Чеченская народная медицина

      
      В традиционной чеченской народной медицине  мышьяк (чеченс.-талу) использовался в качестве сильнейшего наружного лекарственного средства. Из-за его смертоносных свойств горцы никогда не принимали его внутрь, но научились применять его в микродозах для лечения тяжелых кожных болезней и ран.
Чеченские лекари ( чечен.-хакимы) использовали белый мышьяк для лечение кожных язв и рака кожи (в народе эти болезни часто собирательно называли «ракх» или «дийна лазар» — живая болезнь).
   Лекарь готовил специальную едкую мазь, растирая крупицы белого мышьяка  в порошок, который   смешивался со сливочным маслом, козьим жиром или медом в строго выверенных, ничтожно малых пропорциях.
   Такую Эту мазь наносили на пораженный участок. Мышьяк действовал как выжигающее средство, так как  буквально некротизировал (умерщвлял) больные ткани, останавливая распространение заражения. Потом  рану очищали и лечили заживляющими горными травами.
   С помощью мышьяковистых составов выводили застарелые, болезненные подошвенные бородавки и глубокие кожные наросты. Мазь наносилась точечно, строго на сам нарост, чтобы не сжечь здоровую кожу вокруг.
Мышьяк в микроскопических дозах использовался горскими лекарями для умерщвления зубного нерва при невыносимой боли, когда зуб уже невозможно было спасти, а удалить его в полевых условиях было слишком опасно или болезненно.
Зная, что мышьяк — это смертельный яд,  существовали жесткие правила его хранения: держать в  в строжайшем секрете от детей и посторонних лиц.
   Купить или достать его можно было только через проверенных купцов на крупных базарах или у дагестанских лекарей.
     Умышленное отравление человека мышьяком каралось по адатам так же сурово, как и убийство кинжалом, и вело к немедленной кровной мести для всего рода отравителя.
      Сера  применялась как одно из самых эффективных и универсальных средств наружного лечения. В отличие от смертельно опасного мышьяка, сера была доступна, безопасна при наружном применении и активно использовалась горскими лекарями  и обычными людьми в быту для борьбы с инфекциями, кожными болезнями и суставными недугами.
  Главным врагом здоровья в скученных условиях горских аулов и во время военных кампаний были кожные паразиты, особенно чесоточный клещ.
  Для лечения чесотки и застарелых лишаев лекари готовили мазь, смешивая порошок желтой природной серы с домашним коровьим маслом или топленым козьим жиром.
    Этой смесью обильно натирали тело больного. Сера выступала как мощный природный антисептик и противопаразитарное средство, быстро уничтожая инфекцию и очищая кожу.
     Аргунское ущелье и прилегающие к нему горные районы Чечни (например, Мелч-Хи, источники в районе Чишек) богаты естественными термальными сероводородными (серными) источниками.
   Горцы, страдавшие от ревматизма, артрита, болей в суставах и застарелых боевых ранений, целенаправленно отправлялись к этим источникам. Они подолгу купались в горячей серной воде, что снимало воспаления, улучшало кровообращение и возвращало подвижность конечностям.
   Купание в серных водах  прописывали тем, кто страдал от хронической экземы, псориаза, нейродермита и сильного зуда кожи.
Желтую кусковую серу использовали для ритуалов очищения и дезинфекции помещений и одежды. Если в доме находился тяжелобольной человек (особенно во время эпидемий тифа или холеры), кусочки серы бросали на горящие угли в очаге. Запах серного дыма выступал в роли средневекового аналога кварцевания — им уничтожали заразу в воздухе, окуривали личные вещи, одежду и постель больного.
   Окуривание серным дымом иногда применяли при тяжелых простудах и болях в мышцах. Больного укутывали плотным войлочным ковром или буркой, а под ноги ставили таз с тлеющими углями и травами, чтобы человек обильно пропотел.
Благодаря сочетанию доступных серных мазей и целебных горячих источников нагорной Чечни, сера веками оставалась главным дерматологическим лекарством кавказских горцев.
Лечили  горными травами и мазями. Из-за постоянных войн их главной специализацией была военно-полевая хирургия — заживление глубоких ран от шашек, кинжалов и огнестрельного оружия.
    Лекари использовали богатейшую флору кавказского высокогорья для создания уникальных многокомпонентных составов. Требовалось  остановить гангрену, вытянуть гной и ускорить нарастание новой кожи.
