Степан да Марья, или Жизнь и свадьба Степана
Встал он утром, выпил сто грамм.
Надел грубу рубаху, засучил рукава,
На дворе поработал, наколол дрова.
Вышел в поле косить зеленую траву.
Увидал чернооку из сна наяву.
Затуманился взгляд, глава кругом пошла.
Неужели любовь на него вмиг нашла?
Неужель небеса благословение дали?
Столько лет он просил, а они всё молчали.
Не давали ему ни малейшей надежды
А теперь, уж изволь, не будет как прежде.
Стоит колом Степан – смотрит только на деву.
Глаз не может оторвать от её стана и тела.
Словно намертво влип в это поле сегодня.
Был готов закричать – да пересохло горло.
Смотрит он на неё как на женщину дивну –
С ней готов прожить жизнь всю, а не половину.
С ней готов он создать и дом, и уют.
Жить в ладу да любви, и невзгоды уйдут.
Сам себе он не верит, стоит не дыша.
А черноокая дева идёт неспеша,
Статно, свободно, игриво, легко.
Кажется, Стёпу тут вмиг повело.
Кружит голова словно ветер играет.
И вот он, кажись, уже понимает,
Что дева реальная, а не мираж.
Такой нужен замок, а не шалаш.
С такой не наденешь простую рубаху.
К такой только самую лучшую сваху.
Сосвататься надо, да поскорей!
Подарков купить, серебра да коней.
Очухался Стёпа, окликнул он деву.
А сам, чуть дыша, говорит ей несмело:
"Как имя твоё, неземная краса?
С тобой не сравнится даже роса".
"Моё имя Марья" – промолвила дева.
И дальше пошла так уверенно, смело,
Легко и спокойно. И вот уж она
Волнует его словно море волна.
Степан образумился тотчас. И вмиг
Упал на колени, издав тошный крик:
"О, дева! Молю тебя! Будь мне женой!
Я дам тебе всё! И любви неземной!
Я дам тебе счастье, покой и зарю.
Я дам тебе всё! Только молю:
Будь вместе со мною, будь рядом со мной.
Будь спутницей мне и любимой женой.
Будь матерью нашим дитяткам игривым.
Будь солнышка лучиком теплым и милым.
О, дева! Тебя бесконечно молю.
И славного Господа благодарю!"
"Ну что же вы, сударь, на поле кричите?
Езжайте за свахой, меха привезите.
Рубинов, сапфиров, да злата три пуда.
Я всё же не баба. Я есть само чудо".
И тут же Степан образумился вновь,
И в нем заиграла со всей силы кровь.
Решил он немедленно ехать к сватье.
Промедлит немного – и вот быть беде.
Пошёл он чуть боком в лачугу свою.
Вмиг сел на коня, позабыв про сбрую.
Помчался он к свахе, забыв обо всём.
Ему кроме девы уж всё нипочём.
Летит конь пегасом, бьёт пыль из-под копыт.
Летит быстрей ветра. Степан не велит
Ни медлить ему, ни бояться преград.
И вот уж они подле свахиных врат.
"А кто тут приехал?" - спросила она.
В окне показалась чернява глава.
"Открой!" - заревел тут Степан на неё.
"Открой! Не губи же ты счастье моё.
Я Марью, ту деву, во поле видал.
Любить и беречь слово ей дал.
Жениться хочу прям сейчас, хоть нагой.
Давай, торопись, к той деве златой"
"Та дева, Степан, не чета тебе будет.
Сосватаю я, да Бог сам рассудит:
Кому – пол коня, а кому – и полцарства.
Любовь – злая штука, от ней нет лекарства."
"Готов я на всё! – проревел вновь Степан.
Готов я на всё! Даже если обман.
Обман всё, что видел во поле чистом:
Среди бела дня, как в тумане густом
Предстала пред мной златовласая дева.
Ходила она по полю так смело,
Слегка улыбаясь, слегка веселясь.
Смотрел на неё я, не шевелясь.
Она – прям само божество, прямо с неба.
Предстала пред мной. И спросил я несмело:
"Как имя твоё, неземная краса?
С тобой не сравнится даже роса".
"Моё имя Марья" – промолвила дева.
И дальше пошла так уверенно, смело,
Легко и спокойно. И вот уж она
Волнует меня словно море волна".
"Понятно, – протяжно ответила сваха.
Ну, коли уж так, надевай ты рубаху.
Такую, чтоб сват, увидав, не выгнал взашей.
А то ты уйдёшь, не хлебав сольных щей".
"Готов я на всё! Готов вмиг жениться!
Хочу с нею быть! Хочу измениться!
Хочу дать ей кров, заботу и ласку.
И будет она царицей из сказки".
"Ты славно глаголешь, поёшь словно птица.
На что ты готов, чтоб на Марье жениться?
Готов ли быть верным слугою царице?"
"Готов я на всё! Только дай пожениться!"
Тут что-то упало. Похоже, с коня.
Степан глаз открыл: видит, сбруя.
С коня соскочила прям Стёпе на глаз.
Встал медленно он, протрезвев на счёт раз.
