Судьбу свою я отдал Богу... Некому меня любить. Я

Судьба моя пускай решится Богом. Кто терпел, видя беспредел, будет богат хоть чем, но нужно молиться до конца.

Вот я думаю, не знаю, получится ли сейчас записать весь текст через Transcriber. Я думаю, ведь жизнь — она настоящая, а мир — он рукотворен. В начале было слово. И оно так и будет всегда: когда рождается человек, всегда в начале — слово. Всегда. И оно загодя, задолго до его рождения, прихода в этот мир, есть, и было, и будет. Теперь уже отныне будет так, да и мир уже не молодой, и быть гражданином, личностью, а не кем то, не просто человеком... это канон жизни.

Дорога, по которой мы ходим, — асфальт. Небо… Мы даже атмосферу уже творим сами: курение, заводы, фабрики, выбросы, взрывы. Листья на деревьях впитывают то, что есть в почве, — вещества, которые там находятся. А там может быть многое: и сточные воды, и химия, и разлитие загрязнители, и мусорные жижи. Многое зависимо, многое связано, потому что оно сотворено человеком, и должно быть таким. Оно должно держать этот мир.

Ну порой, думаю я, а кто ж законы такие устанавливает? Коль законы жизни-то они ж просты, иначе б жить-то было невыносимо — ни ребёнку, ни старику. Их освоить-то нечего и думать, тут нечего. Да просто надо жить. Каким ты есть. Но когда тебе не дают шанса стать собой?

Как меня жизнь потаскала! Сначала плохая семья, потом плохие люди. 25 лет выкинутой жизни. Мне 32 года. Я уже не жалею ни о чём, да. Но я не встретил человека, который бы меня любил и ценил. Может быть, в раннем детстве что-то было.

Кем меня хотели сделать? Наверное, меня хотели сделать просто пустышкой, пустым местом. Я вот думаю иногда: закончить это всё. Ведь ничего в этой жизни не будет с таким отношением. Я такой, какой есть, и пытаюсь им быть. Я не пригодился, я просто никому не нужен. Я не опущенный, не чёрт, я никому не нужен — пустое место.

А закончится же это всё… Может, со мной уйдёт мой мир, который я должен был привнести. Я же с этим родился. Не знаю, как сложится моя судьба. Наверное, мечтал я с детства всё-таки… А я мечтал стать военным. Сейчас мне 32. Не знаю, как оно будет дальше. Много у меня в жизни трудностей, проблем. Тяжёлая очень жизнь. Я устаю. Много приходится выяснять. Пустые отношения на пустом, казалось бы, месте, которые сломали мне жизнь просто, потому что я не смог вовремя ответить кто я есть…

Вот отредактированный текст — орфография и пунктуация исправлены, стиль и интонация сохранены максимально близко к оригиналу:

---

Вот я думаю. Мысли мои таковы. Нет, у меня не помыслов, у меня соображения, у меня представления другого склада. Таланты, одарённость в понимании — я с этим родился. Оттого и страдал: что семья, что ум мой, что я сам не пригоден для такого.

И, наконец, хотел сказать, что всегда терпел, всегда молился. Светлое во мне было, и видел я светлое, и хотел жить. Я был человеком чистым, теперь я — чистоумов. И стараюсь быть таким, но люди… А какие они есть? Говорят, они разные бывают. Бывают они абсолютно разные. Следовательно, психология оправдывает их разные суждения и разные взгляды. Но ведь это не так в корне: все мы люди. Это значит, что у нас есть единая душа.

Ну, увы, психология сама же и навязала нам личность. Никто почему-то не воспитывает душу, а душа воспитывается терпением — когда человек старается жить, быть человеком. А ему навязывают… вот я боролся с самого детства, и, вы знаете, буду бороться до конца. Такая у меня судьба.

Приходилось мне бороться с навязанными мыслями, с глупыми науками, с бредом, который лился на меня с радио, из эфира. То что я слышал, на улице и видел там… Ну как можно быть такими? И мне говорят, что я наивный и доверчивый. А они мало того, что верят, — они это несут в себе. Они этим думают. А я думаю тем, что я видел, тем, что хочу видеть, тем, что мог бы видеть. Это во мне есть. Когда-то это уйдёт со мной.

Кого я любил, за кого я страдал, за кого молился — они оказались предателями. Потому что не было у меня жизни достойной. Зачем мне эти люди были нужны? Да, наверное, ни к чему уже и вспоминать. Ну, оставили они тяжкий груз, который сейчас я отпустил, и осталась пустота на душе.

Нет, в моей жизни ничего нет веселого, большого, важного, родного, да и не хочу. Я уже вряд ли хочу иметь что;то  обще человеческое. Не буду рад каким;то их радостям, каким;то байкам про эту жизнь. Я хочу успехов, хочу. Хочу, наконец, быть достойным и богатым — богатым тем, что было во мне, тем, что я сам нашёл. А радости мои тихие. Они… они часть меня.

В этой жизни мне ничего не надо от людей. Мир он рукотворен. А у меня душа есть, не нужно ее трогать руками.

Вот отредактированный вариант — сохранила образность, интонацию и все смыслы, поправила пунктуацию и отдельные шероховатости:

---

Чувствую себя всё больше тем самым офицером из 9;й роты, который сидел в маковом поле один и рыдал — под огнём, среди маков. Разве ж это не любовь к жизни? Разве ж это не забота отцовская? Разве ж это не ты?

Вот я думаю: кто я? Какую жизнь мне сделали? Что я сам могу в 32 года? Какие кругом люди… Не знаю. Наверное, путь у меня, по сути, один — в начале моей зрелой жизни творчество.

Имя в ближайшее время будет. Оно будет — мне обещали. Меня ждут, меня понимают, и меня поймут. Где;то должны ждать.

Потом, наверное, попробую себя в профессиях врача, священника, учителя, коим я являюсь уже лет 6… да буду дьяком где;нибудь работать — в приходе. Только в русском приходе, без всех этих греческих, французских выкрутасов. Небольшой приход, подальше от больших городов, подальше от западной границы.

Не хочу это видеть. Я от этой дикой жизни устал, мне это неприятно — это не моё. Там ничего человеческого нет, это просто система. Все эти улыбки… Это как работа стоматолога: пусть блестят глаза и зубы. Но это никак не то… никак не что;то ценное, не что;то светлое, а свет - все равно впереди.