Даргинский поход 1845 г

 Это было одно из самых масштабных и кровопролитных сражений Кавказской войны. Когда огромный отряд наместника Кавказа графа М. С. Воронцова штурмовал столицу Имамата — аул Дарго, чеченские отряды окружили русские войска в густых лесах. Молодой Мажи Алдамов проявил исключительное мужество в этих боях. Именно в ходе Даргинской экспедиции он потерял правый глаз от тяжелого ранения.
      Эта военная операция получила такое название потому, что ее главной целью было спасение окруженного авангарда русской армии от голодной смерти путем доставки ему сухарей под непрерывным огнем горцев.
Ниже приведен хронологический разбор этого трагического и героического эпизода, в котором, к слову, принимал активное участие и потерял правый глаз старший сын наиба Алдама — Мажи Алдамов.
   В мае 1845 года новый наместник Кавказа граф Михаил Воронцов возглавил масштабное наступление на Чечню и Дагестан. Целью было взятие штурмом столицы Шамиля — труднодоступного аула Дарго (Введенский район Чечни).
Русские войска пробились сквозь вековые буковые леса и сожгли покинутый горцами аул, но оказались в стратегической ловушке. Шамиль полностью заблокировал пути отступления, а чеченские отряды заняли господствующие высоты и начали изматывать запертую в низине армию непрерывным снайперским и артиллерийским огнем. У Воронцова закончилось продовольствие, армия оказалась на грани голодной смерти.
Чтобы спасти войска, Воронцов решил дождаться крупного транспорта с провизией (в основном везли сухари), который двигался к нему на помощь из крепости Герзель-Аул под командованием генералов Клугенау и Пассека.
Для встречи этого обоза Воронцов сформировал сводный отряд из лучших частей (около 4-5 тысяч человек). Эта колонна должна была пробиться назад сквозь лесные завалы, забрать сухари и привезти их обратно в Дарго. Горцы сразу разгадали этот план.
То, что задумывалось как конвойная операция, превратилось в одну из самых кровопролитных рукопашных битв Кавказской войны:
 Чеченцы устроили на узких лесных тропах гигантские завалы из вековых деревьев (абatis). Прячась за ними, мюриды расстреливали русские колонны в упор.
  В этих лесных боях, отражая яростные атаки горцев, пали виднейшие военачальники — любимец армии генерал Диомид Пассек и генерал Виктор Понятовский.
  Колонна Клугенау соединилась с обозом, но обратный путь в Дарго с мешками сухарей и сотнями раненых на носилках превратился в ад. Солдаты гибли сотнями ради того, чтобы донести мешки с едой до умирающего от голода отряда Воронцова.
     Чеченские отряды, штурмовавшие сухарный обоз, действовали с беспрецедентной отвагой. Именно в этих лесных боях под Дарго молодой Мажи Алдамов шел в первых рядах атакующих горцев. В одном из рукопашных столкновений у лесного завала он получил тяжелейшее ранение в лицо осколком или пулей, в результате чего навсегда лишился правого глаза. Несмотря на это, он выжил и заслужил славу одного из самых бесстрашных воинов Чечни.
    Транспорт с сухарями был доставлен Воронцову, что спасло остатки его армии от голодной смерти. Однако цена была катастрофической: за пару дней боев в лесу русские войска потеряли 2 генералов, множество офицеров и около 950 солдат убитыми и ранеными.
Даргинский поход в целом завершился тяжелейшим отступлением Воронцова. Эта кампания показала, что навязать Шамилю войну в глубине чеченских лесов лобовым ударом невозможно. После этого царское правительство изменило тактику и перешло к планомерной вырубке лесов и строительству дорог (методика генерала Евдокимова).

    исключительно высоко ценил преданность и военные заслуги наиба Алдама Чантийского. В официальных письмах имам уважительно обращался к нему: «к моему близкому брату, моему наибу». После триумфальной для горцев Даргинской кампании 1845 года род Алдамова укрепил свой авторитет как один из самых почетных в Имамате.