     «Восковая» мазь (раны от пуль и клинков) готовилась на основе чистого пчелиного воска и оливкового (или деревянное) масла, которые растапливали на огне. В эту смесь добавляли смолу хвойных деревьев (живицу). Мазь обладала мощным антисептическим эффектом. Ею пропитывали льняные фитили, которые вводили прямо вглубь пулевого канала, чтобы рана затягивалась изнутри, а не покрывалась коркой сверху.
  Для приготовления мази на овечьем курдюке (для вытягивания гноя) использовали с тарый, соленый овечий курдючный жир, который смешивали с измельченным печеным луком и небольшим количеством мыла. Такую мазь накладывали на инфицированные раны. Онна буквально за ночь вытягивала весь гной и очищала ткани.
   Березовый или сосновый деготь смешивали с козьим жиром для лечения гниющих ран и тяжелых ожогов. Дегтярная мазь  не подпускала к ране мух и предотвращала появление личинок, что было критично в походных условиях.
Чеченцы знали сотни целебных трав, сбор  которых производили высоко в горах, , где растения обладали максимальной концентрацией полезных веществ.
 Черемша/ медвежий лук/дикая черемша (чеченс.- хХьонк)использовалась не только как еда, но и как мощнейшее противоцинготное и антибактериальное средство. Во время долгих зимних оборон и блокад черемша спасала целые аулы от истощения и авитаминоза.
 Листья подорожник (Попп-буц прикладывали к свежим порезам для остановки кровотечения. Для лечения глубоких язв сушеные листья растирали в порошок и посыпали им раны.
   Зверобой (чечен.-  Стелла-буц — «Трава Стеллы/Грома») использовался, как е главное средство от болезней желудка, кишечника и для промывания гноящихся ран. Отваром зверобоя поили раненых, потерявших много крови.
 Чабрец (чечен. -Чож-буц) использовался как сильное отхаркивающее средство при тяжелой простуде и легочных болезнях, вызванных сыростью высокогорных каменных башен. Также крепкий отвар чабреца служил успокоительным средством.
  Крапива (чечен. -нитт) (свежий сок крапивы или ее концентрированный отвар)  - кровоостанавливающее средство при внутренних и маточных кровотечениях.
При обширных скальпированных ранах (когда шашка сносила большой лоскут кожи на голове или спине) лекарь тщательно промывал рану  отварами трав (ромашки или зверобоя). Затем на нее накладывал тончайшую внутреннюю пленку от парного яйца или свежую, только что снятую шкуру молодого ягненка внутренней стороной к ране.
    Эта биокожа защищала от инфекций и стимулировало мгновенную регенерацию человеческих тканей без образования грубых рубцов.
      Благодаря этим мазям и травам воин Межи Алдамов, старший сын наиба Алдама — Мажи, выжил после тяжелейшего ранения в голову. И он вернулся  в строй даже после травмы глаза. Этот же глаз второй раз он травмировал во время похода на Тушетию, но уже осколком камня, от башни.
  В традиционной чеченской народной медицине широко использовались и минералы: камни, глина, соли. Они использовались преимущественно в порошках, присыпках, растворах для промывания и в составе сложных мазей.
 Квасцы -один из самых популярных минералов горно-вулканического происхождения, ценившийся за мощные вяжущие и антисептические свойства.
   Порошком жженых квасцов посыпали свежие рубленые и огнестрельные раны. Квасцы мгновенно сворачивали кровь (останавливали кровотечение) и стягивали края раны, препятствуя проникновению инфекции.
  Водным раствором квасцов лечили воспаления в полости рта (стоматиты, ангины), промывали нагноившиеся глаза и обрабатывали мокнущие язвы.
    Природный минерал (черный сульфид сурьмы), который растирали в тончайшую пудру. был главным офтальмологическим средством горцев. Ею не просто подводили глаза (что имело и гигиеническую функцию защиты от слепящего горного солнца), но и лечили конъюнктивиты, трахому, а также использовали для укрепления зрения и снятия усталости глаз.
       Ядовитый сине-голубой минерал,кристаллы медного купороса использовались для прижигания «дикого мяса» (избыточных грануляций в долго не заживающих ранах) и лечения запущенных форм грибковых поражений кожи. Раствором купороса обрабатывали копыта лошадей и скота при эпидемиях гнилостных болезней.
    Природная калиевая или натриевая селитра, добываемая в пещерах или на солончаках, использовалась в качестве охлаждающего и противоотечного компонента.
