Тень Звезды. Глава 6

                ГЛАВА ШЕСТАЯ

 Тёплым октябрьским днём он сидел с Эвой в ресторане в центре столицы на улице Эсмеральда.
 Хуансито заказал  самое дорогое мясо: охо де бифе в горошковом красном, зелёном, белом, чёрном перце, а также салат из зелёных листьев и обжаренные маленькие испанские картофелинки.
- Уважаемый, и бутылку красного «Трапиче»! - попросил он офцианта.


 Эва вчера вернулась из гастролей. За эти несколько прошедших месяцев она изменилась, точнее повзрослела. У неё были глаза,  умудрённой жизнью женщины. Эва стала ещё более циничной.
- Пебете, у тебя есть деньги на этот роскошный  обед или ты рисуешься, и платить придётся мне? - ехидно скривила она свои тонкие губы.
- Эва,  что с тобой? Я разве способен на такое? - обиделся Хуансито.
- Ладно, братик, оставим! Я тебе привезла подарок. Вот держи! - она достала из своей новой дорогой дамской сумочки кожаный бумажник приятного коричневого цвета.
- Спасибо, Эва! Спасибо! - Хуансито перегнулся через столик и чмокнул её в щёку.
 
Потом он взял бумажник. Посмотрел все отделения. С наслаждением понюхал кожу:
- Дорогущий!  По запаху чувствую,  - он засунул подарок в карман пиджака.
- Хуансито, я тебе его купила для того, чтобы ты им пользовался! Выбрось свой старый и пользуйся этим! - тоном приказа рекомендовала Эва.
- Сестрёнка, так у меня же ещё новый совсем бумажник! Им ещё можно…
- Уже нельзя! Выброси его прямо сейчас! Вынь деньги и швырни свой старый бумажник в  корзину для мусора. Новый, который я тебе подарила, принесёт тебе удачу! Я это знаю! Помни об этом! - раздражённо сказала Эва.
- Хорошо, сестра! - Хуансито стал вынимать деньги из старого бумажника. «Странные дела происходят со мной! Я стал чувствовать себя ребёнком рядом с Эвой! Почему? Хотя я старше её на целых четыре года! Сестра подавляет меня своей волей  и своим напором».
 
Официант принёс вино. Ловко вынул пробку. Налил  несколько капель Эве, а затем плеснул столько же ему.
 Хуансито сразу же выпил. Эва долго нюхала, сделала глоток, изобразив гримасу неудовольствия.
- Вам не понравилось вино, госпожа? - вежливо поинтересовался официант.
- Оставь! - коротко бросила она ему.
- Это же «Трапиче»! Лоза «Каберне Совиньон»! Прекрасное вино! Ты чего, Эва? - не понял её реакции Хуансито.
- Коровье дерьмо! Навоз! - резко ответила она.
 
Официант принёс блюдо с мясом, гарниром и салатом. Выставил на стол. Налил им вина:
- Приятного аппетита!
 Хуансито чувствовал себя  почему-то виноватым. Эва отрезала  ножом кусочек мяса, наколола его вилкой. Разжевала:
- Вкусно! Ты, Хуансито, знаешь что заказывать! Молодец!
- Я может быть и молодец, но ты должна больше есть! Ты ещё больше похудела. Личико у тебя  красивое свежее, а сама — скелет! - посоветовал Хуансито.
- Может быть и прав, - она отрезала второй кусочек мяса.
 
Хуансито быстро расправился со своей порцией и выпил всю бутылку вина. Эва с трудом одолела половину своего мяса и раза два пригубила «Трапиче».
- Объелась! - сообщила она и откинулась на спинку стула, - заказывай десерт. Какой хочешь, но к нему обязательно попроси шампанское экстра брют, - щёки у Эва стали розовыми.
«Шампанское экстра брют! Откуда у моей сестры  такие привычки?» - удивился Хуансито и заказал официанту клубнику со сливками и бутылку «Шандона».
- Пебетэ, а почему ты не спросил у меня как прошли гастроли? - она в упор смотрела ему в глаза.
- Как это не спросил? Спросил! Ты уже наверное забыла, - Хуансито всплеснул руками. - Тогда спрашиваю второй раз. Чолита, как прошли твои гастроли?
- Вот читай! - она достала из своей  сумочки несколько газет и передала ему.
- «Ла Капиталь» —  печатный орган города Росарио. 29 мая 1936 года. В премьере спектакля «Донья Мария дель Буэн  Айре» мы увидели молодую актрису Эву Дуарте, которая блестяще сыграла свою роль. Ничего себе! Чолита, ты первая из нашей семьи, добившаяся такой славы! Я горжусь тобой, сестра! -  с искреннем восхищением произнёс Хуансито и развернул другую газету. - Та же самая «Ла Капиталь», только от 26 июля. Ох ничего себе! Ничего себе! - Хуансито вскочил со стола, увидев на последней странице большую фотографию Эвы и статью о ней. Ты мне подаришь газету?
- Увы не могу! У меня только один экземпляр, - она взяла газеты и старательно их сложив, спрятала  в сумку.
 
