27. Под псевдонимом -Японец-

Владивосток. Точки на карте.
Под псевдонимом «Японец»

(Из цикла статей "О чем рассказала старая фотография")

Сокращённая версия планируется к публикации в печатной газете "Владивосток" за 26 августа 2026 г.

----------------


Его вина была лишь в том, что никто не спросил его, от каких родителей ему родиться и где. Его вина была в том, что его, мальчишку-сироту, родина отдала Японии вместе с половиной Сахалина. Его вина была в том, что, будучи разведчиком, он подписывал донесения псевдонимом «Японец» и по-японски разговаривал едва ли не лучше, чем прирождённые японцы. Но именно из Японии он, патриот, готовый отдать за Родину жизнь, привёз в Россию нерукотворный памятник самому себе.

**

Неудивительно, что первой общественной организацией военного порта Владивосток стало именно Морское собрание, созданием которого озаботился военный губернатор Приморской области контр-адмирал Александр Кроун сразу после перевода сюда из Николаевска-на-Амуре в 1872 году штаба Сибирской военной флотилии.

Удалённый на тысячи миль от парадного каменного Петербурга, родного для многих владивостокских офицеров того времени, Владивосток тогда представлял собой неуютный деревянный посёлок. И Морское собрание стало для них спасением от скуки в свободное от службы время, особенно в дни зимовок, когда бухту Золотой Рог и прибрежную акваторию залива Петра Великого надолго сковывал лёд.

Первое здание Собрания, большое, двухэтажное, деревянное на каменном цоколе, построили на возвышении над бухтой Гридень, побережье которой сейчас владивостокцы называют «Набережной Цесаревича», здесь же разбили сад.

Собираясь вместе, офицеры общались запросто, без чинов. Здесь слушали лекции и доклады, учились, чему способствовала и большая библиотека. Здесь же отдыхали, устраивали балы, литературные чтения, поэтические и музыкальные вечера, на одном из которых впервые прозвучал знаменитый вальс «Амурские волны». Здесь же, в неформальной обстановке, быстрее решались проблемы офицерских семей и вопросы помощи семьям погибших офицеров. Одной из общественных инициатив Собрания стала постройка в 1897 году первого на Дальнем Востоке памятника – адмиралу Геннадию Невельскому, – и поныне украшающего Владивосток неподалёку от бывшего Морского собрания.

В Собрании царила атмосфера единства, офицерского братства. Ну а какое же братство может существовать без благородного соперничества? Вот так в самом начале XX века внизу от памятника Невельскому, на берегу бухты было выстроено первое спортивное сооружение Владивостока – здание Спортивного клуба Морского собрания, в котором функционировало Добровольное общество спорта «Сокол».

К сожалению, автор проекта неизвестен, и пока не удалось найти его имя в архивах. А здание замечательно тем, что представляет собой яркий образец редкого во Владивостоке архитектурного направления.

На стыке веков в зодчестве властвовал модерн, стиль, в котором формы и декоративные элементы зачастую объединялись в причудливом контрасте. Фасад здания Клуба строго симметричен, боковые его части, ризалиты, архитектор сильно выдвинул вперёд, к морю, чтобы придать постройке динамичность – этот приём был известен ещё в древности и своего блеска достиг в классическую эпоху. Скучной геометричности добавляют и расположенные через равные промежутки пилястры – плоские подобия колонн, – и строгий ровный карниз с простым орнаментом. И совершенной противоположностью смотрятся на главном фасаде полукруглые арочные сандрики (обрамления оконных проёмов), подковообразные окна в верхней части ризалитов, полукруглые глазки слуховых окошек и волнистые аттики – декоративные надстройки на крыше – с совсем уж фантазийными дырчатыми круглыми навершиями. И в центре этой композиции – притягивающее к себе взгляд огромное составное окно, в котором строгий прямоугольник вписан в легкомысленный полукруг.

