Даргинский поход 1845 г

       Даргинский поход - одно из самых масштабных и кровопролитных сражений Кавказской войны. Когда огромный отряд наместника Кавказа графа М. С. Воронцова штурмовал столицу Имамата — аул Дарго, чеченские отряды окружили русские войска в густых лесах.
      Эта военная операция получила так же получила название "Сухарная экспедиция" по спасению окруженного авангарда русской армии от голодной смерти путем доставки ему сухарей под непрерывным огнем горцев.
      
     В  декабре 1844 г. Николай 1 утвердил план захвата Дарго. Выполняя распоряжение царя  «разбить... скопища Шамиля. Проникнуть в центр его владычества. В нем утвердиться», новый кавказский наместник М.С. Воронцов в начале 1845 г. начал готовить военную экспедицию с целью захватить столицу Имамата.
       В мае 1845 года граф Михаил Семенович Воронцов возглавил масштабное наступление на Чечню и Дагестан.
      Для полного разгрома войск Шамиля генерал сформировал пять отрядов.
      31 мая 1845 г. Воронцов выступил из крепости Внезапной и направился к Дарго через  андийские земли Дагестана в обход Ичкерии во избежание  боев в лесах.
    Поднявшись на Андийский хребет, российские войска 5 июля начали спускаться к Дарго по «узкому, лесистому гребню, пересеченному глубокими оврагами. Последние 10 верст дороги к Дарго оказались преграждены "заблаговременно устроенными завалами из огромнейших деревьев", которые перекрывали дорогу. Горцы, «заняв с обоих флангов лесистые высоты, производили по колоннам убийственный огонь. …Потеря у русских была значительная».
Появление Воронцова у Дарго было в какой-то степени неожиданностью для Шамиля. Имам не предполагал, что русские войска из Андии начнутт наступать на столицу имамата.
   К началу июля под Дарго численность воинов Шамиля составляла около 1 тысячи человек. Из-за ожесточенного сопротивления горцев Воронцову потребовалось три дня, чтобы пройти расстояние в 10 верст. Шамиль не стал особо оборонять свою столицу. Он  сжег ее и с основными силами отступил в лес. Казалось, что русские достигли своей главной цели, захватив 7 июля Дарго.
     Но армию Шамиля разгромить не удалось.
     Воронцов должен  возвращаться к своим опорным базам на равнине. Горцы же  начали активные действия против российских войск. На этот раз шесть тысяч горцев  не давали противнику  отступать. Они окружили Дарго.  Воронцов фактически оказался в ловушке. Шамиль расположился с основными силами на близлежащей возвышенности, подвергая русский отряд интенсивному обстрелу.
Доставка провианта и боеприпасов стала серьезной проблемой. Воронцов  решил направить часть своих войск навстречу обозу, который шел из Андии, чтобы ударить по горцам с двух сторон.
    «В продолжение всей ночи производился прием провианта, с которым колонна должна была на другой день возвратиться в Дарго: ослабленная значительной потерей людей, она не могла уже забрать с собой всего запаса провианта для остававшихся там войск, да и из принятого количества едва ли можно было надеяться доставить хотя половину, так как горцы, усилившись в продолжение ночи новыми подкреплениями, деятельно готовились преградить обратный путь колонне. Поутру 11 июля Клюгенау, подав сигнал двумя пушечными выстрелами, начал спускаться в лес; по сигналу тому должна была выступать к нему навстречу часть войск из Дарго, чтобы облегчить движение его колонны; но в самое это время Шамиль начал атаку против Дарго со стороны с. Цонтери и потому выступление войск, назначенных на подкрепление отряду Клюгенау, было приостановлено. Таким образом, предоставленный собственным своим средствам, с войсками, упавшим духом, он должен был пробиваться сквозь лес, занятый огромными скопищами противников».
При возвращении отряда обратно в Дарго, бой принял еще более ожесточенный характер, чем накануне днем. Непогода и не привычные узкие горные дороги растянули отряд Клюгенау на чрезмерное расстояние, чем немедленно воспользовались горцы. Они отрезали отряд от основного обоза, соорудили завал, преграждая обратный путь отряду. Меткие выстрелы горцев поражали сотни солдат, неспособных себя защитить в такой обстановке, в которой они оказались. Дорога простреливалась со всех сторон, став для многих русских солдат могилой.
Российское командование 11 июля практически утратило контроль над военной ситуацией. Натиск горцев был настолько сильным, что командиры почти сразу же потеряли управление боем. Движение солдат к Дарго приняло беспорядочный характер. «Каждый шаг нашего движения доставался нам ценою десятков наших воинов – убитых и раненых, – вспоминал Н.И. Горчаков. – Солдаты, потеряв своих храбрых и лучших офицеров, никого и слушать не хотели, – они бежали толпою или поодиночке; но при этом в каждом из них замечалось стремление подвигаться вперед, по направлению к цели». Паника, охватившая часть солдат, была настолько сильной, что беспорядочное бегство продолжалось даже тогда, когда горцы прекратили свои нападения из-за близости Дарго. «Смятение сделалось общим, неприятель овладел двумя орудиями, порционным скотом и большею частью вьючных лошадей. Положение отряда Клюгенау становилось безвыходным, когда появился батальон егерского князя Чернышева полка и грузинская пешая милиция, высланные графом Воронцовым на встречу истомленному отряду. При содействии прибывшей помощи Клюгенау удалось выбраться из леса с частью обоза и ранеными».
      Российские войска вместо 6-тидневного запаса продовольствия (на что рассчитывал Воронцов), получили всего лишь запас на полторы сутки, «ибо значительная часть сухарей, во время боя 11-го числа находившаяся на людях в мешках, как тяжесть, была сброшена в лесу, а также много сухарей пропало с убитыми и нагруженных на лошадях, которые отбиты были горцами».
«Сухарная» экспедиция только осложнила положение отряда Воронцова.