"Так это был сон. Так это не явь.
Как это обидно! О, боже, избавь!
Избавь меня от ненужных сто грамм.
Избавь навсегда. Не хочу по утрам
Валяться я, словно навоз, под конём.
Я буду заботиться лучше о нём:
Начищу до блеска, надраю сбрую,
Поеду искать я судьбу уж свою."
***
Вернулся Степан с Пегашом домой.
По двору тихо ходит, поник головой.
Царевну всё видит, из ума не идёт.
Вокруг шум да гам, веселится народ.
Веселье сегодня в селе: Ваньку женят.
Сегодня не жнут, не прядут и не мелят.
Сегодня работает только живот:
Всех Ванька накормит и всем им нальёт.
Все рады. Все славят Ивана-гонца:
Такого красавца, такого юнца.
Невесту свою он представил народу:
Настасьей зовут, лет семнадцать от роду.
Красива, свежа, как млако белолика
Глазеет толпа. Для неё это дико.
Быть скромной родители ей наказали.
С Иваном не будет ни бед, ни печали.
Ликует толпа, веселится, поёт.
Процессия шумная по селу идёт.
Подумал Степан и пошёл он к толпе.
Как вдруг видит ясно: точно оне!
Два глаза чернявых, что видел во сне.
Два глаза, что скрылись от тою сбруе
Неужто она и здесь, наяву?
А если окликну и позову?
"Ты Марья, наверное?" – крикнул Степан.
И больше не смог: снова голос пропал.
"Так точно. Чего ты орешь петухом?"
Степан всё молчал, словно сбит обухом.
Смотрел на неё всё Степан: черны очи.
Чернее чем смоль, чернее чем ночи.
И влас золотой, и походка легка.
И, кажется, это уж точно судьба.
Нельзя, ой нельзя ни минуты терять.
А где же та сваха? А ну её вспять.
Собрался Степан, подпоясал рубаху.
И стал сам себе в одночасье той свахой.
Подходит к девице, знакомиться стал.
Сказал, что увидел глаза – и пропал.
И нет уже сил, и нет уже мочи.
И хочет он всласть целовать чёрны очи.
Девицу обходит. Та смотрит игриво.
"Ах, Марья, ты – чудо. Ах, Марья, ты – диво.
Как ты хороша, как юна и красива.
Пойдешь за меня?" Та всё смотрит игриво.
"Пойду – не пойду. На всё воля Божья.
Да маменька с папенькой сватают тоже.
Никифор, Прокоп, Василис да Федот.
Все едут ко мне. Вдруг кому повезёт."
Взгрустнул вмиг Степан. "Что же это такое?
Проклятье, злой рок или что-то другое?
Что не дева - так сватают ей не меня.
Да, простой я мужик, без златого коня.
Нет ни дома, ни сада, ни саней, ни амбара
На базаре лучок продаю без навара.
Надо бы уж, скотину скорее завесть.
Надо делать дела, руки вроде бы есть."
И подумал Степан: "Решено. Я меняюсь.
Свою жизнь и судьбу я Отцу доверяю.
Брошу пить, дом построю и выращу сад,
Чтобы жизнь стала песней, и был в жизни лад."
***
Прошло несколько лет. Степан сам построил
Деревянную избу, амбар и сарай.
Сад разбил, хлев и баню достроил.
Красота! Хоть царицу саму приглашай.
Потихоньку завел он хозяйство:
Скот и птицу. Всего и не счесть.
Помогает сельчанам, крестьянству,
А в ответ – благодарность да честь.
Крест на храме воздвиг. Соблюдает
Все церковные праздники днесь.
И в округе его уважают –
Хоть почетный орден повесь.
И задумал он снова жениться.
Что скрывать: уж не молод совсем.
Ну и к свахе опять обратиться
Наяву, а не как в ярком сне.
Оседлал он коня да пришпорил,
Постучался в закрытую дверь.
Эхом звук по двору свахи вторил.
Глас знакомый ответил теперь.
Объяснил ей Степан, что желает.
Рассказал, что не беден уже.
Да всё Марью свою вспоминает,
Всё надежду он теплит в душе.
Согласилась тут сваха – поможет
Счастье Стёпе свое отыскать.
Ничего нет для Стёпы дороже,
Чем мечта Марью в жены-то взять.
Сваха сделала дело. Согласна
Та девица быть Стёпе женой.
И родителям стало всё ясно:
А мужик-то и правда герой.
Обвенчались они, поженились.
А на свадьбе толпа за толпой
Песни пела. Вовсю веселились.
Разошлись лишь под утро домой.
Сам Степан души в Марье не чает.
Чернооку свою бережёт.
И родителей, знать, привечает.
Благодарность Отцу воздаёт.
Ну а Марья? А Марья искрится.
Что ни день – то счастливей она.
Скоро сын долгожданный родится.
Честь и слава Отцу, и хвала.
До сих пор все в селе вспоминают
Как однажды сапожник Степан
Жизнь свою изменил, возжелая.
Да на свадьбе не выпил сто грамм.
09-12 февраля 2025
Свидетельство о публикации №226082201367