И грех, и смех!

               (забавная история о том, как моряк-ветеран
                ехал в поезде из Владимира в Питер)


                «Летит паровоз по долинам, по взгорьям,
                Летит он неведомо куда…»
                (Начало песни «Постой паровоз»;
                слова Н. Ивановского*, музыка А. Зацепина).

                *Николай Ивановский (бывший зек с малолетки), 
                работал светомонтажёром в театре, был лично
                знаком с Ю. Никулиным и Г. Вициным.
                Именно этим известным артистам он «подкинул»
                песню для фильма-комедии Л. Гайдая «Операция Ы».

                «Простота – хуже воровства.»
                (русская пословица)



     Семь дней в родном Владимире пролетели для меня быстрей быстрого, со средней скоростью порядка 70 км/ч. Так мчится фирменный поезд «Волга» из Нижнего Новгорода в Санкт-Петербург. Это же почти 38 морских миль в час!

     Отпуск большой у ветерана – «профессора морей и океанов». Но и он когда-нибудь заканчивается… «Устал» за неделю, фигурально выражаясь, «отдыхать от отдыха» на Клязьме-реке, в городе со знаменитым Успенским собором (нетленными фресками Андрея Рублева) и Золотыми воротами, увы, второй год закрытыми тёмной защитной сеткой. Процесс реставрация этого уникального памятника древнерусской архитектуры непростой и длительный, но вид города сильно портит. По жене соскучился, по морю заскучал. Пора домой! Возвращаюсь в дождливый Питер, поближе к Финскому заливу – к седой и «нефильтрованной» Балтике.

     Но еду не на шикарной «Волге», а на дополнительном «полу-скором» поезде, запущенным РЖД в летний период для «разгрузки фирмача», с почти получасовой стоянкой во Владимире. Ну а дальше… 16 часов «тихим ходом» через Москву по железной дороге! То разгонимся до 38 миль в час, то стоим – словно на мель сели. Причина простая – пропускаем всех, кому надо скорее. Такова участь «дополнительного состава» в сетке расписания РЖД. Конечно, это долго и муторно, спору нет. Поэтому согревала лишь мысль, что вся ночь была впереди. Ведь за окном поезда – «полный штиль»! Можно и поспать, если получится…

     На владимирский вокзал меня отправилась провожать троица родственников – сестра Галина и её зять с сыном – «без пяти минут» третьеклассником. Подарков было много! У одного моряка просто не хватило бы рук и, простите, зубов с подмышками, чтобы тащить чемодан и целую кучу пакетов – свежих гостинцев с дачи: яблок, помидоров, огурчиков, перцев, кабачков и прочих даров лета. Жена накануне моего отъезда по телефону так и сказала: «Поблагодари, как следует, и бери всё! Сын встретит с машиной на Ладожском вокзале!». Вот все презенты и везу…

     Захожу в купе, а там меня уже поджидает дама, возрастом – почти моя ровесница. «Наверно, как и я на пенсии, но «пока ноги носят – работает!», – мгновенно «оценил» я соседку.

     – Татьяна, – приветливо представилась она первой.

     – Николай! – бодро ответил я и продолжил, – Вас, как мою супругу, тоже Татьяной зовут!

     – А вас, как моего мужа. Тоже Колей…

     Оба улыбнулись, так и познакомились. А вскоре тронулись в путь. До столицы ехали вдвоём…

     Тут и выяснилось, что соседка до города на Неве со мной не поедет, а выйдет в Твери. Остановка в три часа ночи. А дальше – больше, слово за слово – беседа под стук железных колёс продолжилась и нам обоим было интересно слушать друг друга.

     Время никогда не ждёт человека, но есть аксиома: за разговорами оно летит быстрее! Особенно в пути, даже на «дополнительном поезде». А ещё резвее бежит время, когда на душе легко.

     С лёгким сердцем поведала Татьяна о своей непростой жизни в деревне. Живёт одна, мужа схоронила несколько лет тому назад, но бодрится (пока сил хватает) – ещё работает посменно в районной больнице, в прачечной. Живут в деревне одни старики… Работы нет, а кто из мужиков помоложе был – все подписали контракты. Служили на Донбассе… Домой никто не вернулся.