     13 июля отряд Воронцова выступил из Дарго и начал пробиваться на равнину, постоянно подвергаясь нападениям горцев. Русские отступали по узкой тропе, под постоянным неприятельским огнем, с растущим числом раненых и больных, в голоде и изнурении.
      20 июля отряд графа Воронцова вернулся в аул Герзель, пробиваясь сквозь вековые буковые леса. Они сожгли покинутый горцами аул, но сами оказались в стратегической ловушке.Горцы полностью заблокировали пути отступления, заняв господствующие высоты. Они изматывали запертую в низине армию непрерывным снайперским и артиллерийским огнем. У русских  закончилось продовольствие. Армия оказалась на грани голодной смерти.
        Для спасения войска Воронцов решил дождаться крупного транспорта с провизией (в основном везли сухари), который двигался к нему на помощь из крепости Герзель-Аул под командованием генералов Клугенау и Пассека.
      Для встречи этого обоза Воронцов сформировал сводный отряд из лучших частей (около 4-5 тысяч человек). Эта колонна должна была пробиться назад сквозь лесные завалы, забрать сухари и привезти их обратно в Дарго. Горцы сразу разгадали этот план.
     Конвойная операция, превратилось в одну из самых кровопролитных рукопашных битв Кавказской войны.
     Горцы устроили на узких лесных тропах гигантские завалы из вековых деревьев. Прячась за ними, мюриды расстреливали русские колонны в упор.
      Чеченские отряды, штурмовавшие сухарный обоз, действовали с беспрецедентной отвагой. Именно в этих лесных боях под Дарго молодой Мажи Алдамов шел в первых рядах атакующих горцев. В одном из рукопашных столкновений у лесного завала он получил тяжелейшее ранение в лицо осколком или пулей, в результате чего навсегда лишился правого глаза. Несмотря на это, он выжил и заслужил славу одного из самых бесстрашных воинов Чечни.
      Доставленный транспорт с ухарями  спас остатки  армии Воронцова  от голодной смерти. Однако,за пару дней боев в лесу русские войска потеряли 2 генералов, множество офицеров и около 950 солдат убитыми и ранеными.
     Даргинский поход завершился тяжелейшим отступлением Воронцова. Эта кампания показала, что навязать Шамилю войну в глубине чеченских лесов лобовым ударом невозможно. После этого царское правительство изменило тактику и перешло к планомерной вырубке лесов и строительству дорог (методика генерала Евдокимова).
       Шамиль  высоко ценил преданность и военные заслуги наиба Алдама Чантийского. В официальных письмах имам уважительно обращался к нему: «к моему близкому брату, моему наибу». После триумфальной для горцев Даргинской кампании 1845 года род Алдамова укрепил свой авторитет как один из самых почетных в Имамате.

