мамаева кургана, «не менее трех стрелковых дивизий». Но на дивизии Родимцева держалась оборона в центре города, и снять ее оттуда мы, разумеется, не могли. Дивизия Афанасьева — 244-я стрелковая, скованная боями на берегу Царицы, не насчитывала и пятисот штыков (и день спустя была влита в бригаду Батракова). Лишь немногим больше бойцов имела 112-я дивизия Ермолкина — единственная, которая могла помимо ожидавшейся 95-й дивизии принять посильное участие в контрударе. Как видно, в спешке кто-то не дал себе отчета в том, что реально стоит за номерами некоторых числившихся в нашей армии соединений...
Впрочем, доказывать это начальнику штаба фронта было поздно, да и просто некогда. Пока планировались завтрашние контратаки, натиск противника продолжался».

Упомянутая в приказ фронта «одна танковая» -  это 137-я бригада подполковника К. С. Удовиченко. Переправилась она в ночь на 18-е против «Красного Октября» в количестве менее 800 человек и сосредоточилась в районе завода «Красный Октябрь». Действовала как пехотная часть. По другим данным в боях в её составе участвовало и 10 танков Т-60. Может, это были танки, отремонтированные на СТЗ?
У историка А.В.Исаева по ней есть справка, см. часть 5 «Документы».
«Она должна была выдвинуться к Мамаеву кургану, чтобы поддерживать правый фланг дивизии Родимцева вместо 27-й танковой бригады, от которой практически ничего не осталось». - Н.И.Крылов.

Чуйков следом за армейским издаёт свой "Боевой приказ №151 ШТАРМ 62-й 18.9.42 – 23.50».
И вот что в нём говорится относительно военных действий на Мамаеве кургане и прилегающих территориях:
«Армия, выполняя главную задачу – оборонять город, частью сил 19.9.42 переходит в контрнаступление с целью уничтожения прорвавшегося в город противника.
Я решил – ударом из района высоты 102,0 (Мамаев курган) в общем направлении на вокзал отрезать и уничтожить противника, проникшего в центральную часть города.
Приказываю:
1. Танковому соединению:
а) моторизированной бригаде (9-я мсбр, А.Т.) – наступать в направлении высоты 126,3 с задачей – уничтожить противника в полосе наступления, обеспечивая фланг наступающей группировки с северо-запада.
б) танковой бригаде (137-я тбр, А.Т.) – наступать из района юго-западной окраины посёлка Красный Октябрь на сарай с задачей: уничтожить противника на западных склонах высоты 102,0 и к исходу дня овладеть высотой 112,5.
2. Дивизии Горишного – наступать от высоты 102,0 на МТС (это район Разгуляевки, А.Т.) с задачей уничтожить противника в полосе наступления и к исходу дня овладеть северо-западной частью города. Граница слева – пристань «Красный Октябрь», западная водокачка на Волге.
3. 39-му гвардейскому полку – наступать вдоль железной дороги на вокзал (Сталинград 1-й) с задачей уничтожить противника, соединиться с частями 13-й дивизии, отрезая пути отхода противника на запад.
5. 112-й дивизии – к 11.00 часам 19.9 выйти к линии железной дороги на участке мостов через овраги Долгий и Крутой и оборонять западные и южные скаты высоты 102,0. (а их надо было ещё взять! - А.Т.)
9. Начало атаки пехоты – 12.00 часов 19.9.42 (это посветлу готовиться и атаковать днём, А.Т.)».


От чтения приказа мало что понятно. Только с картой можно выяснить, что отправленные в атаку соединения должны были двигаться по лучам широкого веера в три четверти круга с северо-запада до юга. Проясним некоторые моменты.

На северо-запад через Мамаев курган на МТС направили самую сильную 95-ю дивизию Горишного.
(В отношении МТС: на карте - их две: одна за Разгуляевкой, куда озадачили пробиваться бойцов Горишного; и МТС у высоты 112,5 в районе западной окраины центральной части города).

Соседями слева у 95-й дивизии были части танкового корпуса со следующими границами слева: для 9-й мотострелковой бригады – сараи, для 137-й танковой бригады – высота 102,0.

Танковую бригаду направили через западные склоны кургана к высоте 112,5.
Слева от танкистов, а сектор у них был очень широкий, должны были двигаться подразделения 39-го полка дивизии Родимцева.