Награды и признание подвига сына наиба — Мажи Алдамова — выражались в следующих формах:
   За беспрецедентную отвагу и тяжелое ранение в лесах под Дарго (где Мажи потерял правый глаз) имам Шамиль пожаловал молодому воину орден — серебряную медаль (наградной знак) Имамата. Такие знаки изготавливались кубачинскими мастерами, содержали арабскую гравировку вроде «Это храбрец, который не бежит от боя...» и носились на груди на уровне сердца.
 Ранения и подвиги Мажи сделали семью Алдамовых неприкосновенной горской элитой. Шамиль официально признал за ними исключительное право судебного и гражданского представительства в Чантийском обществе.
    Из захваченных у отряда Воронцова огромных трофеев (лошади, дорогое русское оружие, сукно, мундиры) лучшая часть, причитающаяся по закону Имамата элитным воинам, была передана чантийцам и семье Алдама.

     После завершения изнурительной и кровопролитной «Сухарной экспедиции» главнокомандующий граф Михаил Воронцов понял, что оставаться в сожженном Дарго — это верная гибель. Его отряд был полностью окружен, аул круглосуточно обстреливался горцами с высот. Единственным шансом на спасение было немедленное пробитие из мышеловки в сторону Герзель-Аула.
Отступление, начавшееся 13 июля 1845 года, превратилось в одну из самых страшных трагедий в истории Русской императорской армии.
     Армия двигалась черепашьим шагом из-за колоссального количества раненых. Солдаты несли на руках и носилках более 700 раненых товарищей. Чтобы защитить их, боеспособные части выстраивались в плотные каре, становясь легкой мишенью для чеченских снайперов. На узких тропах пришлось бросить большую часть вьюков, обозов и даже заклепать и сбросить в пропасть несколько артиллерийских орудий, так как везти их по завалам было невозможно.
     Каждый метр пути приходилось буквально отвоевывать топорами. Горцы устроили на пути следования новые колоссальные завалы из вековых деревьев. Как только авангард русских войск шел на штурм завала, с флангов и тыла из густой чащи вылетали мюриды с шашками и кинжалами, навязывая жестокую рукопашную схватку.
    
Ситуацию усугубила погода. В горах пошли проливные дожди, плавно переходящие в туман и мокрый холод. Порох у солдат отсырел, ружья отказывали. Горцы же, великолепно знавшие местность, атаковали волнами. У отряда Воронцова практически полностью закончились боеприпасы, солдаты отбивались исключительно штыками. Очевидцы вспоминали, что армия была деморализована, а сам граф Воронцов находился в глубоком отчаянии.
    От полного и поголовного истребления отряд Воронцова спас блестящий кавказский тактик — генерал Роберт Фрейтаг. Получив от Воронцова отчаянную записку с просьбой о помощи, переданную через лазутчика, Фрейтаг проявил инициативу. Не дожидаясь приказов сверху, он собрал все резервы из левофланговых крепостей и форсированным маршем двинулся навстречу погибающей армии.
19 июля Фрейтаг пробил кольцо окружения Шамиля и соединился с авангардом Воронцова. Появление свежих русских батальонов с артиллерией заставило горцев прекратить преследование. Оставшиеся в живых участники похода вышли к Герзель-Аулу, истощенные, оборванные и раненые.
     Даргинский поход, несмотря на формальное взятие сожженной столицы Шамиля, завершился катастрофическим поражением. Империя потеряла в Ичкерийских лесах более 3 000 солдат и офицеров (включая 3 генералов) убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Этот конфуз заставил Петербург навсегда отказаться от глубоких кавалерийских рейдов вглубь Чечни и перейти к долгой, изнурительной тактике вырубки просек.
Если вам интересно, я могу подробно рассказать о том, какие выводы сделал император Николай I после провала Воронцова, или как Шамиль перенес свою столицу в Ведено. Что вас привлекает больше?


