Криминолог Жиганец. Воровской мир России

ИНФОРМАГЕНТСТВО УРА.РУ

Три слова решат судьбу главного уральского вора в законе
Криминолог Жиганец: воровской мир России стал похож на итальянскую мафию
19 августа 2026

Фото: Размик Закарян © URA.RU

*В Екатеринбурге начался суд над Георгием Акоевым по прозвищу Гия Свердловский

В Екатеринбурге стартовал суд над Георгием Акоевым по прозвищу Гия Свердловский, которого считают главным уральским вором в законе. Но для криминального мира это не просто процесс, а проверка на прочность современных понятий. Как рассказал URA.RU исследователь уголовной субкультуры Фима Жиганец, судьба Акоева сейчас зависит от трех слов, после которых он может навсегда лишиться статуса или, напротив, вознестись. Что ждет законника в тюрьме и на воле, является ли он вором старой формации и почему воровской уклад теперь напоминает итальянскую мафию, — в материале URA.RU.

Фима Жиганец (настоящее имя — Александр Сидоров) — писатель, журналист, криминолог. Свой уникальный опыт он получил, годами работая в газете Управления исправительно-трудовых учреждений, где вплотную изучал тюремный мир изнутри. Он автор книг по истории преступного мира, исследователь уголовного фольклора и консультант остросюжетных телесериалов. Эксперт в истории современного воровского мира.

*Вместо воров в законе — мафия
Гию Свердловского называют главным уральским вором в законе. По данным следствия, он был коронован в 2008 году в колонии особого режима «Полярная сова» по протекции легендарного Деда Хасана. Выйдя на свободу в 2017-м, он, по версии силовиков, продолжал занимать высшее положение в криминальной иерархии. Сам Акоев свою причастность отрицает: однажды на прямой вопрос следователя — «вор или не вор» — он ответил: «Депутатом Государственной думы не являюсь». У него жена и трое детей.

Теперь его судят по статье 210.1 УК РФ — «Занятие высшего положения в преступной иерархии». В некоторых публикациях подсудимого называют последним «законником» старой формации. Но Жиганец уверен: это бред.

«Уже нет воров старой формации, которые соблюдали бы все понятия и законы традиционного воровского мира советской эпохи. Это стало меняться давно, в последние десятилетия СССР. А после перестройки вообще наступила катастрофа, совсем другой мир. Вот Вася Бриллиант мог считаться вором старой формации: он держался правил, был мамонтом, к которому относились с огромным уважением. А сейчас говорить, что кто-то — тот же Гия Свердловский — последний вор старой формации, это бред», — уверен Жиганец.

По его словам, нынешняя структура воровского мира напоминает итальянскую мафию, где люди разбиты на так называемые семьи и группировки. Между разными кланами идет, по его выражению, «грызня», война.

«Уже дошло до того, что на сходках, толковищах начали применять силу, воры между собой стали драться! Это что-то немыслимое. Если бы раньше вор на вора поднял руку, его бы тут же приговорили и на пику посадили. А сейчас — да ради Бога!» — объясняет криминолог.

*Как изменились воровские понятия
О том, что старых воров больше нет, Жиганец говорит жестко и прямо. Это связано с фундаментальными изменениями самих воровских понятий. Те запреты, которые были святы для воров советской эпохи, сегодня разрушены полностью, объясняет эксперт. И касается это очень многого: семьи, бизнеса, недвижимости, связей с силовиками. Один из примеров — отношение к так называемым автоматчикам: людям, служившим в армии.

«Автоматчик, автоматная рожа — это было как оскорбление, низшая каста. С самого начала воровского движения считалось, что вор или просто уголовник не должен брать оружие из рук власти. А сейчас в группировках кого только нет — спецназовцы, десантники, боевые профессионалы, которые служат в воровских рядах как подручные. И некоторые авторитеты, которые под ворами, тоже прошли армейские ряды», — говорит собеседник.

По его словам, если раньше у кого-то из советских законников и были квартиры, то они были записаны на других. А если были жены, то без штампа в паспорте.

«А сейчас воров в законе где только нет. Разбиваются на семьи, семьи занимаются крупным бизнесом, вкладываются в акции, банки, там крутятся воровские деньги. У воров свои люди в милиции, а раньше иметь дело с ментом было табу. С адвокатом да, а с ментами — никогда: так замараться было нельзя», — говорит Жиганец.

Этот разрыв между прошлым и настоящим, по его словам, виден даже в мелочах. Воры перестали быть «монахами преступного мира» — теперь это бизнесмены с корпоративными войнами. И в этом новом мире Гие Свердловскому предстоит отстаивать свой статус.

*Три слова, которые решат судьбу Гии Свердловского

Три слова могут развенчать или вознести Акоева в криминальном мире.

