Поход Чантийского в Тушетию

В  1840–1850-е гг. наиб Алдам Чантийский руководил строительством оборонительных каменных башен и укреплений в верховьях реки Аргун. Он организовывал постоянные партизанские засады, сдерживая продвижение отрядов Русской императорской армии вглубь нагорной Чечни.
  Поход в горную Тушетию состоялся в июле  1851 года. Это один из самых известных задокументированных наступательных походов наиба Алдама.
 Действуя по приказу Шамиля, он во главе чеченского отряда перешел через труднодоступные горные перевалы и совершил глубокий рейд в Тушетию (северо-восточная Грузия). Целью похода было ослабление тылов царских войск и сбор ресурсов. В этом походе Алдама сопровождал его старший сын Мажи.
  Старший сын, Мажи Алдамов (1822–1906), снискал славу бесстрашного воина еще при жизни отца и принимал участие во множестве крупных сражений:
  В Тушинском походе  Мажи шел рука об руку со своим отцом, командуя частью отряда чантийцев в Грузии.
  Отряд горцев совершил рейд в труднодоступный пограничный регион Грузии..
Это была  локальная  ожесточенная операция Северо-Кавказского имамата, нацеленная на  на расширение влияния Шамиля на приграничные горные районы Грузии и ослабление позиций Российской империи.
    В начале июля 1851 года царская администрация в Тушетии через сеть лазутчиков узнала, что в высокогорном Чантийском обществе (верховья реки Аргун) наиб Алдам и его сын Мажи спешно собирают крупный конный отряд с целью  было масштабного вторжение в Тушетию.
    По прямому распоряжению имама Шамиля горцы перекрыли ключевые горные проходы. «По ту сторону Качайской горы» были выставлены постоянные кордонные посты горцев. Для их удержания Алдам выслал авангард — 150 отборных кистинцев (чеченцев, исторически проживавших на стыке с Грузией).
    Оборону Тушетии возглавил местный командующий — подполковник князь Челокаев (Чолокашвили). Собрав тушинскую и хевсурскую милицию (местные иррегулярные пророссийские формирования из грузинских горцев), он решил сработать на опережение и атаковать чеченский авангард до того, как Алдам подтянет основные силы.
  Штурм Качайской горы начался 15 июля. Князь Челокаев со своим отрядом скрытно перешел Качайскую гору и неожиданно атаковал передовые посты и каменные завалы (укрепления), возведенные кистинцами.
 Завязалась плотная ружейная перестрелка. Несмотря на сильный встречный огонь отряда Алдама, тушинская милиция при поддержке рельефа сумела выбить кистинцев с их позиций у «кистинского селения Самтко».
   Понеся потери, авангард отряда Алдама был вынужден отступить глубже в ущелья. План Шамиля по молниеносному захвату ключевых тушинских пастбищ и селений в тот момент оказался сорван. Челокаеву удалось удержать границу, за что он и отличившиеся тушины получили награды от кавказского наместника во главе с князем Воронцовым.
Для старшего сына наиба, Мажи Алдамова, этот поход стал очередным испытанием на прочность. Несмотря на молодость, он уже был опытным воином.
 В походе 1851 года Мажи фактически выступал в качестве правой руки своего отца, командуя одной из частей конного отряда.
 Поход происходил в период, когда Шамиль отчаянно пытался пробить коридоры на юг, в Грузию, чтобы отвлечь силы Кавказского корпуса от планомерного наступления вглубь Чечни и Дагестана. Пограничные стычки в Тушетии носили обоюдоострый характер: чеченцы совершали рейды за скотом и пленными, а тушины совершали ответные вылазки.
Иименно в конце 1851 года, спустя всего несколько месяцев после этого похода, начался раскол среди пограничных чеченцев-кистинцев.
 Знаменитый соратник Алдама, предводитель кистинцев Джокола, рассорился с имамом Шамилем и при содействии тех же тушин переселился с десятками семейств в Панкисское ущелье Грузии, обязавшись защищать рубежи от набегов имамата.
  Отношения между чеченцами (особенно пограничными обществами, такими как майстинцы, малхистинцы, чантийцы) и тушинами (грузинскими горцами) складывались веками и носили глубоко двойственный, парадоксальный характер. С одной стороны, это была история жестоких набегов и кровной мести, с другой — история куначества, торговли, культурного обмена и даже родственных связей.
Историки выделяют несколько ключевых пластов в этих отношениях.
    До того как в горной Чечне окончательно укрепился ислам, вайнахи и тушины (а также хевсуры имели очень похожий уклад. Горные чеченцы  долгое время посещали те же языческие святилища и дзуары, что и грузинские горцы. Они вместе отмечали некоторые праздники и приносили жертвы.
     Горский этикет, законы гостеприимства, кодексы чести, побратимство (куначество) и даже элементы одежды у чеченцев и тушин были практически идентичными.
   Из-за тесного соседства многие горные чеченцы владели грузинским языком, а тушины понимали вайнахские диалекты.Пастбища и торговля
Горы разъединяли народы зимой, но объединяли летом. Главным узлом отношений было отгонное скотоводств.  Тушины были знаменитыми чабанами и владельцами огромных отар овец. В поисках пастбищ они часто переходили на северные склоны Кавказского хребта.
  Чеченцы обменивали продукты земледелия на тушинскую шерсть, мясо и знаменитый тушинский сыр. Существовали устойчивые торговые тропы, на которых горцы гарантировали друг другу безопасность.
    Мирное сосуществование регулярно прерывалось периодами жесткой вражды. Набеговая система (баранта) была частью горской экономики: угонялся скот, захватывались пленные для выкупа.
В XIX веке, во время Кавказской войны, этот конфликт перерос в политический:
 Российское правительство активно использовало тушинскую милицию (иррегулярные войска) для охраны южных рубежей. Тушины стали щитом, прикрывавшим Кахетию и внутреннюю Грузию от отрядов Имамата.
 Для чеченских наибов Шамиля (включая Алдама Чантийского) Тушетия превратилась во враждебную территорию, союзную царю. Рейды горцев (как в 1851 году) преследовали цель ослабить этот пророссийский заслон. Тушины отвечали не менее жестокими карательными вылазками в чеченские аулы.
 Уникальным примером того, как переплетались судьбы двух народов, стали кистинцы — чеченцы, переселившиеся в Панкисское ущелье Грузии.
    В периоды внутренних кризисов в Имамате целые чеченские тейпы уходили на грузинскую сторону.
  Тушины часто выступали посредниками перед грузинскими князьями и царской администрацией, помогая чеченцам-беженцам расселяться на новых землях и гарантируя их лояльность. В Панкиси чеченцы-кистинцы переняли у тушин многие методы ведения хозяйства (например, сыроварение).
   Отношения чеченцев и тушин невозможно красить в один цвет. Это не была тотальная многовековая война, но и полной идиллией её назвать нельзя. Это был классический кавказский тип соседства: заклятые враги на поле боя во время войн, но верные кунаки, торговые партнеры и родственники в мирные периоды.