Принесли шампанское и десерт. Эвита с удовольствием ела клубнику и пила «Шандон». Хуансито  впервые пил шампанское экстра брют.
- Хороший напиток! - признался он, выпив бокал.
- А ты, Пебете, подумал, что я прикалываюсь? - она пронзила брата своим взглядом.
- Чолита, даже и не успел так подумать! - отрезал он. - Ты получила приглашение на бракосочетание Элисы, которое назначено на 20 декабря?
- Конечно! Кроме этого, матушка мне прислала письмо, в котором на шести листах рассказывает о нашем будущем зяте, некоем майоре Альфредо Аррьета. Мама рассказывает, что будущий суженный Элисы прожил в нашем пансионе две недели и без ума влюбился в неё. Я, разумеется, рада за Элису, но… - Эва неожиданно замолчала.
-  А мне наша матушка отправила  два, тоже довольно длинных, письма, в которых подробно описывает прекрасные человеческие качества господина майора Аррьета.  Из них я понял, что Элиса выходит замуж не за мужика, а за ангела, который спустился с небес, - ехидно сообщил Хуансито.
- Ха-ха-ха! - впервые за их встречу громко рассмеялась Эва, - хорошо ты о нём сказал. Ха-ха-ха!
-  Может быть, конечно, он хороший человек, но моя интуиция мне подсказывает, что это совсем не так, - выразил сомнение Хуансито.
- Я, почему-то думаю точно также! Но это личное дело Элисы. Дай Всевышний ей счастья в будущем браке с этим майором.
- Да! Да!Выпьем тогда за счастье нашей сестры! - Хуансито наполнил шампанским бокал Эвы.
- Ты прав, Пебете. Поедем вместе. Только я сразу же в этот день хочу вернуться в Буэнос-Айрес.
- Почему? - удивился Хуансито.
- Ты знаешь, Пебете, в Хунине  я чувствую себя, как задница. Мне сразу вспоминается наша бедная жизнь. Никогда не забуду, как мама подарила мне на Рождество бракованную куклу с одной ногой. Я тогда поверила, что она и правда её уронила. Но потом поняла, что самый близкий мне человек, самый родной человек, меня обманул. А ещё позже поняла, что мама поступила так из-за  нищеты. Я её не виню, но в сердце осталась рана….
- Тогда я тоже вечером вернусь с тобой в Буэнос-Айрес! Я же не могу оставить тебя одну, Чолита! - Хуансито поставил на стол пустой бокал.
 
Церемония венчания прошла скромно в присутствии небольшого количества приглашённых в самом известном и красивом  католическом храме Матрис Сан Игнасио де Лойола.
 Элиса была в белом венчальном платье, подаренным ей будущим супругом. Сам Альфредо Аррьета  красовался в парадном военном мундире с погонами майора.
 Как и предполагали Хуансито и Эва, он оказался надменным и холодным человеком.
- Бедная моя сестра! - со вздохом прошептала Эва на ухо своему брату.
- Элиса лучше знает, - как-то неуверенно ответил тот.

 После церемонии, когда они стояли на улице, мать отвела в сторону Эву тихо стала говорить:
- Элиса с супругом через несколько дней уезжают в Буэнос-Айрес. Там у Альфредо своя квартира.  Эва, если тебе когда нибудь будет нужна помощь, ты всегда можешь обращаться к ним. Элиса и Альфредо пообещали мне, что будут присматривать за тобой. Тогда я буду спокойна.
- Мама, а ты у меня спросила хочу ли я, чтобы за мной присматривали? Я вполне самостоятельная и ни в чём не нуждаюсь! Ты услышала меня, мамочка? Ни в чём! Если  Элиса и её майор пригласят меня  к себе в гости, то я может быть приму их предложение. Всё будет зависеть от моего желания и возможностей, - перебив мать, резко ответила Эва.
- Эвита, ну ты же ещё очень молодая! Ты совершенно не знаешь жизнь! Вокруг тебя, такой красивой, могут появиться мужчины, которые, которые...
- Для таких мужчин у меня есть брат, который меня всегда защитит! Да, мама, мне завтра рано надо вставать. Хуану тоже на работу, поэтому мы уезжаем сегодня, - объявила Эва.
- Как это так? Ведь.. Ведь… - на глазах матери появились слёзы.
 Она вытерла их платком. Вздохнула.
- А на ужин вы, надеюсь, придёте?
- Нет, мамочка! Поезд уже через час! - ответила Эва и обняла мать.

 Шли месяцы. У Хуансито ничего не менялось. Работа. По выходным - бильярд и посещения борделей. Денег не хватало. Были дни, когда ему приходилось пить мате с чёрным хлебом. Несмотря на это, Хуансито никогда не унывал. «Я чувствую, что мне должно повезти. Когда не знаю, но я эту капризную птицу удачи  я обязательно поймаю за хвост!»
 
Эва много работала. Была задействована в нескольких театрах, где играла незначительные роли. С удовольствием принимала приглашения фотографироваться для обложек журналов «Радиоландия» и «Антенна», ведь за это ей очень хорошо платили. В начале 1937 года Эва сыграла эпизодические роли в нескольких аргентинских художественных фильмах. В августе того же года она начала свою успешную карьеру, как ведущая и актриса радиотеатра.
 
-Дуарте, ты ещё здесь? Пора уже выезжать на маршрут! Грузовик уже минут десять как загружен, - завскладом вынул из глубокого кармана своего синего халата пачку накладных и так называемую планижу, список клиентов, которым надо вручить мыло, их адреса, количество товара и его общая стоимость.
- Выезжаю, Рауль! Сейчас содовой выпью и в путь, - в руках Хуансито держал объёмную бутыль.
- Давай! Давай! - завскладом недовольно пробуравил его своими маленькими глазами.
- Уже еду! - улыбнулся Хуансито.
 