  В составе многокомпонентных припарок селитру смешивали с уксусом и глиной. Эту массу накладывали на сильные ушибы, растяжения и суставные опухоли, чтобы быстро «оттянуть жар» и уменьшить отек.
   Белая (каолиновая) и жирная голубая глина, которую добывали в определенных высокогорных ущельях использовалась при тяжелых пищевых отравлениях и расстройствах желудка. Больным пить воду, в которой была размешана тонкодисперсная белая глина (природный сорбент, аналог современного активированного угля или смектита).
   Из густой глины, смешанной с яичным белком и шерстью, делали плотные фиксирующие повязки — прообраз современного медицинского гипса.
   Лечение тяжелейшего ранения  Мажи Алдамова, при котором он лишился правого глаза во время знаменитого Даргинского похода 1845 года, можно считать  настоящим триумфом чеченской военно-полевой хирургии.
Травма головы, сопровождавшаяся потерей глаза и раздроблением костей орбиты, считалась в европейской медицине середины XIX века практически смертельной из-за высокого риска гангрены или сепсиса мозга. Чеченские народные лекари  спасли Мажи жизнь, применив жесткий, поэтапный протокол лечения, сочетавший применение природных антисептиков, минералов и анатомических фиксаторов.
Сразу после боя Мажи доставили к опытному лекарю. Ему мгновенно  остановили хлещущую кровь. Рану густо засыпали порошком жженых алюмокалиевых квасцов (чечен.-замч). Квасцы обладали сильнейшим вяжущим свойством — они мгновенно свернули кровь, «запечатали» поврежденные сосуды и стянули ткани.
 Очищенную от пороха и грязи рану промыли крепким дезинфицирующим отваром кавказского зверобоя (чечен.-стелла-буц) и ромашки.
Гблоко было полностью разрушено. Лекарю  пришлось провести сложнейшую  болезненную операцию по очистке глазной впадины.
  Сперва он аккуратно удалил из раны остатки разрушенного глаза, осколки костей черепа и возможные частицы вражеской пули или шрапнели.
    Как антисептик использовал слабый раствор сурьмы (чечен.- конь), которая веками применялась горцами для борьбы с глазными инфекциями.
Чтобы рана не затянулась снаружи, заперев внутри гной и бактерии, которые могли уйти в мозг, лекарь использовал хирургические фитили (турунды).
    Льняные турунды обильно пропитал сложной «восковой» мазью на основе растопленного пчелиного воска, оливкового масла и хвойной живицы (природного антибиотика), которые вводил глубоко внутрь пустой глазницы. Они впитывали в себя раневые выделения, не давали краям кожи срастись раньше времени и заставляли рану стерильно затягиваться со дна, слой за слоем. Фитили меняли ежедневно, постепенно уменьшая их размер.
      Когда воспаление улеглось, и пустая глазница начала покрываться чистыми грануляциями (молодой тканью),лекарь  применил свой секретный метод регенерации.
  Поверх раны наложил внутреннюю стерильный лоскут свежей кожи новорожденного ягненка.  Это защищало поврежденную зону лица от воздуха и инфекций, действуя как современный биопластырь, и стимулировало быстрое нарастание кожи без образования уродливых, стягивающих лицо рубцов.
        Мажи Алдамов не просто выжил после этой страшной раны, но и полностью восстановил силы. До конца своих дней он оставался одноглазым, но это не помешало ему продолжить воевать, возглавить историческую «Чантийскую вечерню» в 1858 году и прожить долгую жизнь.
 Чеченские лекари проводили и трепанация черепа.
 в полевых условиях без современных инструментов, наркоза и антибиотиков, добиваясь поразительно высокого процента выживаемости пациентов.
Особенно часто к ней прибегали в годы Кавказской войны для спасения воинов с тяжелыми ранениями головы.
    Любой сильный удар по голове (даже если сама кость черепа осталась целой) приводит к внутреннему кровоизлиянию. Образовавшийся внутри сгусток крови (гематома) начинает давить на мозг, что неизбежно вызывает у раненого мучительные головные боли, паралич конечностей, потерю сознания или эпилепсию. Единственным способом спасти человека было вскрытие черепной коробки для удаления этого сгустка и снижения внутричерепного давления.
     В отличие от европейских хирургов того времени, использовавших коловороты, пилы, долота и молотки (что часто приводило к смертельным сотрясениям мозга и повреждениям его оболочек), чеченские лекари проводили операцию методом послойного соскабливания кости.
  Для этого использовался «гам» — специальный дугообразно изогнутый стальной скребок с удобной деревянной ручкой длиной около 15 см.
