Маленькая Леночка. Часть II - Схватки. Глава 8

                …Лена сидела в тёплой машине и выпускала в узкую щель приоткрытого окна кольца табачного дыма, которые, столпившись у стекла в отчаянной попытке найти выход, вырывались на долгожданную свободу и длинной змейкой уносились в небо. Лена с завистью смотрела им вслед, размазывая по лицу слёзы отчаяния и страстно желая тоже перейти в газообразное состояние, растворившись в весеннем воздухе. Катерина, почувствовав твёрдое мамино намерение разлучить дочь с её ненасытным тамагочи, решилась на крайние меры и перешла в наступление. Психологическое. Вызывая у Лены больную реакцию. Уже психическую…
          Из стоящей на противоположной стороне улицы машины тоже выплывали блинчики дыма. Пробежавшись взглядом по изрядно заржавевшему кузову, Лена вспомнила скандально известную советскую металл-группу «Коррозия металла», музыкальными творениями которой пугал её первый муж. Ничего не помня из репертуара, Лена вдруг осознала глубинный смысл её названия и попыталась провести аналогию со своей жизнью и отношениями с дочерью.
          - Леночка, это ты? Здравствуй, дорогая!
          Пожилая дама заглядывала в окно её машины, рассекая своей улыбкой сизый дым, словно Чеширский кот, и жестом приглашая Лену выйти на улицу.
          - Галина Дмитриевна! Как я рада вас видеть!
          Лена открыла дверцу и вылезла из машины, до чиста обтерев её пока ещё не коррозированную поверхность своим кашемировым пальто. Женщины обнялись.
          - Как ты поживаешь, моя хорошая? Личико что-то грустное совсем… «Графиня изменившимся лицом бежит пруду», - процитировала Галина Дмитриевна то ли Льва Толстого, то ли Ильфа и Петрова, пытаясь заставить Лену улыбнуться. - Ты чем-то расстроена, доченька?
          - Я бы сказала, расчетроена, - махнула рукой Лена. – Ладно, Галина Дмитриевна, в жизни всякое случается, и это пройдёт, как говаривал мудрец… Когда нынешние страдания выведут меня на новый виток эволюции души… Лучше расскажите мне, как продвигается ваш ремонт! Не закончился ещё?
          Галина Дмитриевна была одной из четырёх собственников коммунальной квартиры, которую не так давно Лена расселила довольно быстро и успешно, несмотря на задачу повышенной сложности: четыре сделки в одном флаконе – дело нешуточное. Только аккредитивных договоров в Сбербанке было заключено аж девять штук! Когда сотрудница банка после нескольких часов напряжённой работы уронила свою больную голову на стол и начала ею в него бормотать что-то неразборчивое, жалобно всхлипывая, Лене пришлось долго приводить несчастную женщину в чувство … Вот что значит коллективное осознанное желание, в отличие от «коллективного бессознательного» Юнга… Мощная энергия всех участников сделки, единодушно направленная на достижение всеобщего успеха, помогла Лене справиться с поставленной задачей на «отлично». Кстати, именно в надёжности Галины Дмитриевны сомневались все без исключения, так как ещё за год до начала их полномасштабной расселенческой операции старушка затеяла продажу своей комнаты, не желая впрягаться в тяжёлую упряжку расселения с остальными обитателями коммунальной квартиры. Такое скептически-безразличное отношение к потенциально возможному успеху предприятия ставило под угрозу не только сроки, но и саму возможность продажи квартиры. Однако случилось чудо, и Галина Дмитриевна исправилась и превратилась в доброго сказочного персонажа, который спас сделку, уступив в цене покупателю квартиры, получив при этом за свою самую большую комнату самое маленькое денежное вознаграждение. Этот редчайший поступок, достойный высочайшей похвалы, Лена тут же поместила в свою толстую риэлторскую библиографию, в раздел «Невероятно, но факт». Туда же была вписана соседка Галины Дмитриевны, Лера, которая трижды вносила аванс за понравившуюся ей квартиру в новостройке, игнорируя категоричные запреты Лены на любые телодвижения до тех пор, пока не найдётся покупатель на их коммунальные хоромы. Однако упрямая, но целеустремленная Валерия сумела-таки отловить журавля в небе, то ли за лапу, то ли за клюв, и заполучила желанную квартиру! Лена до сих пор не могла отделаться от мысли, что покупателя им привёл Лерин ангел-хранитель, который устал хвататься за своё ангельское сердце, наблюдая, как его подопечная каждый месяц отдаёт всю мизерную зарплату медсестры в пухлые ладошки краснощёкого кассира в отделе продаж у застройщика. Этот ангел буквально за шиворот выдернул соседа с нижнего этажа, вложив в голову скромного, но состоятельного госслужащего высокого ранга мысль расширить свою небольшую стометровую квартиру ещё на столько же метров вверх. Молодцы, девочки! Не добиться с вами успеха было просто невозможно!
