Рыцарь в картонных доспехах отрывок

— Красиво, — обошёл вокруг каменного стража Митька. Страж охранял мост в компании такого же истукана. По легенде, любой, кто попробует пересечь мост с дурными намерениями будет разрублен стражем на пополам. Поэтому, по эту сторону моста вырос целый город с потомками тех, кто когда-то не решился перейти реку. Впрочем, и сейчас желающих не наблюдалось.

Митька смотрел на огромную фигуру, покрытую мелкими трещинками и искренне не понимал, как эта каменюка может кого-то разрубить.
— Забыл, что тут всё не так, как в твоих книжках? — хмыкнула ведьма, и легонько толкнула Митьку в спину.
— Ну, мы же идём мир спасать? А это очень благородно и для всех полезно, — осторожно вступил на край моста мальчишка. Оглянулся. Жители города, кажется в полном составе, заинтересованно смотрели на храбреца, явно ожидая над ним расправы. Но каменный страж даже не шелохнулся. Шаг. Ещё один. И ещё. И вот уже Митька с ведьмой достигли середины моста. Сзади раздался шум, треск, крики. Мальчишка испуганно присел и оглянулся. Жители запустили салют.

— Сумасшедший дом, — Митька сделал вид, что завязывает шнурок. Встал. Провёл рукой по коленкам с въевшейся грязью и махнул ведьме, мол пошли дальше.

Замок был великолепен. Сиреневая дымка окутывала черепицу, вилась из труб, клубилась по траве, цеплялась за колючки цветов и липла к подошвам ботинок. Пройдя сквозь туман, скрывший главные ворота дворца, Митька с Верочкой очутились в палатах, украшенных золотом и драгоценными камнями.
— Интересно, а где здесь кухня? — прижал к забурлившему животу руку Митька.
— Вот добудем артефакт, тогда и поедим! — отрезала ведьма, стараясь определить направление от куда растекалась сиреневая дымка.
— Когда я голодный, то ничего не соображаю! — надулся Митька в свою очередь принюхиваясь, не донесётся ли из-за какой двери запах жареной картошки и котлет.
— Ты и сытый не особо одарённый. Нам туда! — ведьма определилась с направлением и быстро зашагала по коридору.

В тронном зале спал король. Корона съехала на бок. Скипетр лежал у ног, а держава укатилась к окну. Король похрапывал и улыбался.
— Почему тут никого нет? — шёпотом спросил Митька.
— Не знаю, может у них тихий час, у всех. — Ведьма во все глаза смотрела на факел, что горел на стене справа от трона. Именно от него расползался сиреневый цвет.

— Бери факел и пошли, — так же тихо, как и Митька, скомандовала ведьма.
— Что значит бери? Я не могу! Мне дед запретил чужое брать!
— Это не чужое, это для спасения мира, — зашипела ведьма.
— Тогда возьми сама. А мне рыцарский кодекс запрещает!
— Чего? — Верочка осмотрела мальчишку с ног до головы. — Чего запрещает?
— Кодекс! Я в книжке читал!
— А то, что мир летит в тар-та-ра-ры там не написано? И что рыцари, навроде тебя, — тут ведьма ткнула пальцем мальчишку в грудь, — должны его спасать!
— Так я не отказываюсь, — попятился Митька, — только надо всё сделать правильно!
— И как, по-твоему, правильно?
— Разбудить короля и вежливо попросить отдать.
— С ума сошёл? Что ты делаешь, стой!

— Эй, ваше величество! — уже дёргал за мантию короля Митька.
— Во дурак, — покачала головой Верочка и спряталась за трон.

— Кто тут? — очнулся король, обводя зал осовелым взглядом.
— Меня Митя зовут. — подал королю скипетр мальчишка. — Я за факелом. Мне мир спасти надо.
— Чего? — не понял король.
— Мир спасти. — повторил Митька. — А для этого нужен ваш факел, можно я его заберу?
— Нет.
— А если за пожалуйста?
— Мал ещё, мир спасать, — завернулся в мантию король и собрался вновь уснуть, да мальчишка не дал.

— Как вы не понимаете, там Хаос, трах-барабух, кирдык и лапки к верху! — быстро затараторил Митька. — Вы же погибните!
— Хоть высплюсь и отдохну от назойливых посетителей! — проворчал король, сильнее запахиваясь в мантию.
— И много у вас посетителей, — оглядел пустой зал Митька.
— Полно.

Свет факела сменился на лиловый. Защипало в носу. Запахло лимоном.
— Вот что ты наделал?! — развернулся к мальчишке король, передумавший спать.
— Что?
— Теперь я должен тебя казнить.
— За что?
— За враньё.
— Но я не врал!
— Не могу же я казнить самого себя? А вот ты очень подходящая кандидатура. Эй, палач!
Лимоном запахло ещё сильнее и лиловый приобрёл желтоватый оттенок.