       За беспрецедентную отвагу и тяжелое ранение в лесах под Дарго (где Мажи потерял правый глаз) имам Шамиль пожаловал молодому воину орден — серебряную медаль (наградной знак) Имамата. Такие знаки изготавливались кубачинскими мастерами, содержали арабскую гравировку вроде «Это храбрец, который не бежит от боя...» и носились на груди на уровне сердца.
       Подвиги Мажи сделали семью Алдамовых неприкосновенной горской элитой. Шамиль официально признал за ними исключительное право судебного и гражданского представительства в Чантийском обществе.
       Из захваченных у отряда Воронцова огромных трофеев (лошади, дорогое русское оружие, сукно, мундиры) лучшая часть, причитающаяся по закону Имамата элитным воинам, была передана чантийцам и семье Алдама.

     Армия двигалась черепашьим шагом из-за колоссального количества раненых. Солдаты несли на руках и носилках более 700 раненых товарищей. Чтобы защитить их, боеспособные части выстраивались в плотные каре, становясь легкой мишенью для чеченских снайперов. На узких тропах пришлось бросить большую часть вьюков, обозов и даже заклепать и сбросить в пропасть несколько артиллерийских орудий, так как везти их по завалам было невозможно.
     Каждый метр пути приходилось буквально отвоевывать топорами. Горцы устроили на пути следования новые колоссальные завалы из вековых деревьев. Как только авангард русских войск шел на штурм завала, с флангов и тыла из густой чащи вылетали мюриды с шашками и кинжалами, навязывая жестокую рукопашную схватку.
    
      Ситуацию усугубила погода. В горах пошли проливные дожди, плавно переходящие в туман и мокрый холод. Порох у солдат отсырел, ружья отказывали. Горцы же, великолепно знавшие местность, атаковали волнами. У отряда Воронцова практически полностью закончились боеприпасы, солдаты отбивались исключительно штыками. Очевидцы вспоминали, что армия была деморализована, а сам граф Воронцов находился в глубоком отчаянии.
   Генерал Роберт Фрейтаг собрал все резервы из левофланговых крепостей и форсированным маршем двинулся навстречу погибающей армии.
19 июля Фрейтаг пробил кольцо окружения Шамиля и соединился с авангардом Воронцова. Появление свежих русских батальонов с артиллерией заставило горцев прекратить преследование. Оставшиеся в живых участники похода вышли к Герзель-Аулу, истощенные, оборванные и раненые.
       Империя потеряла в Ичкерийских лесах более 3 000 солдат и офицеров (включая 3 генералов) убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Этот конфуз заставил Петербург навсегда отказаться от глубоких кавалерийских рейдов вглубь Чечни и перейти к долгой, изнурительной тактике вырубки просек.
         
     Даргинская экспедиция закончилась полной катастрофой для русских войск. За 6 недель похода они потеряли 3510 человек убитыми и ранеными, среди которых было 3 генерала (Б.Б. Фок, Д.В. Пассек, Е.А. Викторов), 28 штаб-офицеров и 158 обер-офицеров ]. По данным же М.М. Блиева, общие потери Воронцова составили 3631 человек убитыми и около трех тысяч – ранеными. Э. фон Шварценберг же писал, что Даргинская экспедиция была «знаменательной кампанией, во время которой войска понесли громадные потери и в генералах, и в офицерах, и в нижних чинах», и «из 20 тысяч человек отряда осталось не более 5 тысяч». Огромными оказались и материальные потери – лошадей, военного транспорта, артиллерии и других войсковых средств. Российские генералы на Кавказе «сгубили по семи тысяч солдат в течение нескольких лет, а князь Воронцов сумел уходить семь тысяч своих же людей в один прием» . Немалые потери понесла и горская сторона: «четыре наиба погибли в этой кровавой борьбе; пали лучшие чеченские борцы; потери горцев были громадны, и наше следование оставило по себе длинный кровавый след» (К.К. Бендендорф).
    Основная причина провала похода на Дарго- это абсолютное незнание Воронцовым театра военных действий и, следовательно, нулевой военный результат, так как, несмотря на то, что Воронцов занял Дарго он не смог покорить ни одно подвластное Шамилю общество. Бесполезность похода  Воронцова на аул Дарго доказывает и тот факт, что после захвата его Шамиль просто перенес столицу Имамата в высокогорное селение Ведено, которое  оставалось столицей Шамиля вплоть до покорения Чечни в 1859 г.