          -  Ой, Леночка, ну чего хорошего может происходить в моей жизни? И главное - как? Да как всегда - через одно волшебное место! - отвечая на собственный вопрос, начала Галина Дмитриевна. - С моей везучестью допустимо лишь разок в неделю из дома выходить, и то, на пять минут… Желательно, летом, на песчаную дорожку, где передо мной даже чёрные кошки будут разбегаться врассыпную! Мне, милая, что по-крупному, что по мелкому – всё одно: караул! Единственную дочь пережила, комнату продала сама знаешь как, плечо тут недавно вывихнула, а ремонт – отдельная история, сплошной «хоррор-фильм», как сейчас говорят…
          - Хорошая моя Галина Дмитриевна! Перед вами стоит достойный конкурент! На мне у судьбы тоже заканчиваются мелкие неприятности и начинаются крупные, а фортуна поворачивается ко мне только своим колесом, и лишь для того, чтобы по мне проехаться!
         Товарищи по несчастью взглянули друг на друга сквозь слёзы и заулыбались.
          - Ну что тебе сказать, моя хорошая, - начала своё повествование Галина Дмитриевна. – Ремонт-то и ремонтом не назовёшь, это гордое слово чересчур глобально для моих незначительных попыток благоустроить быт… Но крови это благоустроение у меня выпило не меньше, чем реставрация графского особняка! И денег высосало немало! Как у Жванецкого: «Ремонт – это такое состояние, в которое возможно войти, но из которого невозможно выйти». Изначально всего-то планировалась замена старой газовой колонки, больно уж она смахивала на иллюстрацию из «Мойдодыра»! Не ровен час, жди какого-нибудь кривоногого и хромого... Вот и отправилась я перед Новым годом в магазин да купила там чудо газовой техники, с дисплеем и с автоподжигом, - только кино не показывало! Тамошний продавец возьми и спроси у меня: «Бабуля, а кто вам будет устанавливать наше газооборудование?» «Кто, кто! Газовщик из газовой компании, - отвечаю, - чтобы всё официально было, как положено... Разве есть другие варианты?»  «Конечно, варианты есть, и подешевле вашего! За большие деньги, которые с вас сдерут за официальность, вы получите очень сомнительный бонус в виде гарантийного ремонта… Рассказать, как он осуществляется на практике? Неисправную колонку отправляют на завод производителю, и недели три, а то и целый месяц «счастливый» обладатель гарантийного талона кипятит воду в огромном баке на плите, пока не мотивированные деньгами специалисты выясняют причину поломки и устраняют её. А то и придумают сказку о том, что вы свою колонку сами механически повредили, например, дубася её сковородками и поварёшками! Чтобы с вас денежек за ремонт взять… И обратный путь для отремонтированной колоночки очень даже может стать последним – и такое бывало! Не особо там церемонятся с товаром, бывшим в употреблении». Тут я призадумалась… «Какой тогда второй вариант?» - спрашиваю.  «А второй вариант - самый подходящий для вас! Та-там! Наш мастер на все руки придёт и профессионально установит вашу замечательную колонку, взяв за работу в два раза меньше, чем дяденьки в синих жилетах! Это же не аппарат, а аппаратище, будет исправно и бесперебойно вам служить лет пять, а то и все десять! Оборудование такого уровня не ломается, если только на него с отбойным молотком не бросаться! Но вы ведь уже старенькая для таких забав, правда?» Аргументы прозвучали слишком убедительно, чтобы отказываться. В результате, Леночка, не три недели, но все новогодние праздники я кипятила воду в вёдрах на плите! Эта шайтан-машина перестала