Зелёная тетрадь N33. 2

Феликс хотел что-то сказать, но она мягко подняла руку.

— Я не осуждаю Вас. Вы создали эффективную машину. Но я не хочу быть шестерёнкой. Я хочу построить свою. Пусть маленькую. Пусть не такую прибыльную.

— И что Вы предложите? — в его голосе прозвучало уже не раздражение, а холодное любопытство. — Скидки для бедных? Это разорит фирму за полгода.
— Знаете что, Феликс Сергеевич, — Регина глубоко вздохнула, — я  поняла, мы продаём не уверенность. Мы продаём иллюзию. И мне противно в этом участвовать. — Немного помолчав, Регина продолжила, — я хочу... Нет, я буду делать иначе. Буду говорить людям правду. Даже если она горькая. И брать деньги не за
воздух, а за реальную работу по организации помощи. А разницу покроют те, у кого есть деньги и желание помочь незнакомым людям. Не из жалости. Из солидарности.

Она говорила это без пафоса. Как утверждение истины. Как если бы читала вслух собственный устав, только что написанный ею.

— Вы назовёте это наивным. Возможно. Но я прожила достаточно, чтобы понять: единственная валюта, которая не обесценивается, — это когда ты ночью можешь посмотреть в потолок и не отвести глаз от стыда. Я устала отводить глаза, Феликс Сергеевич, — Регина, не мигая, смотрела прямо ему в глаза.

В кабинете повисла тишина. Гулкий, дорогой звукоизоляционный вакуум. Феликс смотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то, помимо расчёта. Что-то вроде удивлённого признания. Он видел, как на его глазах наёмный работник перестаёт быть винтиком и становится архитектором. И это пугало его больше, чем любые убытки.
— Это Ваши фантазии... Никчёмные разговоры. А лучше побыстрее подготовьте мне отчёт за последний месяц. Я жду от Вас конкретных предложений об увеличении числа застрахованных. Идите, работайте...
А тут ещё Елена стала подливать масло в огонь: «Регина только будоражит компанию своими прожектами... Задрала нос... Не может руководить своим отделом... Не нашла общий язык с сотрудниками отдела...»
Феликс Сергеевич вызвал Регину после предоставленного ею отчёта, показавший  высокую прибыль.
— Регина Витальевна, моя компания в Ваших услугах больше не нуждается, — внезапно для себя сорвалось с его губ.
Слова повисли в воздухе. Где-то глубоко внутри Регины, в самом солнечном сплетении, ёкнуло — коротко и ясно, как сигнал тревоги. Но на лице ничего не дрогнуло. Феликс замер, лицо окаменело, взгляд, не мигая, впился в неё. Не думая ни секунды, Регина откликнулась:
— Я готова уйти прямо сейчас. Только сделайте полный расчёт и выплатите мне деньги за все отпуска, которые я не отдыхала. —  Она произнесла это не как просьбу, а как напоминание о процедуре, которая не подлежит обсуждению. — И ещё одна просьба отвезти меня домой с моими вещами, за долгие годы их немало накопилось. И  спасибо Вам большое за то, что Вы меня пригласили работать в Вашу компанию и спасли в буквальном смысле слова от полуголодной жизни. Я многому у Вас научилась, много узнала о медицинском страховании. — Она слегка кивнула, и этот кивок был таким же окончательным, как хлопок закрывающейся папки.