Дуарте уже открыл дверь кабины, как сзади послышался негромкий свист. Он обернулся. На рампе стоял Апельсин, который показал ему два пальца.»Два ящика загрузил. Красавец! Первый раз за эту неделю. Не было возможности. Надо сейчас срочно придумать кому это мыло можно будет «пристроить».

 Чарли проснулся. Громко чихнул. Потёр свой приплюснутый нос.
- Ну чё, начальник, выезжаем!
- Давай! Рауль уже рвёт и мечет, - Хуансито принялся просматривать накладные. - Что за бред? Опять что-то напутали. Согласно планижи у нас двадцать семь клиентов, а накладных всего двадцать шесть.
- Хуан, я уже двигатель завёл. Мы едем или нет? - Карлос недовольно посмотрел на экспедитора.
- От рампы отгони колымагу и остановись!  Я к Раулю! - бросил Хуансито и выпрыгнул из кабины.
 
На складе Рауля не было видно.
- Где начальник? - спросил у одного из грузчиков Хуансито.
- В офис к хозяину пошёл. Когда вернётся не доложил, - засмеялся тот.
 
На втором этаже , в небольшой приёмной, было пусто. На столике стояла новенькая пишущая машинка и огромный чёрный телефон. Секретарша Ольга, некрасивая тётка, неопределённого возраста почему-то отсутствовала.
 
Хуансито прислушался. За дверью, в кабинете, хозяина слышались громкие голоса. «Скорее всего Рауль там. Сколько же он может там торчать? Неизвестно... Нельзя терять времени!» - он очень вежливо постучал в дверь и, не услышав ответа, вошёл.
 Рамундо Лопес, Рауль и Ольга сидели у большого коричневого радиоприёмника  «Бакелита» и что-то внимательно слушали.
- Добрый день, господа! Я прошу прощения, но у меня очень срочный вопрос к Раулю, - с вежливой улыбкой произнёс Хуансито.
- Что случилось? - недовольно потянул своим хищным орлиным носом завскладом.
- У меня накладной не хватает, - объяснил Хуансито.
Рамундо Лопес протянул свою огромную волосатую руку к приёмнику, покрутил чёрное колёсико, чтобы сделать звук тише.
 
Только теперь Хуансито заметил, что Ольга сняла свои очки с толстыми линзами и вытирает платком заплаканные глаза. «В чём здесь дело?» - не понял он и прислушался к голосам, выходящим из «Бакелиты».
- На вот! В кармане осталась. Проклятье! - завскладом  сконфуженно вынул накладную из кармана своего синего халата.
- Спасибо! - поблагодарил Хуансито и неожиданно для себя зачем-то добавил:
- Этот радиоспектакль называется «Белое золото». О жизни рабочих на хлопковых плантаций  в провинции Чако. В нём моя сестра играет. А вот и она! Слышите её голос?
 
У всех присутствующих вытянулись лица. Ольга водрузила на  нос свои очки с толстыми линзами и внимательно принялась смотреть на Хуансито.
- Дуарте, ты хочешь сказать, что твоя сестра актриса? -  Рамундо Лопес от удивления даже встал и стал гладить свои свои густые усы.
- Да! И даже довольно известная, несмотря на свою молодость, - хвастливо соврал Хуансито.
- А как её зовут? - хозяин мыловаренной фабрики теперь вместо усов уже приглаживал свои густые волосы, тронутые сединой.
- Эва Мария Дуарте! Вы разве не слышали? - изобразил на своём лице глубокое удивление Хуансито. - Сейчас я вам журнал «Радиоландия» принесу.  У меня один лежит  внизу, - он вышел из кабинета и, перепрыгивая через ступеньку, побежал по лестнице в раздевалку.
 
Здесь в его шкафчике лежал последний номер  еженедельного журнала «Радиоландия» с шикарной фотографией Эвы на обложке. В субботу он купил его в киоске напротив Гэрэньо. К сожалению времени прочитать журнал у Хуансито до сих пор не нашлось. Он только внимательно рассмотрел фото Эвы и остался очень доволен.

- Вот, журнал «Радиоландия»! Это вот моя сестра на обложке! - Хуансито с гордостью положил  его на стол перед Рамундо Лопесом. - Прошу прощения,  я должен срочно выезжать на маршрут!

- Ну, чё? Нашлась накладная? - Карлос недовольно посмотрел на экспедитора.
- Ага! Нашлась в кармане халата у заведующего складом, - покачал головой Дуарте.
- Рауль в последнее время стал какой-то рассеянный. Влюбился, наверное… Ха-ха-ха, - шофёр чуть на задохнулся от смеха, довольный своей шуткой.
 
Грузовик медленно катил по гладкому асфальту столичных улиц. Карлос принялся напевать своим дурным голосом танго, которое исполнял покойный Гардель:
- Мой Буэнос-Айрес любимый,
  Когда я снова тебя увижу,
  Тогда не буде ни раскаяния, ни … Кха-кха — зашёлся в кашле шофёр.
- Чарли, бросай курить дерьмовые «43»! У тебя от них туберкулёз лёгких будет, - посоветовал Хуансито.
- Эти сигареты курят настоящие мужчины и пролетарии! - парировал Карлос и продолжил жутко хрипеть:
- Фонарь на улице, где я родился
  Был часовым моих признаний любви
  Под неподвижным лучиком его света я её увидел,
  Её — мою пебету, она была, как Солнце.
 