работать спустя два дня, как только поселилась у меня, ни больше, ни меньше, как тридцать первого декабря! Только девятого января я смогла дозвониться до мастера «на все руки», который мне колонку устанавливал, а когда он завалился ко мне домой, мне подумалось, что на дворе, должно быть, апрель, потому что за девять дней так спиться невозможно! Я не то, что колонку, а тапочки побоялась доверить этой помятой вонючке… Пришлось ещё три дня без горячей воды сидеть, пока не нашёлся трезвый газовщик. Правда, за свою трезвость он взял с меня чуть поменьше стоимости самой колонки… Потом взглянул на окна и говорит: «Что же вы, бабуля, с такими окнами живёте? Двадцать первый век на дворе, а вы будто в соломенном домике Нуф-Нуфа! Хотите умереть от воспаления лёгких?». Мне, Леночка, уже от старости давно пора помереть, но этот тип как насел на меня: «Меняйте свои средневековые окна, и всё тут!», что пришлось сдаться…  И пообещал «благодетель» прислать своего хорошего знакомого с большим опытом установки стеклопакетов.
          Лена схватилась за сердце, предвкушая подвох. Взяв рассказчицу под руку, она предложила Галине Дмитриевне пройтись по скверу и попугать чёрных кошек. 
          - На следующий день приходит ко мне на замер мастер, приличный такой молодой человек: одет хорошо, изъясняется вежливо, - продолжала рассказчица. – Но, когда у него из рук в пятый раз вывалилась рулетка, а затем и он сам навернулся с табуретки, у меня возникло плохое предчувствие. И недаром. Сами окна изготовили быстро, но по ширине они оказались в самый раз для дверного проёма туалета.  «Вы что, бойницы в крепости приехали застеклять?!» - кричу я. «Видать, не шутил ваш знакомый, когда про средневековье вспоминал! Вам не окна устанавливать, а шпалы укладывать!»   А они только: «Не кричите, бабуля, а то инфаркт накликаете! Сейчас всё исправим!». У меня перед глазами сразу картинка проплыла, как эти молодцы в один проём по два окна вставлять будут и посередине их скотчем склеивать… Взяла веник, да и вымела пришельцев на лестницу! Еле сдержалась, чтобы их головы не продеть в «качественную» продукцию по самые плечи… А предоплату эти пройдохи мне так и не вернули!
          Лена с трудом балансировала между сочувствием и безудержным желанием выпустить наружу распирающий её смех. Бедная старушка! Отхлестать бы ремнём по мягкому месту негодников, которые воспользовались бабушкиной простотой и доверчивостью!
          - А дальше что было? – Лена старалась выглядеть невозмутимой.
          - Дальше было ещё лучше! Соседка, прибежавшая меня валерьянкой отпаивать, посоветовала профессионалов, которые её балкон остекляли, и вопрос решился, наконец. Мне бы, старой дуре, взять да успокоиться, но на беду стала штукатурка со стен в ванной комнате отваливаться. Тогда пришло мне в голову ванную кафелем облицевать! Побаловать себя на старости лет, пока последние деньги не раздала. Ты же знаешь, Леночка, почему я комнату продала: доченька моя родненькая там умерла! Душу рвало на части каждый раз, когда я в тот дом приходила… А мне, старой, зачем деньжищи такие? Одна я, ни детей, ни внуков… - Галина Дмитриевна достала из кармана платочек и поднесла его к глазам. - Вот и отправила я пол суммы от продажи сестре в Казахстан - у неё там в малюсенькой квартирке внуков мал-мала меньше! Пусть метры дополнительные себе купит, а то уже в своей клетушке тропинку вдоль стен протоптала!
          Старушка всхлипнула, и Лена ободряюще погладила её по руке.