   В  декабре 1844 г. Николай 1 утвердил план захвата Дарго. Выполняя распоряжение Николая I – «разбить, буде можно, скопища Шамиля. Проникнуть в центр его владычества. В нем утвердиться»  – новый кавказский наместник М.С. Воронцов в начале 1845 г. начал готовить военную экспедицию с целью захватить столицу Имамата – ичкеринское селение Дарго.
      Для полного разгрома войск Шамиля Воронцов сформировал пять отрядов: Чеченский (генерал Лидерс), Дагестанский (князь Бебутов), Самурский (князь Аргутинский-Долгоруков), Лезгинский (генерал Шворло) и Назрановский (генерал П.П. Нестеров). Чеченский и Дагестанский отряды (8 тыс. чел пехоты, 1200 кавалеристов, 22 орудия – «отряд кавказских войск, равный численности небольшой армии» [8]) под общим командованием М.С. Воронцова должны были наступать на Дарго, остальные – отвлекать своими действиями часть горцев на периферии, чтобы не дать возможности Шамилю собрать свои силы в один кулак. Предполагалось, что войско Шамиля тем самым будет разбросано на большой территории, лишено общего руководства и уничтожено одновременными действиями различных колонн русских войск.
31 мая 1845 г. Воронцов выступил из крепости Внезапной и направился к Дарго через Дагестан, андийские земли, в обход Ичкерии, чтобы избежать боев в ичкеринских лесах (разгром отряда Граббе был еще свеж в памяти). Поднявшись на Андийский хребет, российские войска 5 июля начали спускаться к Дарго по «узкому, лесистому гребню, пересеченному глубокими оврагами. Последние 10 верст дороги к Дарго были преграждены заблаговременно устроенными завалами из огромнейших деревьев», «которые, в известном расстоянии друг от друга, в виде укреплений, перекрывали дорогу». Горцы, «заняв с обоих флангов лесистые высоты, производили по колоннам убийственный огонь. …Потеря у русских была значительная» [6].
Следует отметить, что появление Воронцова у Дарго было в какой-то степени неожиданностью для Шамиля. Скорее всего, имам не предполагал, что Воронцов из Андии начнет наступать на Дарго (настолько это «предприятие» казалось безумным и бессмысленным). Поэтому в начале июля под Дарго численность воинов Шамиля была небольшой – около 1 тысячи человек [10]. Тем не менее, ополченцы имама оказывали наступающим российским войскам ожесточенное сопротивление. Наиболее сильные бои произошли 6 и 7 июля у селений Белгатой и Центорой.
Из-за ожесточенного сопротивления горцев Воронцову потребовалось три дня, чтобы пройти расстояние в 10 верст – от Андийского хребта до аула Дарго. Шамиль не стал особо оборонять свою столицу, сжег ее и с основными силами отступил в лес. Казалось, главная цель похода русских войск была достигнута – столица имама 7 июля была захвачена. Однако захват Дарго ровным счетом ничего не дал российскому командованию, так как не была достигнута главная цель: повстанческая армия Шамиля не была разгромлена. Более того, теперь перед Воронцовым стояла более трудная задача – возвращение обратно на равнину, к своим опорным базам: по давно сложившейся традиции, горцы начинали активные действия против российских войск именно при их отступлении. На этот же раз Шамиль не давал противнику и отступать: 6 тыс. горцев окружили Дарго и Воронцов фактически оказался в ловушке. Имам расположился с основными силами на близлежащей возвышенности и оттуда подвергал отряд Воронцова интенсивному обстрелу.
Доставка провианта и боеприпасов стала теперь для Воронцова серьезной проблемой. Он решил направить часть своих войск под командованием «малоспособного» [10] генерала Клюге фон Клюгенау навстречу обозу, который шел из Андии, чтобы ударить по горцам с двух сторон. Для этой цели наместник выделил почти половину экспедиционного отряда, значительно ослабив свой гарнизон.
