5

Раздался мелодичный перезвон, и Ник открыл дверь своей каюты:
- Эна? - перед ним стояла высокая подтянутая, но незнакомая женщина в облегающем костюме. - Здравствуйте…
- Ник, полагаю?
- Да, эна.
- Я профессор Снор, - она без приглашения уверенно прошла в каюту.
- Вы что-то хо?..
- Дети, - менторским тоном заговорила Снор, прохаживаясь перед Ником, - не переставая, рассказывают о полетах на Трилоне-4. Даже на уроках, - она, остановившись, внушительно посмотрела на него. - Их родители обсуждают физику левитации в эйдоне и в природе, забыв о работе…
Ник замер, напряженно следя за ней и не понимая, обвиняет его профессор или нет:
- «Как же тяжело быть человеком», - мелькнула у него мысль.
- Весь звездолет, - продолжала Снор, - гудит о способностях мальчика-инари. Капитану, к счастью, никогда не приходила в голову идея полетать по коридорам корабля, - профессор остановилась и с высоты своего роста воззрилась на него.
Ник сглотнул, прочесть ее намерения было естественно и просто для него, но капитан запретил лезть в чужие мысли.
- Вы что-то хотите, эна? – он только и смог, что повторить свой первый вопрос.
- Знать, как ты это делаешь? - в глазах Снор загорелось откровенное любопытство, и Ник облегченно выдохнул.
- Обычный телекинез, эна. Все остальное - ветер, скорость, ощущения полета - делает Глория. В эйдоне это очень просто.
- При движении проекции ты чувствуешь константность камеры?
- Да, эна, - Ник замер, он непроизвольно подсмотрел ее мысли, чтоб понять значение неизвестного слова, но ничего не произошло, больно не было, и он осторожно выдохнул, обрадовавшись, - хотите чаю, эйна?
- Я люблю аркносский, - профессор села на диван, эффектно раскинув руки. - Ты его пробовал?
- Нет, эна.
- Возьми. Уверена, тебе понравится. Но Ник, - продолжила она размышления, - эйдонические эффекты так подстроены под человеческое восприятие… Спасибо, - она взяла чашку, - …чтобы ограниченность камеры не ощущалась.
- Я – инари, эна.
- Хочешь сказать, что у тебя особое восприятие?
- Наверное, я другого не знаю.
Снор вдруг, оставив свою значительность, вздохнула:
- Как должно быть грустно, видеть углы там, где другие бескрайний закат.
- Вовсе нет, эна. Я вижу закат и бездонное небо, но, когда нужно, вижу сквозь них и углы, чтобы нечаянно не удариться.
- Очень удобно, - профессор с любопытством посмотрела на него. - Как чай?
- Необычный, но вкусный, - Ник улыбнулся, - спасибо, эна.
Снор пристально посмотрела на него и вдруг по-дружески доверительно предложила:
- Приходи завтра утром ко мне в физическую лабораторию.
Ник моргнул:
- Но детям нельзя мешать исследованиям, эна.
- Конечно, - убежденно кивнула профессор, - но я приглашаю, значит, тебе можно.
- Спасибо, я обязательно приду, эна.