          - Начались поиски проверенного мастера по плитке. Сначала я Маньке однозубой позвонила, потом Глашке тугоухой… Надеялась, что по жизненному опыту надёжного человека мне посоветуют, а они только пальцем у виска крутят: мол, пора тебе уже самой уютный ящичек бардовым атласом обшивать и в него укладываться, а не ванную кафелем выкладывать. Кафель, говорят, вообще - атрибут мещанства! Чекистки дряхлые… Пришлось в интернете специалистов искать, и выудила я оттуда одного профессионала, который недорого берёт и пенсионерам скидку делает…
          Начало новой истории показалось Лене подозрительным, и она вытянулась в струнку.
          - Отправились мы с этим кафельщиком на его машине в строительный гипермаркет плитку выбирать, и понравилась мне там одна, нежно-голубая, с рыбками. А к ней мы прикупили тёмно-синий бордюрчик, с серебристыми волнами. Во-общем, красота необыкновенная!  Всю обратную дорогу я мечтала о царских палатах, которые теперь у меня будут вместо ванной…  Приехали, мастер стены зашпаклевал и удалился, пообещав через пару дней приступить к облицовке кафелем. Через час я спохватилась, что плитку-то он не выгрузил! Давление аж за двести подскочило, бегом звонить воришке, номер правильный от волнения только с третьего раза сумела набрать, но он меня успокоил: «Ой, бабулечка, замотался! Не серчайте и не переживайте, обязательно привезу в следующий раз!». Через два дня запустила я голубчика в дом с утра пораньше, а сама в поликлинику отправилась: по диспансеризации имелась у меня запись к трём врачам. И из кабинета кардиолога увезли меня прямёхонько в больничку! Предынфарктное состояние обнаружилось… Плиточник по окончании работы ключ от квартиры мне в больницу завёз и говорит: «Ладно, Галина Дмитриевна, вторую часть оплаты отдадите, когда поправитесь и мою работу примете. Только не помрите раньше!». Ну как я могла помереть, не рассчитавшись с человеком? Пришлось поправиться. Возвращаюсь через неделю домой, захожу в ванную, а там… Срамота!!!
          Галина Дмитриевна ойкнула и закрыла лицо руками.
          - Язык не поворачивается описать, что там, на этом чёртовом кафеле! Мало того, что он чёрный, как в преисподней, так на нём в шахматном порядке срамные женщины с ЭТИМ и ТЕМ, - Галина Дмитриевна руками в воздухе начертила «то» и «это». – А бордюр… - её голос сорвался и превратился в протяжный стон. – Там… там… гномы с большими ушами и огромными… ЭТИМИ…
          Галина Дмитриевна развела в стороны руки, изображая неприличный размер «этих».
          - Ни рыбок, ни моря, ни волн! Одни русалки с голыми гоблинами! Муж-то мой помер тридцать лет назад, и воспоминания эти мне совсем ни к чему… И на каком таком заводе такую похабень выпускают? Найти бы этих бесстыдников да все их станки раскурочить!
          Лена повисла на руке женщины, согнувшись в три погибели и давясь от хохота, а потом и вовсе присела на корточки.
          - Галина Дмитриевна, пощадите! 
          - Вот, милая моя, тебе смешно, а я чудом жива осталась! Такое волнение пережить с больным сердцем… Мастер перепутал заказчиков и развратнику, которому эти задницы должны были на стены приклеиться, моих рыбок выложил! А оставшийся без заказанной непристойности Калигула пообещал провинившегося плиточника скормить моим голубым рыбкам и утопить в синих бордюрных волнах! Может, он так и сделал, не удивлюсь… Эх, Леночка, инициатива наказуема! Я теперь в ванную захожу наощупь, глаза только над раковиной открываю, когда зубную пасту на щётку выдавливаю.  И в ванне я больше не отмокаю, а быстренько под душем ополаскиваюсь, отвернувшись от садомо-гоморрской стены! Боюсь в соляной столб превратиться… Вот так и живём, дорогая моя девочка! Все нас хотят: торговцы, подмастерья… Все желают нас использовать в своих корыстных целях! Так ведь при этом ещё отнюдь не профессионально…
          - Позвольте, Галина Дмитриевна, не согласиться: они только работают не профессионально, а используют нас по высшему разряду! А мы не особо-то и возражаем… Только Богу мы противимся и не даём распоряжаться нами, при этом сами не прочь покомандовать Им! – Лена перестала улыбаться и внимательно посмотрела в глаза женщине. – Не хотите со мной пойти в храм на воскресную службу? Господь не манипулирует нами в своих интересах, в отличие от земных обитателей… Наоборот, Он нужен нам, как воздух, но мы почему-то отдаём предпочтение токсичным газам!