Контрасты бывают разными. Но здесь классичность и несерьёзность объединены так, что внешне здание напоминает эдакий праздничный пирог, пряничный домик, один взгляд на который поднимает настроение. И хотя почти весь старый Владивосток застроен домами в стиле модерн, подобных зданий в городе совсем немного. Наверное, таким – забавным и радостным – и должен быть спортивный клуб, в который приходят люди, чтобы заняться здоровьем, попрыгать, побегать, покричать в спортивном задоре, почувствовать жизнь.

Фасад спортивного клуба был обращён к морю и обозреть его целиком можно было лишь с судов в бухте Золотой Рог. А перед Первой мировой войной перед зданием проложили две ветки железнодорожных путей, так что фасад был частенько закрыт стоявшими на путях вагонами.

Здесь занимались боксом, борьбой и гимнастикой, тяжёлой атлетикой и фехтованием, играли в спортивные игры. А в 1914 году в клубе открылась первая русская школа дзюдо – японского боевого искусства. И открыл её ученик японского педагога Дзигоро Кано, создателя дзюдо, 22-летний русский парень Василий Сергеевич Ощепков, один из будущих творцов русского единоборства «самбо».

**

Родившийся в 1892 году в Александровском посту на Сахалине, одной из столиц российской каторги, и в 11-летнем возрасте оставшийся без родителей, Ощепков, после поражения России в войне с Японией и передаче Японии Южного Сахалина, автоматически стал японским подданным. О несчастном сироте позаботилась русская православная миссия в Токио, отправив учиться в православную духовную семинарию, в которой обучались как русские, так и японские дети, и которая славилась в Японии высоким уровнем преподавания наук. В семинарии, как и во всех японских школах того времени, преподавали дзюдо, и смышлёный ловкий русский паренёк быстро стал лучшим дзюдоистом семинарии. В 18 лет Ощепкова направили в институт дзюдо «Кодокан» к самому Дзигоро Кано, его основателю.

По окончании института, в 1913 году, Василий Ощепков вернулся в Россию, поскольку всегда считал себя русским. Свободно владея тремя языками – русским, японским и английским, – служил в русской контрразведке в Харбине, а в 1914 году был переведён в отдел контрразведки в штабе Владивостокской крепости.

Вот тогда и открыл он курсы дзюдо при Спортивном клубе Морского собрания, на которых обучалось пять десятков спортсменов. Год спустя в стенах клуба прошли первые в мире международные соревнования по дзюдо между владивостокскими учениками Ощепкова и приехавшими дзюдоистами из Японии. Ещё через два года международные соревнования прошли повторно, вызвав огромный интерес у публики и отклики в российской столичной прессе. Уроки борьбы стали брать у Ощепкова и милиционеры Владивостока, наводнённого в то время тёмным элементом – от воришек до китайских хунхузов.

Во время Гражданской войны Ощепков тайно связался с большевиками, и его, физически крепкого, умного, имеющего прекрасные связи в Японии, отправили разведчиком-нелегалом в Японию. Там он содержал небольшой кинотеатр, организуя бесплатные сеансы для военных, что давало ему удобные возможности для добывания разведывательной информации. Свои донесения он подписывал разными псевдонимами, последним из которых был «Японец».

После смерти Феликса Дзержинского, создателя и вдохновителя советских высокопрофессиональных спецслужб, органы разведки стали наполняться людьми некомпетентными. От Ощепкова стали требовать быстрой информации, рекомендуя примитивные и потому опасные способы вербовки, которые он категорически отказывался применять. В 1926 году Ощепков был отозван в Россию и возвратился военным переводчиком во Владивосток. За этим последовала работа в Новосибирске и, наконец, в Москве. Он активно доказывал перспективность использования дзюдо в военном деле, демонстрировал своё искусство, и в Москву был переведён в 1929 году уже не переводчиком, а инструктором дзюдо при Центральном доме Красной Армии, а затем и преподавателем Института физической культуры (Инфизкульта).

Перевод Ощепкова в Инфизкульт стал событием эпохальным. Здесь он смог изучать приёмы национальной борьбы различных народов СССР: грузинских чидаоба и хридоли, якутского хапсагая, татарского куреша, азербайджанского гюлеша, – а также английского бокса, французского савата, китайского ушу, фехтования и даже штыкового боя, отовсюду пополнять свои знания и навыки и отовсюду брать лучшее.