Слушать эти жуткие завывания было невыносимо. Хуансито морщился, высунул полностью голову через опущенное стекло, а потом, решил перебить «певца».
- Слушай, Чарли, у меня к тебе серьёзное дело, - загадочным тоном произнёс он.
- Какое? - с интересом спросил тот, оборвав на полуслове свои завывания.
- Хочу  научиться водить автомобиль. Ты мне сможешь дать несколько уроков?
- Водить автомобиль? -  Чарли бросил на него взгляд, - а зачем тебе это нужно?
- Как зачем? Думаю, что когда-нибудь наступит тот день когда я куплю себе авто.
- Ха-ха-ха! - развеселился Карлос, - купишь автомобиль?!!! Глупые мечты, Хуан! Ты, что не знаешь, сколько он стоит? Тебе придётся работать экспедитором пять лет, откладывая всю зарплату, чтобы иметь возможность приобрести то, что собирают у нас в Аргентине. А импортированный автомобиль тебе обойдётся, тебе обойдётся… - Чарли сморщил свой узкий лобик и зашевелил толстыми губами, что-то, очевидно, считая.
 
 Однако не смог и замолчал. Крутил руль, хмыхал, а потом вздохнул и произнёс:
- Хуан, ты же мой товарищ по работе! А как можно тебе отказать? Никак! Только же я тоже должен иметь какой-то интерес. Вот, например, за курс шофёра грузовика мне пришлось заплатить…
- Чарли, ты хочешь, чтобы я тебе платил? - возмутился Хуансито. - Только что  сам сказал, что я твой товарищ по работе!
- Платить, конечно, это нехорошо, а вот угощать меня обедом — это будет правильно! Как сам думаешь, Хуан?
- Это можно! - согласился Хуансито, который и так очень часто оплачивал еду своего товарища, который всегда был голоден и никогда не имел денег.
- Договорились! - обрадовался Карлос и через минуту повернул в какую-то узкую безлюдную улочку.
- Ты куда, Чарли? - возмутился Хуансито.
- Как куда? Учить тебя! Сейчас я остановлюсь, выйдем и я покажу тебе педали, на которые нужно давить. Открою капот, чтобы ты увидел мотор, - объяснил Карлос.
- Давай! Давай! - обрадовался Хуансито.
 
Хуан всегда планировал маршрут таким образом, чтобы к полудню оказаться в зоне Матадерос. Здесь вокруг самой большой в стране бойни, стояли домишки из которых выносили прямо на тротуар столы, стулья, ставили парижи (решётки) на которых и жарили мясо. Вкуснейший обед в этом районе им обходился в три раза дешевле, чем в самой экономной забегаловке.
 
С бойни тянуло запахом навоза и ещё чем-то очень неприятным. Вся улица была затянута синим дымом. На парижах, стоящих на протяжении всего тротуара, жарились колбаски, требуха, васио ( мясо без кости), асадо — коровьи рёбра… Аромат этой всей вкуснятины перебивал вонь навоза.
 
Карлос остановился напротив старого домика, но под новенькой черепичной крышей. Хозяин их сразу же узнал и пригласил во двор. Здесь за длинным столом уже сидели три человека.
- Ребята, вам, как всегда? - на всякий случай спросил он.
- Нет! Сегодня к васио добавь порцию почек, порцию… Нет, пожалуй, три порции чинчулинов (  тонкие кишки). Да и хлеба, белого, побольше! - с ходу произнёс Карлос.
- Хорошо, присаживайтесь! Сейчас Клара вам принесёт холодной воды. А может быть винца?
- Нет! Нет! Мы с товарищем сегодня вдвоём за рулём, - с ехидным смешком ответил Чарли. - Хуан, ты платишь за всё! Не забыл? - обратился он к Хуансито.
- Конечно, господин маэстро! - кивнул тот головой.
- Если я не наемся, то я закажу ещё чего-нибудь. Не возражаешь? - Карлос, уселся на лавку и вопросительно посмотрел на своего товарища.
- Конечно,  конечно, господин маэстро! - дурачась, ответил Хуансито.
 
Напротив них сели трое молодых мужиков с усталым лицами. Одеты они были в старые грязные спецовки. Это были рабочие из механических мастерских, которые находились в двух кварталах. «Никак я не могу понять людей, которые садятся за стол в таком виде! Противно! И заказ мы уже сделан, уйти нельзя,»- посетовал про себя Хуансито.
 
Появилась дочь хозяина заведения: худая, носатая Клара. Она положила напротив Хуансито и Карлоса две толстые доски из альгорробо, а рядом с ними вилки с выгнутыми зубцами и старенькие ножи.
- Щас я вам водички принесу и хлеба, - улыбнулась она, показав свои белые, но неровные зубы, а глазами зыркнула на Хуансито.
- Да, красивая, пожалуйста! - подмигнул он ей.
 Лицо Клары  мгновенно зарделось, она вновь украдкой кинула взгляд на Хуансито.
 
Вскоре перед ними стояли стеклянный кувшин с холодной водой неглубокая корзинка, доверху заполненная кусками белого свежего хлеба.
- А вот и еда! -  пришёл хозяин и принялся выкладывать   с большого блюда на их доски куски  горячего ароматного мяса, шипящие колбаски- чорисо и кружочки чинчулинов. - Приятного аппетита, господа! - поклонился он им и отошёл к париже, над которой стоял сизый дым.
- Я вам ещё чимичури принесла. Вы ведь всегда его заказываете! - это снова была Клара с маленькой глиняной мисочкой в руках.
- Спасибо, красивая! Дай Бог тебе хорошего жениха! - широко улыбнулся Хуансито.
- Спасибо, спасибо, - лицо девушки стало пунцовым.
 Она бросила взгляд на Хуансито и удалилась.