          Галина Дмитриевна лишь рукой махнула.
          - Эх, Леночка, я родилась и выросла в Советском Союзе, и моим богом был Ленин с ангельскими чинами пионерии, комсомола и коммунизма.
          - Ничего страшного! В нашем советском прошлом все так жили, а сейчас наступила другая пора, когда мы можем и должны обратиться к вечно живому и настоящему… - Лена умоляюще смотрела на свою собеседницу. – Всю вашу невезучесть как рукой снимет! Да и о душе пора подумать: как она без святого причастия Богу представится? Без благодати Божией жить трудно и умереть страшно, а с Богом и неурядицы, и скорби легче переносятся. В лабиринт большинства из них мы сами забираемся по своему неведению и невежеству.
          - Ох, милая, куда уже мне, атеисту до мозгов костей, к Богу! Я выросла в эпоху лозунга: «Мы – не рабы, рабы – не мы», а ты меня в рабу Божию обратить хочешь.
          - Галина Дмитриевна, милая! Да разве мы были свободными в ту «не рабскую» эпоху? Не была ли она иллюзорной, как и сейчас? Избежать рабства на Земле удалось единицам, которые были пророками и святыми: человек либо раб Божий, либо раб греха и людей, которые его используют, либо раб собственных заблуждений… А пресловутая свобода, к которой нас усердно призывают отдельные «свободные» личности, не больше, чем безответственность и безнаказанность. Так уж сложилось, что человек стал желанным инструментом для использования как в руках отдельной личности, так и целого общества. При этом он не только даёт всё, что хочет его замаскированный манипулятор, но и ещё и лобызает своего «благодетеля». Или тихо ненавидит, надеясь, что одни злодеи уничтожат других, пока он отсиживается в своей норе. С грехом дела обстоят ещё хуже! Грех - очень суровый и жестокий хозяин, который держит своего раба в тёмном душном подземелье, откуда несчастная жертва не сможет выбраться даже после смерти, если при жизни не разглядит внутри себя врага и не покается. А до чудесного прозрения грех будет усердствовать и запихивать в рот своему узнику тухлые кишки, выдавливаемые из него неутолимой жаждой хозяина тьмы заглотить все человеческие души и выдаваемые за двенадцатиметровые шоколадки. Вот где настоящее рабство, я бы даже уточнила - тюремное заключение! А Богу наше рабство не нужно, у раба нет свободы воли, как у человека, который легко может стать рабом дьявола, лишающего свою жертву возможности какого-либо выбора. Человек же – дитя Божие, и всё, что хочет Бог, чтобы мы следовали Его наставлениям и стали настоящими сынами и дочерями! «Посему ты уже не раб, но сын, а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа».
          - Ну, Леночка, ты сказала, так сказала! – у бедной бабушки перекосилось лицо. – Аж перекреститься захотелось… Это батюшки на проповедях вас так натаскивают? Их в духовной семинарии ораторскому искусству обучают? Или они используют методички КГБ по вербовке?
          Лене ничего не оставалось, как снова расхохотаться.
          - Миленький мой проповедник, - продолжала Галина Дмитриевна, - я такую жизнь прожила, что ничего уже не боюсь! На моём родном диалекте это звучит так: «Я ужо попуженная», и тухлых кишок я нанюхалась и навидалась вдоволь! К тому же для технаря по образованию природа создавалась математикой…
          Лена вспомнила слова Егорки о числовой матрице нашего мира.