10 июля, Клюгенау, со своим отрядом выступил из Дарго. При переходе Клюгенау из Дарго в Андию 10 июля наиболее пострадал арьергард генерала Викторова, который подвергался непрерывным атакам горцев. Авангардом командовал генерал-майору Пассек.
    «В продолжение всей ночи производился прием провианта, с которым колонна должна была на другой день возвратиться в Дарго: ослабленная значительной потерей людей, она не могла уже забрать с собой всего запаса провианта для остававшихся там войск, да и из принятого количества едва ли можно было надеяться доставить хотя половину, так как горцы, усилившись в продолжение ночи новыми подкреплениями, деятельно готовились преградить обратный путь колонне. Поутру 11 июля Клюгенау, подав сигнал двумя пушечными выстрелами, начал спускаться в лес; по сигналу тому должна была выступать к нему навстречу часть войск из Дарго, чтобы облегчить движение его колонны; но в самое это время Шамиль начал атаку против Дарго со стороны с. Цонтери и потому выступление войск, назначенных на подкрепление отряду Клюгенау, было приостановлено. Таким образом, предоставленный собственным своим средствам, с войсками, упавшим духом, он должен был пробиваться сквозь лес, занятый огромными скопищами противников» [4].
При возвращении отряда Клюгенау обратно в Дарго, бой принял еще более ожесточенный характер, чем накануне днем. Непогода и не привычные узкие горные дороги растянули отряд Клюгенау на чрезмерное расстояние, чем немедленно воспользовались горцы. Они отрезали отряд от основного обоза, соорудили завал, преграждая обратный путь отряду. Меткие выстрелы горцев поражали сотни солдат, неспособных себя защитить в такой обстановке, в которой они оказались. Дорога простреливалась со всех сторон, став для многих русских солдат могилой [3]. К этому надо добавить то, что российское командование 11 июля практически утратило контроль над военной ситуацией. Натиск горцев был настолько сильным, что командиры почти сразу же потеряли управление боем. Движение солдат к Дарго приняло беспорядочный характер. «Каждый шаг нашего движения доставался нам ценою десятков наших воинов – убитых и раненых, – вспоминал Н.И. Горчаков. – Солдаты, потеряв своих храбрых и лучших офицеров, никого и слушать не хотели, – они бежали толпою или поодиночке; но при этом в каждом из них замечалось стремление подвигаться вперед, по направлению к цели» [7] Паника, охватившая часть солдат, была настолько сильной, что беспорядочное бегство продолжалось даже тогда, когда горцы прекратили свои нападения из-за близости Дарго. «Смятение сделалось общим, неприятель овладел двумя орудиями, порционным скотом и большею частью вьючных лошадей. Положение отряда Клюгенау становилось безвыходным, когда появился батальон егерского князя Чернышева полка и грузинская пешая милиция, высланные графом Воронцовым на встречу истомленному отряду. При содействии прибывшей помощи Клюгенау удалось выбраться из леса с частью обоза и ранеными» [11].
Справедливости ради надо отметить, что от полного уничтожения отряд Клюгенау спасся благодаря мужеству тех воинских подразделений, над которыми сохранился контроль оставшихся в строю офицеров, которые проявили стойкость, храбрость и героизм в этой жестокой битве.
Этот поход, длившийся с 10 по 12 июля, «один из самых кровавых эпизодов» всей Кавказской войны, получил название «Сухарного», или, по солдатскому наименованию, «сухарной оказии», «сухарницы» [10]. Российские войска потеряли в ее ходе 1700 убитых, включая двух генералов (Пассек и Викторов). Шамиль захватил почти весь российский обоз: 300 навьюченных мулов, большое количество повозок с едой, боеприпасами, две пушки. Российские войска вместо 6-тидневного запаса продовольствия (на что рассчитывал Воронцов), получили всего лишь запас на полторы сутки, «ибо значительная часть сухарей, во время боя 11-го числа находившаяся на людях в мешках, как тяжесть, была сброшена в лесу, а также много сухарей пропало с убитыми и нагруженных на лошадях, которые отбиты были горцами».