А ему поставили задачу двигаться к вокзалу и уничтожить противника, отрезая пути его отхода на запад.
А что мог 39-й полк после боёв 16 -18 сентября? 16.9 два его батальона штурмовали сходу без разведки, подготовки, артатаки и самолётов -  баки-доты на вершине кургана. Их взяли, потом отбивались, но удержать не смогли. Ни людей, ни патронов не осталось. С водой и едой – проблемы. Подкреплений не было. А третий батальон вместе с командованием был уничтожен немецкой авиацией в Банном овраге ещё до подхода к намеченным позициям. См. «5 Мамаев курган. Взять и удержать. 13-я Родимцева».

Ещё левее, у Волги, был участок наступления подразделений 112-й дивизии.

Переправить всю только что прибывшую 95-ю дивизию одновременно не смогли. Переправочных средств не хватало. Солдаты даже переходили протоку Волги, севернее, по плавучим мосткам с острова Денежный. В бой вступили только два полка, 90-й и 161-й, сразу после выгрузки из эшелонов и 20 – 40 километрового марша и переправы, и то не полным составом.  Остальные части переправлялись по 23 сентября. См. «6 Мамаев курган. Врага уничтожить. 95-я Горишного».
С левого берега наступление поддерживали артиллерия и реактивные установки резерва Главного командования и фронта. И авиация тоже – но слабо.

Всех кинули в атаку без разведки, - в лоб, сходу, засветло.  «Кинули». Расстояние до вокзала от северных склонов и посёлков «Красного Октября», - основного места сосредоточения войск – непомерное - километров пять, а высота 112,5 ещё дальше.  И высота 126,3 - не близко, за аэродромом, который мы уже потеряли 13 сентября. А потом Чуйков говорил Горишному – что на Мамаеве критическими являются колебания фронта в сто метров.

В приказе были поставлены задачи артиллеристам с левого берега поддерживать пехоту. А реактивным установкам: обстреливать южные склоны.  Странно, что не северо-западные, где по приказу штаба фронта было главное направление.
Арткорректировщиков не было. Точки подавления не засечены. На какой успех можно было рассчитывать?

И наступление главной ударной силы - 95-й дивизии Горишного - на курган захлебнулось. Выполнить задачу, несмотря на героизм и самоотверженность, она не смогла. До укреплений на вершине дошли, а продвинуться дальше на западный склон и на северо-запад не удалось. И их, не известно какому приказу, развернули на девяносто градусов и направили уже на юг левым соседом к танковой бригаде, брать овраги. Подробности - в главе «6 Мамаев курган. Врага уничтожить. 95-я Горишного».

Между правым флангом задуманного наступления, где должны были быть части Горишного, и танкистами, двинули к высоте 126,3 9-ю мотострелковую бригаду. Её исходные позиции были у западной опушки Овражной рощи (см. план-схему). Её артиллерия находилась в посёлке Красный Октябрь – далеко для точной стрельбы. И снарядов в обрез.  А бригаде надо было взять высоту 126,3 и перерезать дорогу от Гумрака, где у немцев был аэродром.

Вот запись из жбд (журнал боевых действий) 9-й мсб: «Противник оказал сильное сопротивление. Потери значительные. Атака захлебнулась. Окопались».
Из немецкого источника: наступление между высотой 102 и летным полем, в 11.30 было сорвано превентивным ударом немецкой артиллерии (они узнали о его подготовке из радиоперехватов). Это как раз на участке танковой и мотострелковой бригад.

Н.И.Крылов так резюмировал наше наступление: «То, что готовилось как контрудар со стороны Сталинграда, вылилось 19 сентября в тяжелый встречный бой — гитлеровцы начали атаковать нас раньше…».  Видимо, это относилось не только к участку фронта у Мамаева. Фронт 62-й армии был от Купоросного до Рынка, километров сорок. Да и не мудрено – у немцев разведка была отличная – информация от пленных и перебежчиков - и, главное - с самолётов. А снимки местности были отменные. И с кургана и захваченных высоток всё было видно хорошо.

«20 сентября армия возобновила контратаки при все возраставшем сопротивлении противника. Становилось все очевиднее, что, несмотря на сильную поддержку фронтовой артиллерии, многого нам не добиться. Продолжать контрудар на третий день враг не дал нам вовсе. (21 – 22 сентября немцы предприняли мощное наступления в центре города на позиции дивизии Родимцева, А.Т.)». - Н.И.Крылов.

21-го в помощь Родимцеву с кургана наступали, слева направо: сильно потрёпанные полки 112-й, 13-й стрелковых дивизий и батальон из группы Горохова; далее два полка 95-й дивизии; правее 137-я танковая бригада; и ещё правее до пос. Красный Октябрь: 269-й сп, 9-я мсбр и 38-я мсбр. (На 21.9 в 38-ю мсбр полковника Бурмакова входили – два батальона 1й и 2-й, и 9-я мсбр; и в оперативном управлении 269-й сп НКВД и 137-я тбр). 38-я мотострелковая бригада обороняла пос. Красный Октябрь с запада.
По приказу командира 23-го танкового корпуса Попова в атаку послали две сводные роты из 9-й мсбр и 269-го полка НКВД с задачей выйти на Исторический вал.
Немцы ответили. «Рота 269 п дрогнула и покатилась на исходные позиции. Потом и рота 9-й бригады из-за больших потерь … на исходные позиции».