          - Почему бы и нет? Только математика была средством, а не создателем! Да и кроме природы есть ещё кое-что! – воскликнула Лена. – Вот юморист наш, Задорнов, жил вместе с вами в советском атеизме, но как хорошо сказал: «Есть три проявления Бога на земле: природа, любовь и чувство юмора. Природа помогает жить, любовь помогает выжить, а чувство юмора – пережить». Знаете, сколько ещё проявлений Бога можно добавить к его словам? Бесконечное множество, выражаясь языком вашей любимой математики. Всё вокруг, включая нас с вами!
          - Да я не то, чтобы отрицаю! – растерялась Галина Дмитриевна. - Конечно, есть что-то такое, абстрактное… Мне вовсе не кажется, что человек – высшее творение во Вселенной.
                - Но конкретное не может быть абстрактным! – возразила Лена.
          - А собирательным быть может, и это мне нравится больше, чем узкая и точечная направленность. Доченька моя, царство ей небесное, всё про какую-то книжку рассказывала, где написано, что Бог – это творчество, и он возглавляет положительную иерархию, а цифры – это дьявол, и он возглавляет отрицательную иерархию, и что люди могут существовать только при сотрудничестве этих двух главнокомандующих… Однозначно, имеются энергии всякие, и души тоже существуют, как сгустки энергии, и биополя вокруг человека. В интернете сейчас много разной информации на эту тему, я иногда почитываю её, как продвинутую биологию или как научную фантастику, больше для развлечения.  Намедни наткнулась на эту, как её… Эниологию! Как информация по воздуху передается быстрее скорости света, и откуда берутся ведьмы. В девяностые годы целый исследовательский институт в России был!
           - Ага, а ещё у нас Чумак был, воду заряжал с экранов телевизора, и Кашпировский заваливал людей в обмороки на стадионах в экстрасенсорном экстазе! И ведь кому-то помогало! Только не вышеупомянутые товарищи, а вера в их чудодейственную технику! ВЕРА! Понаписать всякого можно, Галина Дмитриевна, «врачевателей» сотни, писателей тысячи, идей – миллионы, людей – миллиарды, а Бог один… Расположившись в определённом месте внутри огромного вселенского организма, объяснить можно только то, до чего дотягиваешься - вот каждый и описывает то, до чего способен добраться. Мы даже не знаем, как передвигаются ноги у этого организма и о чём думает его голова, но берём на себя смелость утверждать, что имеем предельно точную информацию обо всём и безраздельную власть над тем и другим! Или ещё чего веселее – что весь этот огромный организм состоит только из того места, в котором мы сидим, и которое создано самим собой! Или математикой…
          - Леночка, ну как же ты красиво изъясняешься! Книжки тебе писать надо, дорогая, а не на меня своё красноречие тратить. Лучше помолись за меня, старую… Ты в этой теме хорошо разбираешься, а я по неопытности могу такого себе выпросить, что получу от небесной канцелярии вместо вечной жизни вечные мучения, - деликатно отстранилась от участия в затянувшемся споре Галина Дмитриевна. – Возьми меня с собой на прогулку в парк, когда потеплеет! Вместе птичек послушаем да белочек покормим, - предложила она, одарив Лену дружелюбной улыбкой.
          Женщины расцеловались на прощание, и Лена поспешила в аптеку, рядом с которой был припаркован уже заскучавший по ней автомобиль.
          Почему люди такие разные, и то, что очевидно для одних, невероятно для других? Может, одних до других отличает количество воплощений? И неужели жизненный путь, по которому мы идём, своими декорациями определяет наш внутренний мир? Получается, что не мы его прокладываем, а он нас! Какое-то сложное уравнение с переменной составляющей, как, например, с Маленькой Леночкой. Хотела бы она иметь такую судьбу, о которой ей поведала Маленькая Леночка при последней встрече? Нет, нет и ещё раз нет; от одной этой мысли у Лены похолодело внутри… Но почему? Маленькая Леночка была увлечена рукоделием, от которого получала и адреналин, и удовольствие, жила с любимым мужчиной, которому хранила верность, и находилась в социуме, который её вполне устраивал…  Взахлёб читала детективы и могла бы стать прекрасным сыщиком, была щедра и великодушна, искренне довольствуясь всем, что у неё есть, и не мечтая о том, чего у неё не было, включая великие цели и внешний лоск. Кто из них двоих был чище, безгрешнее и счастливее? Спору нет, Маленькая Леночка, которая прекрасно обходилась без Бога, но при этом, сама не зная, соблюдала Его заповеди, исключая первую: «Возлюби Господа Бога твоего», потому что едва ли догадывалась о Его существовании, если оно, вообще, её интересовало! О, никогда Лена не разгадает эту загадку, но она не может позволить Маленькой Леночке умереть в крохотном коконе неверия, лежащим на краю обрыва, где она либо усохнет, так и не познав Бога, либо с большей долей вероятности сдуется ветром неведения в пропасть посмертных мытарств.  И будет там одиноко блуждать, пока кто-нибудь из потомков не вызволит её оттуда своими молитвами или она сама не вспомнит о своём Создателе. Но почему же тогда Лену свербило ощущение, что именно в неразгаданной ею тайне кроется ответ на все вопросы сразу?..
