Писатели Запада. А. Бирс

Амброз Бирс

Писатели Запада

(Эссе)


Это признак низшего порядка интеллекта — быть изобретательным, изворотливым, вечно ищущим оригинальные методы и новые формы. Наполеон не добавил ровным счетом ничего к военному искусству — ни в стратегии, ни в тактике. Шекспир не изобретал новых поэтических метров; он не создал ничего, чего бы не существовало до него — он лишь делал лучше то, что уже было сделано. В Парфеноне не было ни одного нового архитектурного приема, и в Сикстинской Мадонне все художественные эффекты были достигнуты методами, столь же привычными и избитыми, как человеческая речь. Единственный способ, ради которого действительно стоит отличаться от других — это превосходящее, абсолютное совершенство.

Будь «оригинальным», амбициозный житель Запада — будь настолько оригинален, насколько тебе угодно. Но знай, а если уже знаешь — помни: оригинальность поражает и ослепляет публику лишь тогда, когда она явлена внутри строгих, ограничительных линий классической формы.

Прежде всего, помни, что самая неэффективная, самая бесплодная вещь в литературе — это то качество, каков бы ни был конкретный случай, которое правильнее всего обозначать терминами географической классификации. Произведение, чья форма и чьи методы заставляют естественным образом думать о нем как о чем-то... не «человеческом», не «расовом», но как о «mid-western» (среднезападном), «южном» или «калифорнийском» — гроша ломаного не стоит. Писатель, который не знает ничего лучшего, кроме как создавать — или пытаться создавать — свои труды так, чтобы они «пахли родной почвой», не знает о своем искусстве абсолютно ничего, что стоило бы знать.

Великая литература не имеет почтового индекса. Местный колорит — это убогая ширма, за которой провинциальный графоман прячет свое неумение заглянуть в бездну человеческой души. Если твоя драма понятна только жителям твоего уезда — это не драма, это местный анекдот, которому место в провинциальной газете между объявлением о пропаже коровы и некрологом бакалейщика.

Западная литература — если под этим вы подразумеваете литературу, сделанную на Западе, — страдает от ужасной, удушающей хвалы со стороны своих же адептов. Самый верный способ уничтожить молодого автора — это назвать его «калифорнийским Шекспиром» или «лучшим поэтом к западу от Миссисипи». Подобные комплименты пахнут коровником. Они подразумевают, что по какому-то особому, снисходительному тарифу для дикарей наши провинциальные вирши можно считать искусством.

Я вижу этих несчастных молодых людей, которые собираются в кружки взаимного восхищения в Сан-Франциско, Окленде или Сакраменто. Они напоминают стаю бродячих собак, которые усердно облизывают друг другу раны и воют на луну, искренне полагая, что этот вой — новая мировая музыка. Они гордятся своей необразованностью, выдавая её за «первозданную свежесть». Они не желают изучать великих мастеров прошлого, потому что Вергилий не знал, как погонять мулов на серебряных приисках Невады, а Гомер ничего не писал о золотой лихорадке.

Но законы прекрасного не меняются от смены географической широты. Истинный критик судит книгу не по тому, насколько точно автор воспроизвел говор пастухов из Сономы, а по тому, смог ли он коснуться струн, которые заставят дрожать сердце человека в Лондоне, Париже или Токио. Перестаньте быть «писателями Запада». Станьте просто писателями. Снимите свои широкополые шляпы, смойте с сапог грязь каньона и садитесь за книги. Либо вы создаете совершенную форму, которая останется в веках, либо вы просто лающие дворняги, чей шум затихнет, как только уедет очередной дилижанс с туристами.