 Чарли ел жадно. Чавкал, сопел, обильно поливал мясо острым соусом чимичури, облизывал пальцы. Хуансито ел не спеша. Отрезал маленькие кусочки, тщательно, не торопясь их жевал. Острый соус он не любил. У него после него болел желудок.
 Рабочие, сидевшие напротив них, быстро проглотили по два бутерброда из чинчулинов и ушли.
- Скромно едят ребята, - с набитым ртом произнёс Чарли, - так и ноги протянуть можно. Получают, наверное, гроши. Приходиться экономить на обеде.

- Господа, вы в чём-то нуждаетесь? - это была Клара.
Она, очевидно, только что причесала свои густые волосы, которые спадали ей на плечи и накрасила широкие чёрные брови, чтобы казаться привлекательнее.
- Нет, спасибо, красивая! - Хуансито поднялся со скамьи и галантно ей поклонился.
- Как это нет! Хлеба принеси ещё! Кусочек! - вмешался Чарли, запуская в рот последний чинчулин.
- Сейчас, - едва слышно сказала Клара и, покачивая своим худым задом, ушла.
 
- Ох и славно мы сегодня пообедали! - утробно отрыгнул Карлос, когда они сели в кабину грузовика. - Ты, правда, вообще мало ел. Пришлось за тебя смести всё. Теперь  у меня веки от усталости склеиваются. В животе -сытость! Такая жизнь мне нравится!
- Чарли, я не представляю, как можно сожрать такое количество мяса? Меня бы разорвало! - усмехнулся Хуансито.
- Тебе этого удовольствия не понять! Ты наслаждаешься не едой, а бабами, фачеро! ( Смазливый. Люнфардо. Прим. Автора). - Видел, как Клара на тебя запала? Молодая девка, ей не больше семнадцати, а глазками своими тебя извозила. Ха-ха!

 Возвращались они, когда уже садилось солнце. Чарли специально выбрал путь по безлюдной дороге, вдоль речушки Риачуэло. Остановился, спустился на землю.
- Чево, застыл, фачеро? Перелазь на моё сиденье! Поведёшь сейчас грузовик. Должен ведь ты учиться, - хохотнул он, поглаживая свой большой живот.
 
На следующее утро, едва Хуансито появился на складе, Рауль подошёл к нему и тихо прошептал на самое ухо:
- Хуан, грузовик уже начали грузить. Я лично прослежу, чтобы не тянули, а ты срочно мчись к хозяину. Он уже пришёл и о чём-то хочет с тобой поговорить.
- Хорошо, - пожал плечами и направился в офис к Рамундо Лопесу.
-Дуарте, доброе утро! - изобразила на своём некрасивом лице гримасу любезности  Ольга, -  заходи! Заходи! - она неожиданно встала из-за стола и сама постучала в дверь, а потом её и открыла. «Странные дела происходят, - отметил про себя Хуансито, - всегда безразличная и рассеянная Ольга вдруг превратилась в саму любезность».
- Дуарте, заходи! Доброе утро! Присаживайся! - Рамундо Лопес показал ему на деревянный стул с высокой неудобной спинкой.
- Слушаю вас, патрон! - Хуансито вежливо улыбался, напряжённо гадая, чем вызвана такая необычайная любезность.
- Слушай,  Дуарте, я в восторге от таланта твоей сестры Эвы. Поговорил с  моим братом, супругой и решили мы стать  её спонсорами. Ведь «Гуэрэньо» с самого первого дня своего основания занимается благотворительностью. Мы бесплатно, каждый месяц, отправляем мыло в несколько приютов для сирот. А теперь вот хотим поддержать молодой талант: нашу национальную актрису Эву Дуарте. Она может рассчитывать на два ящика мыла каждый месяц, -  несколько красуясь собой, сообщил Рамундо Лопес.
- Большое спасибо, патрон? Но зачем моей сестре столько мыла? - вытянулось от удивления лицо у Хуансито.
- Дуарте, ты вроде бы умный парень, а задаёшь мне глупейшие вопросы! - с досадой вздохнул Рамундо Лопес. - Объясняю тебе! Я подписываю документы на выдачу тебе двух ящиков мыла. Ты его получаешь и реализовываешь, а деньги отдаёшь своей сестре. Это будет наша спонсорская поддержка. Пусть, может быть, и небольшая, но зато стабильная.
- Понял, патрон! Понял! Простите! - сконфуженно выдохнул Хуансито.
 
Когда он в воскресенье встретился с Эвой и рассказал, что «Гэрэньо» в будет выделять ей в виде спонсорской помощи по два ящика мыла ежемесячно, то она отреагировала мгновенно:
- Просто замечательно! Прекрасно! Ты продашь  это мыло и отдашь мне деньги. Сколько, кстати, это будет песо?
- Всё зависит от наименования, сорта… Думаю, что от сорока пяти до пятидесяти песо, - объяснил Хуансито, думая:» Сразу сообразила, как с мылом поступить. Хваткая сестрёнка у меня!»
 