          Между родителями и детьми обязательно должны устанавливаться взаимные добрые отношения, и если бы внимательный к своему чаду земной отец в ответ на свою любовь и заботу неизменно видел лишь спину упрямо отворачивающегося от него ребёнка, который настойчиво твердит, что у него нет мамы и папы, потому что он их не видит, то такой родитель рано или поздно охладел бы к своему дитяте. Или вовсе оставил бы свое попечение о нём, отдав на воспитание в соответствующее учреждение и на прощание как следует отшлёпав. Что говорить об Отце небесном, в долготерпении которого никому не преуспеть? Увидит ли его упрямое создание дорогу домой, если не имеет ни малейшего понятия ни о дороге, ни о доме, потому что настойчиво глядит в противоположную сторону? Или хотя бы допустит существование Создателя, своего Творца? Или создание-творение по имени «человек» не больше, чем чело, живущее век? Век минул, и нет чела…
          Вернувшись, Лена тут же позвонила сыну.
          - Мамуль, привет! Как твоё ничего?
          - Моё ничего - плохо, сына… Кстати, ты знаешь, что эту дурацкую фразу придумала твоя мама? Давным-давно, гуляя в подрочестве с толпой товарищей по улицам, мне захотелось поумничать, и вместо «Как твои дела?» я начала произносить приветствие «Как твоё ничего?», вводя всех в ступор. Помнишь, как мы в переходном возрасте проваливались из детской нормальности во временную ненормальность? Вот, эта глупость оттуда! Спустя месяц «ничевокал» весь наш городок, а через несколько лет и вся страна...
          - Мам, надо было патент зарегистрировать! – рассмеялся Егорка.
          - За каждым крылатым выражением стоит неизвестный автор, и оно приживается, если отражает состояние общества. Трудно себе представить, как герои Пушкина, Чехова или Достоевского приветствуют друг друга, приподнимая шляпы: «Сударь, как Ваше ничего?» «Моё ничего – ничего, а Ваше чего?»
          - А героев «На дне» у Горького очень даже можно представить, – перебил Лену Егорка. – Наверное, здесь вопрос не «когда», а «кто» и «где».
         Но, предвидя надвигающийся полномасштабный философский монолог о несовершенстве человеческого бытия, которое со времён классиков приобрело несовместимые с цивилизованным обществом формы, потому что никто не читает, а если читает, то всякую пошлость, юный мудрец быстро переключился на насущные проблемы.
          - Что случилось, мам? 
          - Егорка, мне срочно нужна твоя помощь! У Катюши снова обстановка накалилась до предела! Помоги мне убедить барона Пьянхаузера вытащиться из нашего болота! Не его тянуть, а чтоб он сам… Ну, ты понимаешь?
          После нескольких секунд недовольного молчания сына Лена услышала громкий выдох в трубку:
          - Мааам, ну сколько уже можно? Эта залётная птичка еще зародышем должна была стать омлетом, и всем было бы хорошо! А теперь уже поздно пить боржоми… Не лезь в эту сумасшедшую семейку, которую поближе узнаешь – подальше пошлёшь! Не вмешивайся в их покореженный мир, он – их судьба! Мне жаль, что ты превратилась из мамаши Кураж со своими детьми в бабушку Кураж со своим бесчисленным потомством…
          - И о чём они только думают? – не слыша Егорку, продолжала причитать Лена. Слова у неё заканчивались, и начинались слёзы. – Сколько раз я с Катериной беседовала, всё без толку…
          - Знаешь, ошибка умного человека в том, что он думает, что другие тоже думают! А другие из-за того, что он думает, считают его идиотом!