Разрушение старых понятий, о котором говорит Жиганец, — это глобальный процесс, затронувший весь воровской мир. Но для самого Гии Свердловского главный вопрос сейчас не в том, как изменилась система, а в том, сохранит ли он свой статус после суда. По словам криминолога, все зависит от того, пойдет ли он в «отрицалово», то есть откажется ли от своего звания публично или нет.

«Если он публично произнесет: „Я не вор в законе, я честный гражданин“, то все — он ссучился, его автоматически раскоронуют и оправдаться будет трудно. Если он таких прямых слов не скажет, а будет отвечать уклончиво — шанс сохранить свой статус у него есть, сейчас к этому относятся снисходительно. Существует и третья формула — ответить „Я при своих“. Раньше в воровском мире воры друг к другу обращались — „свояк“. Это будет значить, что он вроде как подтверждает свой статус и вроде как уклоняется», — объяснил тонкости эксперт.

Акоев уже однажды продемонстрировал умение уходить от прямого ответа, заявив, что он «не депутат». Теперь, в суде, ставки выше — ему предстоит выбрать между отречением и сохранением статуса. И от этого выбора зависит не только его судьба, но и то, как на него посмотрит воровской мир.

*По мнению Жиганца, от срока Акоеву не уйти

Решение, которое примет Акоев в суде, определит его будущее, но есть и другой вопрос: удастся ли ему вообще избежать реального срока? По мнению Жиганца, шансов на это практически нет. Статья 210.1 УК РФ, по которой судят Акоева, работает жестко.

«Отмазаться от этой статьи очень сложно, даже, я бы сказал, невозможно. Все, кого я знаю, отправились „за колючку“», — признался писатель.

Однако для вора в законе тюрьма — не наказание, а своего рода повышение в статусе. Жиганец объясняет: попасть за решетку для «законника» почетно, это подтверждает его принадлежность к криминальному миру и готовность страдать за «правильных» людей.

«Он на зону пошел, он страдает за людей. Он страдалец, он настоящий вор, он идет в тюрьму. Такой приговор поднимает его авторитет и реноме. Посадили — святое дело. Вор, который не сидел в тюрьме, — не вор, а недоразумение», — объясняет воровские понятия криминолог.

*Есть ли смысл сажать воров в законе

Не сидевший в тюрьме вор, по мнению криминолога, «недоразумение»

Если тюрьма для воров — не наказание, а повышение статуса, то зачем вообще их сажать? Этот вопрос возникает сам собой. По словам Жиганца, практика последних лет показывает: изоляция «законников» нужна скорее для устрашения тех, кто остался на свободе, чем для реального перевоспитания. Он приводит в пример Грузию, у которой Россия и переняла опыт борьбы с ворами в законе.

«У них в Тбилиси есть большая тюрьма специально для воров. И в ней они полностью отрезаны от внешнего мира, никакой связи с волей. У нас же за решеткой — телефоны, смартфоны, апартаменты, контрагенты, которые привезут все что хочешь. Поэтому изоляция воров сейчас больше для устрашения тех, кто остался на воле — дескать, мы и вас посадим», — считает Фима Жиганец.

*Кто заменит Гию Свердловского

Даже если Акоев отправится за решетку, его влияние на свободе вряд ли исчезнет. Вероятно, у него есть своя группировка, и, по мнению Жиганца, руководить ею он сможет и из мест лишения свободы. «Если он авторитетный вор, тюрьма ему не помеха», — считает криминолог.

Однако есть нюанс. Руководить из-за решетки не так удобно, как с воли, и если у Акоева появится молодой сподвижник, он может оттеснить матерого вора. Кроме того, даже на самого бывалого узника тюрьма оказывает психологическое давление.

*Воровской мир не должен бросить Гию Свердловского

«Одно дело, когда ты на воле живешь, гужуешься, крутишь делами, а другое дело — пусть ты даже и вертишь делами, но вертишь из зоны. И у тебя на ушах висит лет 15. Это все равно, что пожизненное, считай, тебя приговорили! Человек понимает: теперь его жизнь — четыре вышки и конвой. У него все меняется психологически. Да, он будет руководить, но основная власть будет у тех, кто остался на воле», — говорит Жиганец.

Когда же Гия выйдет на свободу, его авторитет только укрепится. Воровской мир не бросает своих — особенно тех, кто отбыл срок и «пострадал за людей». Встреча и поддержка после тюрьмы, по словам эксперта, это своего рода экзамен для всей иерархии.

«Это не просто сиделец, это страдалец, герой — дальше некуда. Безусловно, его не бросят, традиции какие-то в наше время все же блюдутся. Если вора после тюрьмы никто не встретил и не помог, это уже не воры, вся иерархия падает. Но для этого надо отбыть свой срок, а это не так-то просто», — добавил собеседник.