Была середина декабря. Стояла сильная жара. Хуансито не мог спать: донимали комары, а в комнате нечем было дышать. Он несколько раз вставал, выходил во  внутренний дворик, открывал кран и мочил под струёй ледяной воды свою простыню. Возвращался, заворачивался в неё и лежал до тех пор, пока она не высыхала. Забылся тяжёлым, каким-то липким, сном только под утро. Проснулся от солнечных  лучей, которые через маленькое оконце били ему прямо в глаза.
 
Хуансито встал, потянулся. Принялся считать деньги, имеющиеся у него в наличии. «Подарок на Рождество надо Эве купить! Обязательно! Для этого нужно сократить все мои расходы до минимума. Себе то я уже подарок сделал: приобрёл шикарный белый летний костюм и лёгкие светлые туфли. Сегодня воскресенье, Эва, меня предупредила, что  мы с ней не встречаемся. У неё какая-то генеральная репетиция. К девкам я сегодня не пойду в целях экономии. Надо провести выходной с толком, без трат и с максимальным удовольствием. Значит пойду ка я на целый день в «Палермо» —  один из социальных клубов  нашего района. Там есть парочка старых бильярдных столов, можно будет и развлечься».
 
На «Палермо» он наткнулся совершенно случайно только лишь месяца три назад. Возвращался вечером после работы в свой монастырик, в желудке урчало от голода. «Сейчас зайду в  близлежащее кафе  и что-нибудь съем. Хотя в это время у них ничего приличного нет. Разогревают то, что не было продано в обед.  Часто бывает так, что кроме бутербродов с мате или чаем ничего не могут предложить,» - размышлял Хуансито и вдруг почувствовал запах чего-то очень вкусного. Он остановился и, как собака, потянул ноздрями воздух. Запах исходил из открытых дверей какого-то склада. Хуансито поднял глаза и увидел на куске кровельного железа, вмурованного в стену, красивую надпись «Социальный клуб для жителей района «Палермо».
 
Без колебаний он вошёл внутрь. Помещение было длинным и узким, заставленное разнокалиберной старой мебелью. Хуансито увидел здесь даже два бильярдных стола. «Здесь, в двух кварталах от монастырика можно покатать шары! А я даже и не знал! - удивился он, - вообще этот клуб больше похож на типичный блошиный рынок».
  Центральная часть  помещения освещалась несколькими маломощными электрическими лампами, а периферийные — утопали в темноте.
 
За столиками, которых было чуть больше десятка сидели люди, все мужчины. Он ели и пили вино. Хуансито увидел барную стойку и подошёл. Поздоровался и спросил:
- У вас можно поужинать или только для своих?
- А ты где живёшь, уважаемый? В нашем районе? - спросил круглолицый мужчина с большим животом и маленькими усиками.
- В  монастырике. В двух кварталах отсюда, - объяснил Хуансито.
- Значит ты свой! А почему раньше не заходил? Ты же из нашего района? - искренне удивился мужчина.
- Просто не знал! - пожал плечами Хуансито.
- Как не знал? Ты ничего не слышал о нашем «Палермо»? - мужчина за барной стойкой воскликнул так громко, что за   сидящие столами прекратили разговаривать и принялись смотреть в их сторону. - Ты можешь исправить свою ошибку прямо сейчас! Вот меню выбирай!
 
Хуансито взял тетрадный лист, на котором химическим карандашом с жуткими орфографическими ошибками было написано » сальсичча з брокаллы, спагэтти з моцарэлой, кальцонэ, пицца Маргарыта».
 
Он сразу же догадался, что  первое блюдо — это на самом деле сосиска с брокколи. Во время службы в армии он один раз ел его в одной из забегаловок в районе Ла Бока. Хуансито сделал заказ и сел за свободный столик.
 Ждать пришлось всего несколько минут. Усатый поставил перед ним старую потрескавшуюся фаянсовую тарелку, которая источала вкуснейший запах тушёных листьев и стеблей брокколи с чесноком и аромат жареной сосиски.
- Чуешь запашок, а? Объедение! - усатый проглотил слюну, а потом добавил, - сейчас я тебе доставлю хлебушек и стаканчик хорошего красного винца.
 
Ужин получился вкуснейший! Но больше всего Хуансито поразила цена: она была на треть меньше, чем в любой, самой дешёвой забегаловке, их района.
 После этого Хуансито стал сюда заходить поесть и ему сразу же рассказали  историю возникновения  Социального клуба «Палермо». В районе проживало огромное количество иммигрантов-итальянцев, в основном приехавших из Южной Италии. Несколько лет назад один из них предложил создать клуб, где можно было бы встречаться и совместно проводить досуг. Он же и передал половину своего земельного участка для этой цели. Здание, похожее на склад, иммигранты итальянцы строили сами в свободное время и на свои же деньги. После того, как положили крышу, принялись тащить в клуб старую мебель из своих домов. Чего здесь тогда не появилось! Продавленные диваны, колченогие стулья, кресла без спинок, длинные  деревянные лавки и  тяжеленные столы…
 
 В будние дни клуб был открыт  для всех желающих с пяти вечера до десяти часов  ночи. Здесь любой мог прекрасно поужинать, заплатив мизерную цену. В субботу и воскресенье вход разрешался только для членов клуба, которые засиживались в нём до утра. Здесь отмечали семейные праздники, играли в карты, бильярд. Устраивали самодеятельные концерты…
 
Как-то, это было около двух месяцев назад, Хуансито услышал, что в будущее воскресенье в клубе будет проведён первый чемпионат клуба по пулу. Принять участие мог каждый желающий.  Игроки -члены клуба — должны были внести всего один песо, а все остальные — семь. Призовой фонд распределялся следующим образом: победитель  награждался бронзовой настенной тарелкой с памятной гравировкой и двадцатью песо. Финалист получал десять песо.
 