     Колхоз развалился почти сразу с распадом Советского Союза. Наступили новые времена! Школа была своя, клуб тоже имелся.  Теперь нет ничего, кроме небольшого магазинчика. Продукты хозяином-продавцом (одним в двух лицах) завозятся регулярно из Лихославля – небольшого городишка, расположенного в 55 км от Твери. Даже под запись привозит: кому что надо (мясца какого или рыбки) – всё владелец магазина исполняет. Заботится о деревенских старожилах. Я пошутил, но, как мне показалось, неудачно:
     – Самого богатого человека у нас теперь определить легко: он грызет не семечки, а фисташки.

     Татьяна улыбнулась и продолжила… Из крупных животных в деревеньке остались всего две коровы и лошадь. Некоторые старушки держат в хозяйствах козочек, но их мало, зато почти у всех женщин есть куры-несушки. Голосистый петушок регулярно будит на заре оставшихся жителей!

     Очарованный романтичными мыслями о ясной утренней зорьке и чтобы поддержать соседку, рассказал анекдот:
     «Новая молодая сотрудница представляется в офисе фирмы:
     – Меня Зоряна зовут, можно Зоря, а можно и Зорька. Такое имя у меня редкое.
     Коллега оборачивается:
     – Почему редкое? В деревне у моей бабушки половину коров так звали!». Вот тогда Татьяна от души рассмеялась…

     Потом уже я поведал соседке о своей службе флотской. Моряков, ведь, как офицеров, бывших не бывает. Было и есть что рассказать! Спросила меня, не тая любопытства: какие бывают волны в океане (?) и получила, хоть и с юмором, но исчерпывающий и колоритный ответ: «Выше сельсовета!». Как на картине Айвазовского! Снова посмеялись…

     На мой серьёзный вопрос, как же она из Твери доберётся до дома (?) – Татьяна чистосердечно поведала дальнейший маршрут своего следования. До утра часа два с половиной посидит на вокзале, а потом сядет на электричку до Лихославля. Оттуда на микроавтобусе! Так и доедет до своей деревушки. Правда, автобуса может и не быть, тогда – пешком! Всего-то «напрямки» пяток километров. Глубоко вздохнули оба…

     – А вы знаете, что неофициальным символом Твери и всего края тверского является козёл? – поинтересовался я.

     – Как же не знать? Слышала…

     – До поездки во Владимир, мы с женой и нашими москвичами: зятем, дочкой и их четырьмя малыми детками – нашими внуками отдыхали под Тверью. – живо продолжил я, – Обещали им настоящего живого козла показать. Да куда там! Ни одного «символа» так и не встретили.

     – Был у меня козёл. Только состарился… Задолбал, прости Господи, своей упрямостью. Пришлось нашего деда-Михалыча просить, чтобы это…

     – Так что, нет козла уже?

     – Нету…

     Снова вздохнули и выдохнули вместе. Неожиданно Татьяна призналась:
     – Второй раз в жизни еду на таком поезде!

     – Это как же? – неподдельно удивился я.

     – Первый раз ехала в плацкарте лет сорок назад ещё в советское время, когда поезда «зелёными» были. Молодая была…

     – Ого! Так это 1986 год – так получается… Начало горбачевской перестройки в стране!

     – Ага! Пропади она пропадом… И вот сейчас еду. Дочка, которая во Владимире живёт, купила мне билет. В купе! В плацкарте, чтобы подешевле, не было мест. В таких хоромах – впервые в поезде сижу!

     – Да, здесь все удобства.

     Я достал из кармана свой (распечатанный на принтере) билет. С улыбкой зачитал, что в нашем распоряжении в вагоне и кондиционер, и биотуалет имеются.
 
     – Вот видите, как написано: «постельное бельё входит в стоимость билета»!
 
     – Так вот же оно! – погладила по «фирменному пакету РЖД» с белым полотенцем и бельём соседка. – Надо же, просто чудеса! Всё лежало заранее. А вот ещё что-то…
 
     – И тапочки, и гигиенический набор. Всё в вашем распоряжении! – заверил я. – А чай с кофе и прочие вкусности в ассортименте у проводника всегда в наличии.

     Сходил за чаем… С конфетами и под бутерброды, которыми меня снабдила заботливая сестрица во Владимире, испили горячего чайку.

