Сценка из семейной жизни

               
 Семья Рицы Степановны и Георгия Моисеевича Газгольдер держалась на ненависти. Они не объявили друг другу войну, но каждый понимал, какие чувства их соединяют. Поджаривая мужу его любимые свиные ребрышки в чесночно -медовом соусе, Рица Степановна с ненавистью думала: -Ешь, ешь! Свои любимые жирные и острые ребрышки! Давление вчера было двести! В понедельник двести двадцать! Ешь! Ешь! Посмотрим, что сегодня будет! -
Сели обедать. Рица Степановна покушала салатик из молодой капусты со шпинатом, выпила чашечку зеленого чая и, подперев голову ладошкой, осталась за столом, ласково наблюдая, как Георгий Моисеевич съел с десяток свиных ребрышек, запивая пивом, попросил сварить ему кофе покрепче. Рица Степановна сварила кофе, достала из холодильника сливки, поставила на стол, и снова села, ласково любуясь мужем. Мельком взглянула на часы. –Часа через два ему станет хуже! – решила она и поднялась.
 –Я схожу сегодня в гости к сестре Насте! – сказала она. –Давно мы с ней не собирались и не болтали!-
-Не сплетничали! – поправил ее Георгий Моисеевич. –Иди!  А я пойду отдохну в саду на кушетке. Что - то в сон клонит.-
Рица Степановна, не спеша помыла посуду, выпила кофе и стала собираться к сестре. Надела новое платье.
-Настя что – то празднует?- спросил Георгий Моисеевич.
-Нет! Я праздную!- сказала Рица Степановна.
-Что?-
-Свободу!-
-Гм!-буркнул Георгий Моисеевич. Взглянув на ее лицо еще раз, он понял:
-Надеется, что моя гипертония поможет ей стать свободной. Да, это возможно! Сейчас надо измерить давление! А так хотелось в пожилом возрасте быть окруженным заботой, умирать в окружении детей и внуков! Ну, что ж, не судьба! - Детей у них с Рицой Степановной не было.
-Рица еще не знает, что она свободна будет не только от меня, но и от всей собственности.  Дом останется племянникам!– И Георгий Моисеевич прикрыл глаза.