Ранним утром 22 сентября, спустя час двадцать после налёта авиации и артподготовки, немецкая пехота пошла на юго-восточные склоны, и отдельные штурмовые группы вышли к прибрежной дороге.

Но к кургану 21 – 22 сентября уже перебрасывали 284-ю дивизию.
Первоначально её сориентировали на северо-запад согласно приказу командующего Юго-Восточным фронтом от 20 сентября 1942 года за № 125/ОП – «дивизия имеет задачу наступать и нанести главный удар с высоты 102.0 направление МТС (Разгуляевка, Городище, А.Т.)».

Потом, как и 95-ю, её развернули с первоначального направления влево – идти вдоль берега Волги через овраги Долгий и Крутой к центральному вокзалу и к мосту через р.Царицу - тоже на помощь 13-й дивизии Родимцева. Там, на левом фланге 284-й, перед её авангардом была  пулемётная рота (39-го полка 13-й сд),  а за ближней к Волге ж.д веткой - уже немцы.
За два дня наступлений потери 284-й были значительными.  Немцы организовали прочную оборонительную линию - и самолёты и артиллерия использовались на сто процентов.
К вечеру 25 сентября на боевых позициях в дивизии оставались: 1047-й полк,  на 23 сентября по немецким разведданным сократившийся вдвое, в ротах по 40 человек; 86-й пулемётный батальон; и 3-й батальон 1043-го полка. За неделю боёв части смогли продвинуться: на запад, к кургану, немногим больше одного километра (за вторую ж.д. линию по мясокомбинат и метизный завод); и на юг - до северного берега  о.Крутой – немногим более полукилометра; и батальон 1043-го полка прорывался по узкой пологой полосе берега Волги метров в 200 - 300 от воды - в район пл. 9 Января, к мельнице.
Подробности о боях 284-й дивизии в главе «8 Мамаев курган. Склоны у Волги. 284-я сд Батюка».
23 -25 сентября войска 62-й армии упорно наступали. Главной ударной силой по-прежнему были 95-я и 284-я дивизии. В боевом составе 112-й дивизии на 23.9 числилось: в 416-м сп 110 чел., в 524-м сп 30 чел. 26 сентября её отправили к пос. Красный Октябрь, и её место заняли части 284-й дивизии, тоже немногочисленной.
«Танковые батальоны 137-й бригады, действующие в пешем строю, из-за недостаточной подготовленности и отсутствия слаженных действий, понесли большие потери и продвижения практически не имели». – А.В.Исаев.
Не смотря на то, что 25 сентября по позициям 295-й немецкой дивизии всю ночь вёлся сильный артиллерийский огонь, наибольшим нашим достижением было незначительное продвижение ко 2-й Набережной (у мельницы, Дома Павлова, АТ.). Наступали помочь Родимцеву.
К нему на помощь отправили и снятый с заводского направления полк новой дивизии Смехотворова полного состава в 2000 человек. Переправлялся он на центральной переправе, видимо, к мельнице,  24 -25 сентября. Вот там при переправе потери, должно быть, были огромны.
А заводское направление становилось более уязвивым.


3.1 ВЫВОДЫ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

Вне сомнений – на изменениях направлений наших наступлений с 19 сентября отразилось мощное наступление немцев - 21 сентября в центре города, на участке фронта дивизии Родимцева от центральной переправы до Крутого оврага.  Гитлер ждал подтверждения о захвате Сталинграда.
Ситуация очень осложнилась. Немцы у оврагов выходили к Волге, но закрепиться им не удалось. Наши дрались отчаянно.
Из донесения немцев за 22 сентября: «Из-за упорнейшего сопротивления в забаррикадированных домах, земляных бункерах, кровопролитное сражение с применением огнеметов и сосредоточенных подрывных зарядов, с хорошей поддержкой штурмовых орудий и саперов, не дало никакого результата. Ослабленная пехота имела только незначительное продвижение».

На положение армии Чуйкова в районе Мамаева кургана существенно повлияли, кроме хорошо организованного сопротивления и контр атак противника, и  безрезультативные атаки наших войск на северном участке Сталинградского фронта, где огрызался вышедший к Волге на стыке двух наших армий: 4-й танковой и 62-й - 16-й танковый корпуса Виттерсгейма. (Подробно об этом - в «Сталинград 1942. Бои за город», «Цепкий палец Виттерсгейма. Донской фронт» и «Сталинградская стена»).