Любое искусство должно развиваться, в том числе и боевое. И Ощепков, этот гений рукопашного боя, в отличие от своих консервативных японских учителей, прекрасно это понимал, в кратчайшие сроки создав новую, более совершенную систему прикладного спортивно-боевого единоборства, которую впоследствии назвали «самбо» – САМооборона Без Оружия.

Он был блестящим инструктором и учителем для ещё более блестящих инструкторов. Преподавал своё искусство военным и милиционерам, работникам спецслужб и простым любителям, гражданам, стремившимся научиться обороне без оружия против вооружённого врага.

Боевое самбо как органичная часть включено в систему рукопашного боя, которую изучают бойцы воздушно-десантных войск и морской пехоты, бойцы спецназа, полицейские-оперативники и оперативники ФСБ. Все возможности этой системы известны только самым искусным нашим бойцам, но что-то подсказывает, что равных им на планете не будет. Поскольку борьба – это не только отточенная техника, быстрый ум, решительность и смелость, но и национальный дух. И для наших противников будет лучше не пытаться проверить это на себе.

Самбо обогатилось многими приёмами из самых разных источников, но свой стержень, свою основу всё же унаследовало от дзюдо, в котором соперник – это партнёр, помогающий тебе совершенствоваться. Вот и для самбиста оппонент не враг, даже когда он – враг.

Нельзя чувствовать к противнику ненависть, потому что ненависть ослепляет и делает тебя слабее. Одолеть противника – это не значит обязательно его убить. Одолеть – это значит обезоружить, обессилить. В конечном счёте – дать противнику шанс одуматься, сдаться самому. Потому что милосердие, проявленное к поверженному противнику, способно излечить от ненависти даже врага и сделать врага другом. Именно об этом и говорил Христос: «Любите врагов своих». Помните эти, казалось бы, странные слова? Но если враг идёт на подлость и коварство, не намерен сдаваться и остервенело огрызается, то знаток боевого самбо сумеет одолеть и такого – одним глупцом на свете станет меньше.

Василий Сергеевич Ощепков, агент с псевдонимом «Японец», был арестован как японский шпион по надуманному обвинению в 1937 году, когда в стране властвовали параноидальное бешенство и звериная жестокость, и скончался в Бутырской тюрьме через несколько дней. По официальной версии – от сердечного приступа. Однако есть немалые основания полагать, что великолепный мастер рукопашного боя просто не позволял прикасаться к себе следователям из НКВД, которые пробовали выбить из него нужные показания, и был застрелен ими в припадке ярости.

**

В здании Спортивного клуба в самом конце Корабельной Набережной по-прежнему занимаются спортом: волейболом и баскетболом, боксом, большим теннисом и настольным, и просто физкультурой на тренажёрах и спортивных городках. Поезда теперь здесь не ходят и вагоны здесь больше не стоят, но перед клубом проложили отличную асфальтированную дорогу на насыпи, которая скрыла его фасад, так что рассмотреть это интересное здание в наши дни можно, лишь подойдя к нему вплотную.

Теперь бывший клуб Морского собрания, которому исполнилось 120 лет, относится к легендарному Центральному спортивному клубу армии (ЦСКА) Министерства обороны России и называется «Спортивный комплекс имени В. С. Ощепкова». На фасаде закреплена памятная табличка с фотографией ещё совсем молодого Василия Сергеевича. А перед входом в здание установлена выполненная талантливым владивостокским художником Петром Чегодаевым скульптурная группа, на которой изображён наш легендарный мастер, получающий пояс из рук своего японского учителя.

«Японец» был вторым в истории человеком, получившим из рук основателя дзюдо чёрный пояс, в жилах которого не текла японская кровь.


Константин Смирнов-Владчанин

Фото автора (2026 г.), В. С. Мацкевича (1910-1913 гг.) и неизвестного автора (1885-89 гг.), портрет В. С. Ощепкова и фотографии боёв – из открытых источников.