     Застелились «фирменным бельишком». По очереди, каждый своё «лежбище». А вскоре Татьяна задремала, как, впрочем, закемарил и я. В Москву (на Восточный вокзал) приехали в 23 часа. Уже стемнело…

     У нас появились соседи: молодая мамочка с сынишкой, которые быстро запрыгнули на свои верхние места и затихли почти до самого Питера.
 
     В три ночи я больше почувствовал, чем расслышал, как Татьяна попрощалась со мной и почти бесшумно покинула купе. В Твери стоянка была меньше 10 минут. Но нижнее место соседки не пустовало – его занял появившийся молодой парнишка лет 17-ти и мгновенно уснул. Теперь вся четвёрка пассажиров нашего купе ехала до конечного пункта следования поезда – Санкт-Петербурга.

     И сразу вспомнилась своя молодость, как тоже идеально быстро засыпал после отбоя, будучи курсантом первого курса Калининградского высшего военно-морского училища. Словно по щелчку выключателя света! Ценили своё время отдыха. Нас тогда старшекурсники (командиры отделений и старшины взводов) со смехом «карасями» называли. Нырнул в койку и сразу на «дно»: спать до утренней побудки! Так и было.

     Поезд тронулся… В купе осторожно заглянула проводник нашего вагона. По-видимому, для того, чтобы забрать постельное бельё, которым пользовалась Татьяна. Сразу не нашла.

     – Наверное, на самый верх «забросила»! – шепотом чертыхнулась она и тихонько прикрыла за собой дверь.

     А следом и я (по щелчку выключателя света) «провалился» в глубокий сон, словно «карась-первокурсник»…

     Утро в пути наступает неожиданно. Вскоре (как только минули Бологое) к нам снова постучалась проводник с вопросом:
     – Бельё-то где пассажирки, которая в Твери вышла?

     – Не знаю… – честно за всех отозвался я, зевая.

     Работник РЖД вошла в купе, посмотрела и внизу, и наверху. Нигде лишних простыней, наволочки и крохотного дорожного полотенца не оказалось.

     – Может с собой прихватила? – предположил я вслух, не веря словам своим.

     – Да неужели?!? – также не поверила проводник.

     – Понимаете… – начал неторопливо и сбивчиво объяснять я. – Дама второй раз в жизни в таком поезде ехала! А в купе, вообще, впервые оказалась. Словно древний тверской мамонт в наше время… То есть, я хотел сказать, она была, как пионер-первооткрыватель современного поезда двадцать первого века!

     – Чего?.., в смысле – чё? – недоверчиво, но спокойно «чёкнула» работник РЖД.

     – В билете же «чёрным по белому» написано, что постельное бельё входит в стоимость. Может она решила, что раз за всё заплачено, то можно с собой взять. Деревенская женщина. Сама простота!

     Проводник только руками развела… И с искренними словами возмущения: «Во, деревня даёт! Ну, что… Пойду писать акт!» отправилась в свое рабочее купе.

                «…Постой, паровоз, не стучите, колеса,
                Есть время заглянуть судьбе в глаза.
                Пока еще не поздно нам сделать остановку.
                Кондуктор, нажми на тормоза!»…

     В Питер приехали утром «тютелька в тютельку» – в назначенное время. Сын меня уже ждал на перроне. А потом мы оба смеялись, когда я поведал ему эту дорожную историю с пропажей постельного белья.

     И грех, и смех! А вы хоть улыбнулись?

     Чего только не случается в дороге…


     P. S. На фото не Татьяна из купе поезда «Нижний Новгород – Санкт-Петербург» (на фоне паровоза-памятника), а моя сестра Галина, приехавшая на вокзал города Владимир проводить меня – своего брата-моряка. А в билете (обратите внимание!), действительно, имеется надпись (обведено красным): «Постельное бельё входит в стоимость билета».

     Ну, а дальше решайте сами. Простая деревенская женщина поступила по-своему… И не будем её осуждать, только снова улыбнёмся.

     Есть такая пословица: «Простота – хуже воровства!»… Об этом ещё уроженец Тверской губернии, известный русский писатель-сатирик XIX века Михаил Салтыков-Щедрин упоминал в своей сказке «Карась-идеалист». Улыбаюсь сам уже… Опять караси! К слову, впоследствии, Салтыков-Щедрин стал серьёзным государственным деятелем, Рязанским и Тверским вице-губернатором. Такие вот дела!


     август, 2026 г.                Владимир – Тверь – Санкт-Петербург

                © Н. Кирюшов, 2026