* * *

Едва ушла профессор Снор, как снова раздался мелодичный перезвон.
- Бил, - открыл дверь Ник.
- Лис э;нтос (1), — процитировал тот древнее приветствие тирэан, подражая их сдержанности, и по-особому чеканно кивнул головой.
Ник открыл рот, изумленно подняв брови, и Бил не удержался от смеха.
- Добрый вечер, - улыбнулся Ник, поняв его юмор, - проходи.
- Привет, - он перешагнул порог и остановился, - вау! Я думал, что мне уже известны все уголки «Глории». - Бил с интересом осматривался, - вип-каюта - это супер! - оценил он. - Целых две комнаты больших, просторных. А стиль мебели сам придумал?
- Глория, - ответил  Ник.
- Класс!
- А разве у других не так?
Бил качнул головой:
- Даже у наварха Веро всего одна комната. Две только у капитана.
Ник заметно покраснел.
- И у тебя, - продолжал рассматривать каюту Бил, - за что такая честь?
- Здесь особая защита, - ответил Ник и, сильнее смущаясь, добавил, - для инари.
- А-а, - понимающе протянул Бил. - Я видел на стареньком корабле еще класса «Пионер» как у одного рядового ксеннара случился кризис, - рассказывал он, рассеянно разглядывая динамичную эйдокартину на стене. - Бедняга только поступил на службу после академии, и ему досталась каюта с тремя сослуживцами. Один-то был землянин, нормальный, спокойный, а двое – торгиане. Они его своими бесконечными предложениями «взаимовыгодного сотрудничества» за месяц довели до белого каления, - с сочувствием вздохнул Бил и с таинственностью заговорщика повернулся к Нику, - я хотел тебе кое-что показать. Пошли.
- Куда?
- Секрет. Уверен, тебе понравится.
Ник с удивлением посмотрел на него, но читать мысли не стал:
- Ладно.
Они спустились в пандроме на тридцать первую палубу и углубились в лабиринт узких коридоров с множеством закодированных дверей и люков.
- Как здесь тихо, - Ник инстинктивно стал шагать бесшумно.
- Ага. Тут редко кто бывает, - Бил тоже заговорил в полголоса. - Мы на самом дне «Глории». Это последняя палуба. Ниже только космос.
- Точно, - Ник посмотрел сквозь пол, - всего пять метров защитного слоя и обшивки.
- Как ты это видишь? - Бил проследил его взгляд.
- Вот так, - Ник взял его за руку.
- Ого! - Бил затаил дыхание, увидев сквозь ставшее вдруг прозрачным днище «Глории» бескрайнюю черноту космоса, - аж, мурашки по телу, - содрогнулся он.
- Это от холода, - улыбнулся Ник. - Здесь всего десять градусов по Цельсию, - он указал на стеновую панель.
- Знаю, тут теплее не бывает, а вот сквозь стены я вижу впервые, - он с уважением посмотрел на Ника.
Завернув за очередной угол, мальчики оказались в тупике.
- Почти пришли, - Бил уверенно набрал код и открыл небольшой люк.
- Это техническая шахта? - Ника обдало горячим воздухом из круглого бесконечно длинного тоннеля диаметром чуть больше метра.
- Точно. Пошли, - Бил на четвереньках влез в нее.
- А нам можно?
- Конечно, - кивнул тот, - Глория не пустит куда нельзя.
Ник неуверенно поджал губы, но Бил говорил так убежденно, и обещанный секрет дразнил любопытство, к тому же в шахте было тепло.
- Ладно, - коротко вздохнув, Ник залез в тоннель.
Путешествие по техническим шахтам было неудобным, но к счастью не долгим.
Бил набрал очередной код, маленький люк исчез в стене тоннеля, открыв темный, еще более узкий лаз, круто уходящий вниз.
- Пошли, - глаза Била хитро блеснули.
- Там нет гравитации, - почувствовал Ник.
Бил разочарованно вздохнул:
- С тобой не интересно, ты все знаешь наперед. Но все равно, пошли, - он первым нырнул в темный лаз и с привычной сноровкой быстро поплыл вперед, легко отталкиваясь руками.
Ник последовал за ним.
Через минуту они оказались в маленьком прозрачном шаре. Здесь было очень холодно, но горячий сухой воздух из шахты согревал их.
- Тут не надо быть инари, чтоб почуять Вселенную, - шепнул Бил.
- Точно, - Ник с удивлением оглядывался. - А где мы?
- Это один из сенсоров «Глории». Сейчас он пустой, поэтому она пустила нас сюда. Я обожаю это место, - Бил замолчал, погрузившись в созерцание.
Близкая космическая пустота обняла их. Глаза быстро привыкли к темноте, и звезды стали казаться ярче. Их ровный холодный свет завораживал. Прижавшись друг к другу плечами, они долго сидели молча, созерцая далекие медленно плывущие созвездия.
Ник, как крылья, расправил свое инарское восприятие. Он чувствовал «Глорию» неспешно плывущую по дальней орбите второй планеты, мысленно рассмотрел ее, невидимую, поскольку сенсор был обращен в открытый космос. Его взор полетел дальше. Ник окинул взглядом всю солнечную систему с яркой звездой в центре. Его восприятие ширилось, охватывая все большее пространство. Мимо проносились звезды, образуя скопления, пылевые облака и целые туманности. Он в восторге затаил дыхание от безграничности космического пространства.
Бил осторожно наблюдал за ним, с изумлением глядя, как светятся его глаза.
- Ник, - тихо позвал он.
- Да? - ясный свет в его глазах медленно растаял.
- Нам надо уходить. Скоро «Глория» выйдет из тени планеты, и мы сгорим здесь.
Ник с сожалением вздохнул:
- Это был замечательный секрет! Спасибо.
Бил довольно улыбнулся, он нашел союзника и товарища в своих «исследованиях» укромных местечек звездолета:
- Завтра, покажу еще кое-что.

* * *

Второй день пребывания Ника на звездолете прошел замечательно. Отличного настроения не портило даже посещение медблока и воспоминания о соллийском майоре.
Ник, натянув пижаму, посмотрел на себя в зеркало, улыбнулся и с разбега запрыгнул в просторную, мягкую постель. Ему было хорошо на этом корабле, так хорошо, как никогда прежде! Ник с наслаждением потянулся и с головой зарылся под одеяло.
Раздался мелодичный перезвон.
Ник вынырнул и мысленно открыл дверь. К его удивлению вошел капитан.
- Ты уже лег. Молодец. Режим - это важно. На корабле особенно. Это часть дисциплины, - пояснил Северин, уловив его вопрос.
- Эн, вы говорили, что заняты до ночи.
- Все верно, Ник. Я улучил момент, чтоб пожелать тебе «Спокойной ночи», - Северин сел на край кровати и ласково погладил по голове, - мирных и только самых добрых снов тебе, малыш, - нежно улыбнулся он.
Ник замер. В сердце капитана, самого значимого и уважаемого человека на огромном корабле, несомненно, очень занятого, оказалось так много места для маленького мальчика, и он посчитал пожелание перед сном настолько важным, что оставил работу.
- Спасибо, эн, - после паузы прошептал Ник.
Северин улыбнулся и поправил его одеяло:
- Спокойной ночи. Убавить свет. Спи. - Он ушел, а Ник долго лежал, широко раскрыв глаза.
Он вдруг понял, что в жизни людей существуют совсем другие отношения, основанные на любви, уважении, заботе и внимании.


___________________
Ссылки, введенные автором:

1. Лис энтос - традиционное приветствие тирэан, дословно означающее «будь светел» - пожелание ясности ума для большей эффективности