Тени Ролан Гаррос. Глава 6

                6 

    Комиссар резко повернулся и столкнулся с ним лицом. Доктор Шарко. Тот недовольно поморщился, как будто тот наступил ему на ногу и хотел уже сказать невежде что-то оскорбительное, но потом словно узнал и улыбнулся, как доброму знакомому:

- Здравствуйте, инспектор!       

- Здравствуйте, доктор Шарко, – вежливо ответил Жюве, хотя не помнил, чтобы он ему представлялся.

- Вижу в Париже вы любите погулять по музеям, – сделал инспектору, то ли комплимент, то ли просто пошутил, доктор-фантом.

   Жюве внимательно осмотрел доктора с ног до головы, пытаясь найти у него какие-то следы инвалидности, но тот, похоже, крепко стоял на своих двоих и с усмешкой выдержал взгляд инспектора.

- Когда я прихожу к своему коллегу, он в буквальном смысле ставит меня на ноги, – пояснил Шарко.

- Доктор Гернье? – уточнил Жюве.

- Да, Жан-Мартин, - с теплотой подтвердил Шарко, но в его глазах впервые промелькнуло искра беспокойства. – Когда я прихожу к нему, точнее, когда меня привозят сюда, он просто говорит мне: иди!

- Разве, такое возможно? – не поверил инспектор, – ведь, если вы не можете самостоятельно передвигаться, то никакая сила в мире не может вас заставить это сделать.

- Господь сказал страждущему: встань и иди, – усмехнулся Шарко, – еще в Библии об этом сказано.

- Но доктор Гернье – не Господь, – возразил Жюве.

- Тот, кто может управлять человеческим разумом и есть Бог, - спокойно произнес доктор, давая понять, в какое место попал провинциальный инспектор.

- Все равно, гипноз – это только временное состояние, – Жюве пытался поддержать научный уровень разговора, - как только сила внушения гипнотизера закончится, вы снова окажитесь в инвалидном кресле.

- Вы пытаетесь меня обидеть, инспектор, - горько заметил доктор, но доктор Гернье уверен, что когда-нибудь я навсегда останусь в таком положении.

  Жюве красноречиво посмотрел на ноги собеседника, и тот с легкой улыбкой кивнул головой. Наконец, инспектор задал интересующий его вопрос:

- А почему именно - доктор Шарко, ведь у вас совсем другая фамилия?

- Вы правы, при рождении у меня было совсем другое имя, но поскольку я неистово верил, что можно управлять человеческим разумом на расстоянии, то оно ко мне и прилепилось.

- А разве человеческим разумом можно управлять дистанционно? – настало время засомневаться Жюве.

- Конечно, ведь вы сразу приехали сюда из музея Орсе, как только я увидел вас там у картины “Клинический урок доктора Шарко”, - с каким-то удовольствием заметил странный собеседник.

- А каким образом вы меня там увидели? – искренне не понимал инспектор.

- Когда рабочие по ошибке вынесли из запасников не ту картину, я неожиданно увидел рядом с ней вас, и мне хотелось, чтобы вы оказались рядом со мной, – засмеялся Шарко.

- А как вы узнали, что я – инспектор?

- Мне просто пришлось прочитать ваши мысли, инспектор, а вы вдруг вспомнили про своего деда - Огюста Жюве, – засмеялся доктор. – Ну, а дальше вы мне про все рассказали сами.

- Если вы сам – невролог и крупный специалист в области парапсихологии, то тогда почему сами не можете заставить себя самостоятельно ходить, а обращаетесь к услугам доктора Гернье? – искренне не понимал Жюве.

   Доктор Шарко принял позу своего знаменитого прототипа с картины и показал пальцем куда-то вдаль, как делает там Жан-Мартин, обращаясь к своим коллегам, а потом убежденно заметил:

- Мой случай требует внушения, причем, такого же сильного, как и у меня, а может быть еще сильнее, поэтому я и прихожу сюда.

- Но вы не можете причинить вред другому человеку? – как-то уж совсем беспомощно спросил инспектор, вспомнив про старейший принцип медицинской этики.

- Нет, – неожиданно рассмеялся доктор Шарко и добавил, – с вашей Лизетт и внуком в ближайшее время ничего не случится.

   Впервые за все время разговора инспектору вдруг стало страшно, как будто он разговаривает с самим дьяволом, а не с несчастным инвалидом, который приезжает к коллеге, чтобы тот помог ему хоть немного самостоятельно подвигаться. И тогда, инспектор Жюве с криком проснулся.

- Что с тобой, Жюве? – озабоченно спросила Лизетт, когда муж с пронзительным криком вскочил с кровати.

- Представляешь, мне приснилось, что я разговариваю с самим Дьяволом? – еще до конца, не отойдя от ночного кошмара, признался инспектор.

- Представляю, – спокойно отреагировала жена, – только говори, пожалуйста, тише -Тома разбудишь. А если из-за каждого дьявола так нервничать, то никакого здоровья не хватит, а у тебя - подагра.

   Утром во время завтрака жена ни словом не обмолвилась о ночном происшествии, правда, несколько раз внимательно посмотрела на Жюве, словно, проверяя, все ли с ним в порядке.  Тома за обе щеки уже уплетал гранолу - хрустящая смесь из запеченных овсяных злаков, орехов с изюмом и финиками. Сама Лизетт в этом была солидарна с внуком и только подогрела им это парижское лакомство в духовке, но смилостивилось над мужем, приготовив для него омлет с ветчиной.