Чемпионат Хуансито выиграл очень легко. А кто с ним мог соперничать? Строительные рабочие или водители трамваев, которые не знали даже как правильно держать кий и делать «мост»?
 
Двадцать песо, полученных в качестве приза, он внёс в фонд развития клуба «Палермо», чем вызвал искренний восторг у всех присутствующих. Бронзовую тарелку, конечно же, оставил себе. Теперь она висит на стене, над кроватью, напоминая ему о том памятном дне. После того чемпионата Хуансито стал самым желанным посетителем клуба, несмотря на то, что не являлся его членом. Он имел право посещать его, когда хотел. Хуансито даже прозвали «Гардель бильярда», что его сильно смущало.
- Разве меня можно сравнивать с этим великим певцом и артистом? - протестовал он.
 
Когда Хуансито появлялся в клубе, то сразу же находилось много людей, которые приглашали его сесть за их стол и разделить с ними завтрак, обед или ужин.
- Мы угощаем! Для нас это честь! - заявляли они.
 
 Хуансито вошёл в помещение клуба около десяти утра. Внутри уже было жарко. Не остывшая за ночь крыша из кровельного железа быстро накалилась от жгучих солнечный лучей. «А что здесь будет в полдень?» - подумал он и автоматически стал отвечать на приветствия людей, сидящих за столами.
- Хуан, подсаживайся к нам! - кричали одни.
- Гардель, выпей кофейка с медиалунами за нашим столом! - уговаривали другие.
- Рагацо, давай сюда! - вскочил старик, живущий в Аргентине уже лет двадцать, но до сих пор говорящий на странной смеси итальянского и испанского языков.
- Спасибо! Спасибо! - кланялся всем Хуансито, медленно направляясь к барной стойке.
 
Здесь Марио, тот самый мужчина с выпирающим животом и маленькими усиками, уже шагал ему навстречу.
- Привет, дружище! Садись за столик, я сейчас  принесу твой любимый завтрак: медиалуны и чашечку крепчайшего чёрного кофе. К обеду подойдут мои братья, они живут в пригороде. Ты можешь им показать, как надо играть в пул?
- Нет никаких проблем, Марио!  Покажу! - Хуан обнял бармена.
 
Воскресенье прошло прекрасно, несмотря на жару. В помещении открыли все окна и двери, через которые внутрь иногда врывался свежий воздух
 Толпа людей стояла вокруг бильярдного стола, на котором играл Хуансито.
- И правда Гардель! - цокал кто-то языком.
- Сукин сын! Такого не может быть! - стонал от восторга другой.
- Этот рагацо император пула! Сверните мне башку, если это не правда! - причитал на своём странном наречии старик.
 
К себе, в монастырик, Хуансито вернулся поздно. Было около одиннадцати ночи. Он был сыт и немного пьян. « Ни одного сентаво не потратил сегодня! День прошёл просто замечательно!» - довольно вздохнул Хуансито, заворачиваясь в мокрую простыню.
 
На деньги, которые выручались от продажи двух спонсорских ящиков мыла Гэрэньо, Эвита смогла снять маленькую двухкомнатную квартирку на проспекте Монтес де Ока, неподалёку от железнодорожного вокзала Конститусьон. Наконец исполнилась её мечта: Эва могла принимать ванную с горячей водой в любое время.
- Это твоя заслуга, Хуансито! - радовалась она, показывая брату своё новое очень тесное жильё.
- Нет здесь никакой  моей заслуги! Это благодаря твоему таланту! Кстати, пойдём сегодня в кинотеатр на картину «Прочь секунды!»
- Пебете, ты эту картину уже видел несколько раз! - покачала головой Эва. -  Может лучше пообедаем в ресторане?
- Прекрасно! -обнял сестру Хуансито, - сначала пообедаем. Долго и вкусно, а потом пойдём в кинотеатр! Я хочу видеть «Прочь секунды!» с тобой! Ведь Эва Дуарте сыграла в этой картине свою первую роль! Пусть и не главную, но роль!  Тебе, Чолита, стоит только начать, а потом тебя уже не остановить!
- Приятно от тебя слышать такие слова! - щёки у Эвы покраснели от удовольствия.
 
Проносились дни, которые складывались в недели, а те, в свою очередь, превращались в месяцы. В жизни Хуансито ничего не менялось. Работа, бильярд и продажные женщины. Многие знакомые по клубу «Палермо» и коллеги по работе на мыловаренной фабрике «Гэрэньо» неоднократно предлагали ему знакомство с девушками из порядочных семей для серьёзных отношений.
- Нет, уважаемые,  простите меня великодушно, но я ещё не созрел, чтобы иметь невесту и ухаживать за ней, для того, чтобы потом жениться. Это не для меня! - прямодушно отказывался Хуансито от таких предложений.
«Я молод и мне нужна новизна  в интимной близости. Ведь каждая новая  женщина — это всегда сюрприз. Правда, конечно, бывает не особо приятный, но всё равно сюрприз. А жена? Это же так уныло и так однообразно. Зачем?» - часто думал он и содрогался  от ужаса.
 