   Лекарь сантиметр за сантиметром терпеливо соскабливал костную ткань в месте травмы. Кость истончалась до тех пор, пока не становилась прозрачной и мягкой, как пергамент. Через это тончайшее костное окно аккуратно эвакуировал скопившуюся кровь и гной, не задевая твердую мозговую оболочку.
Операция требовала от пациента абсолютной неподвижности, что в отсутствие общего наркоза было сложнейшей задачей.Для этого раненого укладывали на деревянные нары плашмя, лицом вниз. Несколько крепких помощников намертво удерживали его руки, ноги и плечи.
  В качестве легкого оглушающего и обезболивающего средства пациенту давали выпить крепкие отвары из кавказских трав (иногда на основе мака или конопли) или местную анастезирующую сыворотку, которая притупляла болевой шок.
После удаления гематомы и промывания раны антисептическими отварами (прежде всего зверобоем) отверстие в черепе  надежно защищали. Костное отверстие  закрывали его стерильной внутренней пленкой парного куриного яйца или лоскутом свежей ягнячьей кожи.
  Сверху накладывалась сложная повязка с мазью на основе пчелиного воска, козьего жира и сосновой смолы (живицы). Смола наглухо запечатывала рану от воздуха и бактерий, а ее антибактериальные свойства предотвращали менингит.
Археологические находки и свидетельства имперских врачей XIX века (включая записи в Сборниках сведений о кавказских горцах) подтверждают, что  большинство пациентов чеченских хлекарей успешно переносили трепанацию. По краям отверстий на черепах выживших воинов обнаруживали следы идеального заживления и регенерации костной ткани, что доказывает — люди после таких операций жили еще долгие десятилетия.
      Инструменты изготавливались местными кузнецами из высококачественной кавказской стали и серебра, а диета была направлена на укрепление сил и предотвращение воспаления.
 Перед операцией инструменты обязательно прокаливали на углях и обрабатывали спиртовыми растворами или кипятком.
   «Гам» (Скребок) — главный инструмент нейрохирургии. Этим изогнутым стальным ножом с односторонней заточкой лекарь  послойно соскабливал кости черепа при трепанации, избегая опасного давления на мозг.
  «Мичхиш» (Щипцы и пинцеты) — кованые щипцы с зазубринами на концах использовались для захвата и извлечения застрявших в теле свинцовых пуль, осколков гранат или раздробленных костей.
   «Урс» (Операционные ножи и скальпели) — небольшие, хирургические острые  прямые ножи различной формыиспользовались для разрезов кожи и изогнутые — для работы в глубине раны.
     «Игнах» (хХирургические иглы) — изогнутые стальные или серебряные иглы для сшивания глубоких ран. Нити были из конского волоса или высушенных сухожилий животных. Они обладали высокой прочностью и не вызывали нагноения.
   «ГIудалкх» (Зонды) — тонкие серебряные или медные стержни с закруглением на конце. С их помощью лекарь исследовал направление пулевого канала, определял глубину раны и нащупывал инородные предметы.
     «МаIа» (медицинские рожки) — полые коровьи или козьи рога, использовавшиеся как современные медицинские банки для оттягивания «дурной крови» и гноя из воспаленных тканей.
        Послеоперационный уход и питание у чеченцев подчинялись жестким правилам.  Из рациона раненого полностью исключалась соль. Считалось, что она вызывает «жар в крови» (отеки, воспаления) и мешает ранам затягиваться.
     В первые 7–10 дней после тяжелой травмы или трепанации раненому категорически не давали шашлык или жирную баранину, чтобы избежать перегрузки желудка и лихорадки.
 Из диеты убирались любые приправы, чеснок, лук и кислые сыры.
 Восстановительный рацион:раненым давали вареную черемшу и отвары из нее. Она служила природным антибиотиком, очищала кровь и защищала от цинги и слабости.
   Вместо свежего мяса использовали концентрированный, но нежирный бульон из вяленого/сушеного мяса ( чечен.- дакъийна жижиг). Он легко усваивался и быстро возвращал силы.
укурузная каша (чечен. -аххьар худар) -жЖидкая каша из мелко смолотой кукурузной муки на разбавленном молоке или воде была основой питания. Она мягко обволакивала желудок.
  Для восстановления сил при большой потере крови раненым давали ложку горного меда, смешанного с толчеными грецкими орехами, и поили чистой родниковой водой.
    Вместо воды больных поили теплыми отварами зверобоя, чабреца и шиповника, которые действовали как антисептики и легкие анальгетики.