Наступление главных сил Сталинградского фронта 19 сентября началось через два часа после начала наступления 62-й армии. И в первый же день захлебнулось. Но не надо забывать, что рядом с Гордовым, заместителем Ерёменко, официально командовавшим Сталинградским фронтом, постоянно был Жуков, а в штабе у Ерёменко – Василевский.

Вот что написали об этом наступлении Н.И.Крылов и В.И.Чуйков.
 «В наступлении принимали участие значительные силы, но, к сожалению, наши усилия на этот раз не дали желаемого результата. Главной причиной неудачи были спешка в принятии решения, плохая подготовка всех родов войск для решительного, хотя и короткого, контрудара, а также распылённость сил».
«… трудно поверить, что командование фронтом и армий не учитывало, что скоропалительным контрнаступлением с севера, без надлежащей подготовки и организации взаимодействия нельзя достигнуть успеха. Организация контрудара выполнялась без увязки действий между армиями, оборонявшимися в самом Сталинграде.
Мы знаем, что взаимодействие войск в бою и сражении является главным фактором обеспечения успеха операции. С 62-й армией, на которую была возложена задача оборонять Сталинград, ни одна армия Сталинградского фронта, т. е. 66-я. 24-я и 1-я гвардейская, связи не имела».
Да и в самой армии связь была проводная, работала неустойчиво с большими перебоями (из боевых донесений 62-й армии).

Удар 62-й армии на северо-запад споткнулся на Мамаевом кургане.  Чуйков не смог поддержать наступление Сталинградского фронта, подключив к атакам и группу Горохова. Ну а у того положение и так было очень тяжёлым. Против него стоял 16-й танковый корпус Виттерсгейма. (См. эссе «Сталинградская стена»).
Хотя у нас людских ресурсов в районе Мамаева кургана было не меньше, чему немцев. Но немецкая тактика наступления и обороны и квалификация и менталитет командования от наших резко отличались в лучшую сторону.

По чьему решению поменяли направления наступления частей 62-й армии не известно. Сведений в мемуарах нет. Открытых для доступа документов тоже. Можно только предполагать. Может быть, Ерёменко отдал устное распоряжение Чуйкову двигаться к вокзалу в надежде на то, что немцы оттянут часть сил из города на север? А скорее всего, сделано это было по распоряжению сверху, чтобы не уступить Гитлеру. В секретной папке боевых действий Юго-Восточного фронта «Сталинградская битва. Сентябрь» такие приказы отсутствуют, номера приказов - с пропусками: нумерация не выглядит непрерывной, нет и документов реагирования на по сути невыполнение Чуйковым вышеупомянутого приказа Штаба 18.9.42 ЮВФ № 00122.

Что-то тут всё туманно.
Что были указания сверху - понятно, но проработка всё равно была за штабами, как и контроль исполнения. И ответственность с Ерёменко не снимается, ведь он тогда командовал обоими фронтами, и главный штаб (хотя мнение о штабе Юго-Восточного фронта было как о только что сформированном и менее опытном, чем штаб Сталинградского фронта) - был у него, а не у Гордова.   (Между прочим, Чуйков с 62-й армией первоначально непосредственно подчинялся Гордову).

Может, Ерёменко в своей последней автобиографической повести, изданной его дочерью, напрасно обижался на Жукова, что его единственного из сталинградских комфронтов после февральской победы не повысили в звании и вообще…

Похоже на то, что Чуйков имел недостоверную информацию об обстановке и, следовательно, неверно информировал штаб фронта. О неверных донесениях («вранье штабов», его выражение) как биче управления армией, он говорил после окончания сталинградского сражения весной сорок третьего.

В телемосте «Танковое сражение в излучине Дона» известный военный историк А.В.Исаев сказал: «Реально 39-й полк (13-й дивизии Родимцева 16 -18 сентября,  А.Т.) курган не взял. Чуйков неправильно оценил положение на кургане. В итоге с 95-й дивизией - ошибка Чуйкова, лучше бы укрепить оборону посёлков, а не атаковать курган».

Подошедшая 25 сентября немецкая 100-я дивизия начала сменять на кургане части танковой дивизии, высвобождая их для наступления на заводы с обходом Мамаева кургана с северо-запада.  И через день пехота с танками ринулась вперёд.

Опустошённые «абракадаброй Чуйкова «обороняясь – наступать», по выражению Ю.Панченко, наши части не могли противостоять отработанному нашествию немецкой военной машины.