— Представляешь, забыл, — постучал скипетром по короне король, — забыл, что казнил палача.
Цвет факела и дымки вновь стал сиреневым, но нос п прежнему щипало.
— Не обращай внимания, — махнул рукой король, — этот факел сильно чувствителен к лжи. Стоит чуть-чуть приврать и он меняет цвет. По началу меня это забавляло, но увы, каждый раз как дымка меняет цвет, приходиться кого-то казнить. Сегодня это ты.
— Но я не врал! — повторил Митька.
— Ничего страшного, — пожал плечами король, — какая тебе разница: спасти целый мир, или одного короля? При этом я здесь. А мир ещё не известно, оценит ли твою жертву.
— Почему жертву?
— Ты разве не знаешь, — подался вперёд король, что все спасители мира погибают, или обрекают себя на страшные муки! Вот я, например, вынужден жить в этом дворце. Казнить людей и охранять страшную тайну!
На этих словах запахло луком и Митька чихнул.

— Вот, видишь, я говорю правду. Так что давай, иди к гильотине, положи голову, а я, так и быть, дёрну за верёвочку. — протянул руку к шёлковому шнуру король.
— А если я не пойду? — нахмурился Митька.
— Я позову стражу, и она тебя оттащит за ноги! — развеселился было король и тут же погрустнел, вспомнив, что стражи давно уже нет.
— А если я убегу?
— Ты не можешь бросить своего короля! — в ужасе закрыл лицо руками монарх. — Ты давал клятву!
— И ничего я не давал! — топнул ногой Митька.
Дымка стала отчаянно жёлтой.

— Ага, врунишка! — радостно затопал король ногами. — А что написано у подножия двух хранителей моста ты читал?
— Читал.
— И?..
Митька только охнул. Он действительно прочитал в слух присягу, выбитую на табличке: «… клянусь служить верой и правдой и не пожалеть живота своего во славу государя…» и далее по списку.
— Иди к плахе, во имя своего короля! — указал на дверь монарх.

Митька посмотрел на короля и не смог сделать ни шагу. Ноги предательски задрожали, и он сел на пол. Дед всегда говорил, что слово надо держать. Это первая заповедь настоящего мужчины. Если хоть однажды не сдержал – позор на все времена. Митька не сможет вернуться домой с таким бесчестьем. Но если его казнят, то дед тоже не переживёт. И вообще, он уже старенький, кто будет ему помогать перекрывать крышу?

— А может? — робко спросил Митька.
— Не лишай короля развлечений! — довольно потёр ладошки монарх.
— А если?..
— Иди на плаху, врунишка.

— Ваше величество, — выскочила из-за трона Верочка, — можно я его провожу? Заодно прослежу, чтоб не сбежал.
— А ты кто? — вытаращился на неё король.
— Да никто, — махнула рукой девчонка, — казните меня завтра, или чуть позже.
— А это хорошая идея! — согласился король. — Повелеваю, проводить этого мальчика на плаху и проследить, чтоб лёг ровно.
— Я возьму факел? — наивно захлопала глазами Верочка. — Лестница ведущая на плаху такая тёмная. Можем по дороге споткнуться, свернуть шею, лишить вас удовольствия дёрнуть за верёвочку.
— Да-да, — замахал руками король, — конечно берите!
— Мы пойдём? — сняла факел со стены и с удивительной лёгкостью, подняв за шкирку мальчишку, ведьма попятилась к двери.
— Повелеваю, — громко произнёс король, — немедленно покиньте этот зал и доставьте мне удовольствие!
— Как скажите, ваше величество! — поклонилась девочка, толкая мальчишку к двери, — больше вы нас не увидите!
И схватив Митьку за руку, выволокла из зала на тёмную узкую лестницу.

— С ума сошла? — наконец к мальчишке вернулся дар речи. — Убить меня решила?
— Для этого не обязательно тащить тебя на гильотину, — фыркнула девчонка, — достаточно подсунуть волчьих ягод. Иди давай, приговорённый.
Дверь открылась, и они оказались на плато с одиноко стоящей по середине ржавой гильотиной.

— Нарекаю тебя Митькой. — Ведьма вытащила из корзины, стоящей рядом с плахой кочан капусты, и положила его под лезвие. Лезвие опустилось, разрезав кочан на равные половинки. Пламя факела по-прежнему светилось сиреневым.

— Не понимаю… — почесал в затылке озадаченный Митька, — ты же, получается, обманула короля?
— Не-а, — довольно улыбнулась девчонка, — я обещала, что провожу тебя до гильотины и что ты не сбежишь по дороге. А какой именно Митька отправиться на плаху – ты, или капустный, речи не было.
— Ну ладно я, — нырнул следом за девчонкой в пролом стены Митька, я рыцарь, но ты-то могла просто сразу украсть артефакт и не доводить меня до инфаркта.
— Его нельзя украсть, — скатилась по насыпи девчонка, — только попросить и получить по величайшему указанию!
— Но ты сказала, — перекувыркнувшись по пути, и наконец-то оказавшись рядом, решил уточнить Митька, отрясая колени и ладони от земли, — что король может казнить тебя завтра!
— Или ещё когда ни будь.
— Настоящая ведьма!
— А ты что, сомневался? — хмыкнула девчонка, и, поправив холщовую сумку направилась в темноту освещая путь сиреневым светом факела.

Продолжение следует…