Хуансито жил в той же самой комнате того же самого монастырика, сильно страдая от жары в знойные летние дни. Но больше всего его мучило постоянное отсутствие денег, а как улучшить своё финансовое положение он не знал, хотя думал об этом часто. «Почти все мои знакомые имеют такую же зарплату, как и я, и умудряются ещё содержать на неё семью из трёх, четырёх человек! Как они это делают? Не знаю! Загадка какая-то!»
  Хуансито легко сдал экзамены на право вождения легкового автомобиля и грузовика. Когда он продемонстрировал свою новенькую водительскую лицензию Карлосу, тот искренне обрадовался:
- Хуан, теперь, когда я устану, ты на законных основаниях будешь управлять грузовиком,
 
С Эвой Хунсито встречался редко. Раза два в месяц. Его сестра всегда была занята. Она работала на радио, играла в спектаклях в нескольких театрах, снялась в эпизодических ролях в кинокартинах «Груз храбрых» и « Самый несчастный мужчина посёлка». Хозяин «Гэрэньо» предложил Эве выгодный контракт на рекламу мыла. Теперь его сестра имела неплохой и, самое главное, стабильный заработок. Эва сняла другую квартиру, почти в центре столицы, в новом доме с отоплением, горячей водой и портеро (консьержем). Несмотря на свою молодость она знала чего хотела от жизни и к своей цели шла напролом.  За несколько лет Эва стала циничной, острой на язык, расчётливой девушкой с симпатичной мордашкой. В отношениях с Хуансито она давно уже была лидером, и он часто просил совета своей младшей сестры.
 
На его признание о том, что он жутко не хочет жениться, она усмехнулась, брезгливо скривила свои  выразительные губы и отчеканила:
- Не хочешь — не женись! Зачем размышлять на эту тему! Не жуй сопли, Хуансито! Принял решение и не мучайся больше! Понял?
- Да, Чолита, ты права! - согласился он.
- Только шлюхи тебя, Пебете, до добра не доведут! Будь осторожным! - зло засмеялась Эва.
- Может быть ты и права, - согласился Хуансито.
- Я всегда права! Ты, что этого ещё не понял? - заявила она, «пронзая» его колючим взглядом своих умных глаз.

- Да! - моментально ответил Хуансито и  вдруг отважился спросить у неё, - Чолита, а у тебя есть любовник или поклонник?
 Тема личной жизни Эвы интересовала его уже давно, но никак не решался задать ей этот вопрос.
- Поклонников у меня толпа. Только они дарят мне  цветы, коробки шоколада, в которые вкладывают записочки с признаниям в любви и предложениями встретиться.  Скупердяи! Зачем мне такие? Мне нужен один, но чтобы он был состоятельным и с положением в обществе. Я, не жеманясь, стану  любовницей такого человека и стану выполнять его интимные прихоти. Его  возраст для меня не помеха. Если сказать честно, то для меня чем старше, тем лучше! Ха-ха-ха!
- Эва, ты что способна лечь в постель со стариком? - ужаснулся Хуансито.
- Ты, братик, ещё не знаешь на что я способна! - отрезала Эва и больше на эту тему они никогда не говорили.
 
До Рождества 1939 года оставалось ещё целых десять дней. Хуансито  уже остался почти без денег, а ему нужно было купить подарок для Евы и что-нибудь для себя. Он мечтал о белых летних английских туфлях, которые совсем недавно вошли в моду. Они прекрасно будут гармонировать с его светлым костюмом. «Не надо волноваться! Раймундо Лопес мне лично пообещал премию к Рождеству, а этот человек всегда держит своё слово».
 
Утром Хуансито просматривал накладные, прежде чем подняться в кабину грузовика.
- Дуарте! Дуарте, ты ещё здесь? Слава Богу! - из окна офиса высунулась Ольга, - слава Богу! Я думала, что ты уже уехал. Поднимайся срочно ко мне. Тебе телефонируют!
 Хуансито взял массивную телефонную трубку и услышал голос Эвы.
- Пебете, завтра в девять часов утра ты должен быть у меня! Оденься, как всегда, с иголочки! Завтра, я уверена, твоя жизнь изменится к лучшему.
- Эвита, а что...- хотел он спросить, но в трубке уже послышались частые гудки.

- Шикарно выглядишь! -  с удовлетворением произнесла Эва, рассмотрев своего брата. - Министры скромнее одеваются, чем ты! Правильно, конечно! Слушай меня внимательно, Хуансито! Вот тебе визитная карточка. Сегодня в одиннадцать часов ты должен предстать перед управляющим Кассы Почтового Сбережения. Вручишь ему эту визитную карточку и ответишь на все вопросы, которые он тебе задаст. Сделай всё,
чтобы  у этого управляющего создалось о тебе самое благоприятное впечатление. Если что-нибудь надо будет приврать или приукрасить сделай это. Но уверена, что это собеседование является чистой формальностью. Всё уже решено!
- Что решено? Кем решено? Ты можешь мне объяс…
- Пебете, ты что придурок? Изучи визитную карточку и сразу же всё поймёшь! - Эва постучала пальцем по своему лбу.
- Васкес Хосе Роман, начальник управления контроля Министерства финансов. Республика Аргентина. Телефон приёмной. Адрес, - вслух прочитал Хуансито и сразу же всё понял. - Это твой высокопоставленный любовник, Чолита?
- Догадался! Чёрт тебя подери! - залилась весёлым смехом Эвита.


    Список литературы, которой пользовался автор для написания данной главы:

   Felipe Pigna "Evita.Jirones de su vida" (2012). Planeta.
   Jorge Fondebrider "La Buenas Aires ajena".(2001). Emece.