Благодаря сочетанию щадящей диеты, очищающей организм, и точных стальных инструментов для  быстрого затягивания ран и возвращали в строй даже тяжело больных.
     Лечение боевого шока (чечен. -довхочун синтем байна хало — потеря душевного покоя от жара битвы/испуга) и применение мумиё (чеченс.- тIулган даьтта — «каменное масло») - взаимосвязанный элементами выхаживания раненых воинов.
Без нормализации психического состояния бойца и снятия болевого шока физические раны не заживают.
В условиях войны  проявляются два вида шока: эректильная фаза (когда раненый буйствует, кричит, рвется  в бой и не чувствует боли из-за адреналина) и торпидная фаза (когда боец впадает  в апатию, бледнеет, теряет сознание от падения давления и болевого шока).
      Для снятия острого болевого шока и прекращения паники чеченские лекари использовали сильнодействующие растительные седативные средства:
 Из маковых коробок и корней белены готовили капли и отвары в строго выверенных микродозах, которые  действовали как сильное обезболивающее и погружали раненого в глубокий, целительный сон, во время которого лекарь мог извлечь пулю или зашить рану.
 Для воинов с менее тяжелыми ранениями, но сильным нервным потрясением, заваривали концентрированные чаи из высокогорного чабреца и корня валерианы. Они выравнивали пульс и снимали спазм сосудов.
     После операции раненого ограждали от любых внешних раздражителей:
      Пострадавшего переносили в самую тихую, затемненную часть дома или в уединенный высокогорный коч (пастушеский домик).
     Родственникам и кунакам строжайше запрещалось обсуждать в присутствии раненого детали прошедшего сражения, упоминать погибших товарищей или громко разговаривать. Считалось, что дурные вести могут «открыть раны заново».

        Мумиё (тIулган даьтта) ценилось чеченскими лекарями на вес золота. Его добывали в глубоких, труднодоступных расщелинах скал нагорной Чечни.. Горцы верили, что этот минерал вбирает в себя «силу и бессмертие кавказских гор».
Мумиё - мощнейший регенератор тканей при самых тяжелых травмах:
Если воин получал раздробление конечности от удара ядра, падения с коня или пули, кусочки очищенного мумиё (весом с пшеничное зерно) растворяли в теплом козьем молоке или медовой воде. Раненый пил этот раствор дважды в день натощак.
    Благодаря колоссальному количеству микроэлементов, мумиё сокращало время сращивания костей в 2–3 раза. Осколки схватывались прочной костной мозолью, предотвращая инвалидность.
     При сильном падении со скалы или контузии от взрыва, когда у воина не было видимых внешних ран, но он харкал кровью (внутреннее кровотечение) и страдал от боевого шока, мумиё смешивали с отваром крапивы или соком подорожника. Этот состав заживлял поврежденные внутренние органы и укреплял стенки сосудов.
         Если рана от шашки долго не затягивалась и начинала гнить, хакимы делали примочки: растворяли мумиё в розовой воде или отваре ромашки и промывали пораженное место. Мумиё мгновенно снимало отек, убивало бактерии и стимулировало нарастание новой кожи.
      Наиб Алдам Чантийский не имел зафиксированных в хрониках тяжелых увечий или инвалидности. За почти 15 лет в статусе военачальника, Алдам Чантийский регулярно участвовал в кровопролитных штурмах и получал ранения, характерные для горских воинов той эпохи: множественные осколочные и пулевые ранения. К Командуя пограничным Чантийским округом, Алдам лично возглавлял конные отряды мюридов в рейдах на Тушетию и Лезгинскую кордонную линию. В дореволюционных рапортах и родовых преданиях отмечалось, что его тело хранило шрамы от пуль и мелких осколков гранат, которые кавказские лекари извлекали с помощью специальных щипцов «мичхиш».
   На исходе своей жизни, летом и осенью 1854 года, Алдам вел ожесточенные бои с царскими отрядами, пытаясь захватить укрепленные аулы на границе Имамата (такие как Воуги и Ляжги).
Именно осложнения после недолеченных боевых ранений, полученных в этих финальных столкновениях, подорвали здоровье пожилого наиба (ему было около 62 лет) и привели к его кончине осенью того же года.
      Благодаря традиционной горской медицине, использованию раневых мазей на основе пчелиного воска и живицы, Алдам Чантийский до последних дней оставался в строю, сохранив боеспособность и авторитет среди горцев.