«Сухарная» экспедиция только осложнила положение отряда Воронцова. Как писал Н.И. Дельвиг, «к нам принесли очень мало сухарей или не принесли вовсе ничего, но зато принесли много раненых. Чтобы показать всю ошибочность соображений, надо иметь в виду, что великолепный отряд, пришедший в Дарго и смело могший продолжать движение, остановился только в ожидании продовольствия – продовольствия не получил… Лишившись бесполезно стольких храбрых офицеров и нижних чинов, мы имели еще на руках до 1000 человек раненых» [4].
Воронцов теперь понял, что оставаться дальше в Дарго российские войска не могли (уроком послужила «Сухарная» экспедиция генерала Клюге фон Клюгенау): они были бы неминуемо истреблены. Но и возвращаться по пройденному пути – через Андию – они тоже не могли. Для ослабленного отряда наместника этот путь был практически непреодолимым. Более легким казался путь вниз (с гор на равнину) – от Дарго к крепости Герзель-аул, откуда навстречу российским войскам должен был ускоренным маршем двигаться отряд генерала Фрейтага (начальника Левого фланга Кавказской линии с 1842 г.).
     13 июля отряд Воронцова, имея на руках 1200 раненых, выступил из Дарго и начал пробиваться на равнину, постоянно подвергаясь нападениям горцев. Отряд наместника отступал в тяжелых условиях: по узкой тропе, под постоянным неприятельским огнем, с растущим числом раненых и больных, в голоде и изнурении. 14 июля, во время одного из боев, едва не погиб сам Воронцов: он был спасен адъютантами и подоспевшими солдатами. От полного уничтожения отряд Воронцова был спасен Фрейтагом, который пришел ему на помощь, собрав практически все войска, находившиеся на Левом фланге. 20 июля отряд графа Воронцова вернулся в аул Герзель. Так бесславно кончился поход в Дарго [9], который длился 1 месяц и 20 дней.
     Даргинская экспедиция закончилась полной катастрофой для русских войск. За 6 недель похода они потеряли 3510 человек убитыми и ранеными, среди которых было 3 генерала (Б.Б. Фок, Д.В. Пассек, Е.А. Викторов), 28 штаб-офицеров и 158 обер-офицеров ]. По данным же М.М. Блиева, общие потери Воронцова составили 3631 человек убитыми и около трех тысяч – ранеными. Э. фон Шварценберг же писал, что Даргинская экспедиция была «знаменательной кампанией, во время которой войска понесли громадные потери и в генералах, и в офицерах, и в нижних чинах», и «из 20 тысяч человек отряда осталось не более 5 тысяч». Огромными оказались и материальные потери – лошадей, военного транспорта, артиллерии и других войсковых средств. Российские генералы на Кавказе «сгубили по семи тысяч солдат в течение нескольких лет, а князь Воронцов сумел уходить семь тысяч своих же людей в один прием» . Немалые потери понесла и горская сторона: «четыре наиба погибли в этой кровавой борьбе; пали лучшие чеченские борцы; потери горцев были громадны, и наше следование оставило по себе длинный кровавый след» (К.К. Бендендорф) [5].
ТО основная причина провала похода на Дарго это абсолютное незнание Воронцовым театра военных действий и, следовательно, нулевой военный результат, так как, несмотря на то, что Воронцов занял Дарго он не смог покорить ни одно подвластное Шамилю общество. Что поход Воронцова на аул Дарго был бесполезным, доказывает еще и тот факт, что после захвата его Шамиль просто перенес столицу Имамата в высокогорное селение Ведено. Это селение оставалось столицей Шамиля вплоть до покорения Чечни в 1859 г. А «Сухарная» экспедиция осложнила и без того тяжелое положение Воронцова и привела Даргинский поход к полной катастрофе.
1854 году Межи должен был стать наибом Чантийского общества, но имам Шамиль назначил туда другого человека.