          - Давай попробуем вместо долгих и бесполезных рассуждений быстро что-нибудь сделать! – перебила сына Лена. - Надо спасать бедных деток, они ни в чём не виноваты!
          - Значит, судьба у них такая, ничего тут не поделаешь! – настаивал Егорка.
          - Ещё один специалист по предписаниям небесной канцелярии! Характер человека – вот что его судьба, а дети являются жертвами характеров своих родителей! Это же так просто: убрать одного приблудившегося баламута, и у всех судьба улучшится!
          - Тогда забирай детей к себе! Лично я другого выхода не вижу…
          Лена задумалась. Отнять детей у нерадивого папаши и созависимой мамы, безусловно, можно. Но имела ли она право дать зелёную дорогу к деградации душам, которым Господь даровал детей для развития чувства ответственности за себя и других? Вторгаться в Божий промысел Лене совсем не хотелось. Можно из чувства мнимого сострадания выбить стул из-под человека и уложить его в кровать, причиняя добро, но надо понимать, что при этом у сострадальца велики шансы превратиться в надломленного жертвенного раба, прислуживающего двоечнику, которому сам и легализовал прогуливание уроков в школе жизни. Взваливать чужую ответственность на свои плечи, которые, к сожалению, уже рефлекторно расстилались скатертью-самобранкой перед всеми, кого Лена встречала на своём жизненном пути, уже не было сил. К тому же Катюшины дети обожали маму несмотря на то, что она сутками могла не вылезать из постели, впадая в депрессию от обстановки, создаваемой разнузданным Вовиком, и следуя остаточному принципу: «Не можешь противостоять – противолежи». Лена грустно улыбнулась, вспомнив внучкины откровения: «Бабушка, раньше, когда я еще не умела говорить и была совсем глупенькой, я только чуть-чуть понимала, как мне повезло! А теперь я понимаю всё целиком и даже не знаю, за что мне такое счастье: у меня самая лучшая мама и самая адекватная бабушка!» «Как же ты это поняла, внученька?», - поинтересовалась Лена, слегка уязвлённая тем, что бабушке досталась лишь «адекватность», и в то же время радуясь, что хоть кто-то её в ней обнаружил. «Ну, я же не слепая! Что ты думаешь, я не вижу, кто за детьми в садик приходит? Это просто ужас какой-то! Некрасивые злючки, которые так со своими ребёнками разговаривают, что хочется в шкафчике закрыться! А моя мамочка ласковая, добрая и красивая! Она так сильно меня любит, что мне совсем не хочется расти, хочется вечно быть её малышкой! Бабушка, где продаются таблетки, чтобы не расти? Купи мне, пожалуйста! Я, когда вырасту, верну тебе денежки…» Тем не менее, при всей своей пламенной любви детки относились к своей маме, как люди к Богу: почти не слушались, наказы не выполняли, иногда делали вид, что мамы не существует, но когда им что-то было надо, тут же это требовали или, в лучшем случае, горячо вымаливали…
          - Егорка, ради моего спокойствия, пускай недолгого, помоги! Пожалуйста, а то я умом скоро тронусь…
          Сын тяжело вздохнул.
          - Хорошо… Что я должен сделать?
          - Найди среди своих приятелей пару-тройку ребят внушительных габаритов и попроси их навестить Вовика! Пусть предельно вежливо, но убедительно разъяснят нашему не попавшему в омлет соловушке, что его ждёт, если он быстренько не соберёт свой походный мешок и не слезет с облюбованного им дуба. И, да! Возможные последствия его возвращения тоже должны быть озвучены! Но, главное - никакого рукоприкладства!
          - А так хочется такой твари дать по харе!!! – Лена услышала звук скрипнувших зубов. – Когда?
          - Вчера, заяц, вчера!!!