   Уже находясь с внуком у двери, жена с жалостью посмотрела на Жюве и мягко посоветовала:

- Сходите-ка ты, Жюве, в Музей магии, он как раз находится рядом с нами здесь в Маре: мы вчера вечером с Тома мимо него проходили. Окунись на время в мир иллюзии, и сразу поймешь, что нет никаких дьяволов, а люди остаются живыми, даже если их распиливают пополам.

   Мудрый совет.

   Но идти в музей на улицу Сен-Поль инспектору не захотелось, и он решил избавиться от дьяволов на старом месте, и отправился к Одеону в музей истории медицины. Внизу его встретил тот же самый охранник, что и в первый раз, и поздоровался с ним, как со своим старым знакомым.

- В прошлый раз вы интересовались доктором Гернье, – услужливым голосом сообщил мужчина, – он как раз сейчас на месте.

   Он сообщил инспектору номер комнаты, где должен находиться загадочный доктор, и как туда можно попасть. Последнее объяснение оказалось далеко не лишним, иначе бы Жюве пришлось ее долго искать. Комната находилась практически в мансарде под крышей, и инспектор даже немного стал возмущался по этому поводу: как всемирно известный доктор может работать в таких ужасных условиях. Еще он откровенно не мог понять, каким образом к нему могли привозить сюда больных, таких, как доктор Шарко.

   Дверь в мансардную комнату была немного приоткрыта, и через нее доносился взволнованный женский голос, которая с кем-то разговаривала и делилась своими житейскими проблемами:

- Деньги на лечение нашей девочки я обязательно найду, и попрошу доктора дать мне денег взаймы, а потом я все обязательно отработаю до последнего цента.

   Жюве осторожно постучал в дверь, и после секундного молчания, которое он принял за согласие, вошел в комнату. Там находилась немолодая женщина в белом халате, которая поливала цветы и вытирала пыль в комнате, и в первый момент инспектор принял ее за уборщицу.

- Я ищу доктора Гернье, – вежливо произнес Жюве.

- Я – доктор Гернье, – ответила женщина, и тороплив сняв с рук хозяйские нитриловые перчатки, водрузила себе на нос очки.

   От неожиданности Жюве присел на стул, стоящий у него на пути, и поначалу даже попробовал спокойно во всем разобраться.

- Нет, вы меня не поняли…

  В этот момент его взгляд упал на фотографию мужчины на столе, лицо которого показалось ему знакомым. Он сразу подошел поближе, и несмотря на протесты женщины, взял фотографию в руки.  С нее на него смотрел доктор Шарко, который стоял возле инвалидной коляски и улыбался, положив руку на плечи молодому человеку. Пожалуй, фотография была сделала несколько лет назад, поскольку на ней доктор выглядел немного моложе, чем, скажем, вчера.

- Скажите, а доктор Шарко самостоятельно ходит? – спросил Жюве, внимательно разглядывая фотографию.

- Я не знаю никакого доктора Шарко, – гневно ответила женщина, – немедленно уходите отсюда, иначе я вызову полицию.

- Она уже здесь, мадам, – усмехнулся инспектор, – и будет лучше, если вы сами мне сейчас все расскажите. Иначе, боюсь, у вас будут сложности с оплатой лечения вашей девочки.

   Инспектор не сразу понял, что его заставило выбрать именно такую линию поведения с этой несчастной женщиной. В конце концов, она действительно могла оказаться доктором неврологии, которая принимает в этом кабинете своих пациентов, но почему-то Жюве решил, что что-то здесь не так. Почему? Наверное, потому, что женщина поливала цветы, не как доктор, а именно, как уборщица.

- Ну, ты, Жюве, даешь, – удивился его внутренний голос, - откуда ты про это знаешь?

- Когда кто-то начинает рыться в твоих мозгах, – с горечью ответил инспектор, - то к этому быстро приходишь.

  Женщина какое-то время еще возмущалась и божилась без всякого алтаря, что ничего не знает, потом долго плакала (ну, как же без слез), а потом рассказала инспектору историю доктора Шарко, естественно, что ей было известно. Итак…

- У доктора Шарко был сын, в котором он души не чаял, но он не пошел по его пути. Один раз в результате пожара, Жиль, так его звали, лишился возможности двигаться, каждое движение вызывало у него страх и боль, хотя физически он совсем не пострадал. Поначалу отец лечил сына дома, а меня наняли в качестве сиделки. Доктор Шарко использовал специальный метод гипнотерапии, воздействия через подсознание, но у него долгое время ничего не получалось. И тогда он как-то привез сына сюда, и начал проводить телепатические сеансы, сначала здесь, а потом из разных мест Парижа, даже с Эйфелевой башни, и как-то Жиль впервые пошевелил ногой. Потом доктор стал привозить сюда сына регулярно и проводил сеансы гипноза или телепатии, я в этом совсем не разбираюсь, месье инспектор, пока в один момент Жиль самостоятельно не встал на ноги. Так в один момент эта мансардная комната стала рабочей площадкой доктора, который периодически привозил сына сюда, опасаясь рецидива страшной болезни.

- А что случилось с его сыном потом? – спросил Жюве, который именно что-то подобное ожидал услышать.

- Он, как и отец решил серьезно заняться медициной, и совсем забросил занятие спортом.

- Спортом? – не понял инспектор.

- Да, спортом, – Жиль с самого детства подавал большие надежды, и обещал стать великим теннисистом.